дрожали, а идти было тяжело от жуткого непередаваемого чувства, что если она сделает что-то не так, если пойдет слишком быстро или тем более перейдет на бег, то начнется охота, где она будет жертвой. Без вариантов.
Потому что он был самым натуральным хищником. В том, как он двигался, как говорил, как смотрел и даже в том, какие звуки мог издавать.
Девушка не помнила, как именно она шла по лесу, потому что мурашки продолжали бегать и словно кричали о том, что она не одна. Что он идет следом по пятам и пока было не ясно он шел чтобы защитить? Или чтобы не отпустить ее?
Но когда она вышла к городу и увидела знакомую улицу, по которой можно было добраться до особняка, то была искренне удивлена и рада.
Больше не было страха, что ей могут навредить в городке.
Теперь Лия торопилась домой, где конечно же уже знали о ее пропаже и очень волновались.
- Я все расскажу потом, обещаю! - виновато улыбнулась она бледной от переживаний Камиле, которая только молча взмахнула руками и крепко обняла ее.
- Надеюсь, твой побег стоил каждого убитого во мне нерва, - покачала головой женщина, но выдохнула так облегченно, что Лия поняла – наказания и упреков не будет.
- Прости меня пожалуйста.
- Прощаю. А сейчас быстро переодевайся, мойся и марш на кухню обедать. Девочки уже ждут тебя.
- Хорошо.
Конечно же, на кухне все задавали много вопросов, ахали, возмущались, но все равно тепло обнимали и поддерживали. Но больше всего был удивлен старина Сэм, когда вечером постучался в комнату Лии и протянул ей странный сверток из простой измятой газеты.
- Это просили передать тебе, детка.
Девушка хмурясь взяла его в руки, тут же ощутив очень съедобный аромат чего-то явно копченого, и быстро размотала газеты, чтобы обнаружить рыбу.
Закопченную и явно приготовленную над костром рыбу.
Глава 10
Рыба была съедена до последнего кусочка.
Стыдно было признаться, но Лия даже не поделилась ею с другими девушками или кем-нибудь из охраны.
Просто было очень вкусно.
Она даже не ожидала, что ей настолько понравится то, что приготовит для нее этот сумасшедший, который умел мурчать. И рычать.
Жуткий тип. Странный. Необъяснимый.
Но как же с ним было уютно.
И каким же надежным он сейчас казался.
Девушка не витала в розовых облаках и понимала, что ее ощущения могут быть ошибочными.
В конце концов, никто не отменял стокгольмского синдрома, да и потом девушки особняка по секрету рассказывали, что иногда они и сами успевали привязаться к каким-то мужчинам из числа своих клиентов.
При чем, так же неожиданно и негаданно.
Некоторые из них не были добрыми и хорошими, а к ним тянуло.
- Это чистой воды психология, детка, - с тяжелым вздохом говорила кукольная блондинка Дора, которая собственно и исполняла роль куклы, потому что такими были желания её особенных клиентов.
Они мыли ее, наряжали, крутили, как хотели, а потом делали с ней что хотели.
Это было страшно, но именно это нравилось и самой Доре.
За этим она пришла в особняк много лет назад и осталась здесь жить, как все другие девушки.
- Был у меня один такой товарищ - брутал, красавчик, очень деловой, ни свободной минутки, всё по расписанию, всё по графику. Приезжал ко мне каждый вторник обязательно с подарком и огромным букетом розовых роз. С виду обходительный и учтивый, но внутри него словно бес сидел, который всегда выходил только рядом со мной. Он всегда трахал меня только сзади, и делал это больно и с какой-то злостью, но когда кончал, то ложился рядом и обнимал, словно ребенка. Я никогда не была неженка, но после него всегда на бедрах оставалась кровь. И боль длилась еще пару дней. Иногда я даже просила Камилу перенести посетителей, потому что тяжело было работать. Но знаете, что самое странное? Его я всегда ждала сильнее других. Вот как это можно объяснить? Я и сейчас его часто вспоминаю, а иногда даже вижу во сне.
Лия осторожно посмотрела в кукольно красивое личико девушки, тихо выдохнув:
- Почему он перестал приезжать к тебе?
Она пожала плечами и грустно улыбнулась:
- Говорят, убили его. Но наверняка я не знаю. Камила старается отгородить нас от такой информации.
- И правильно делает! – отозвалась одна из девушек на кухне, вида готической леди с черными кружевами и черным макияжем даже ранним утром на завтраке, словно это была не ее роль, а стиль жизни. Хотя, так оно и было. - Такие привязанности только ранят, ничего хорошего от них не будет.
Дора снова тяжело протяжно выдохнула, но кивнула в согласии.
А Лия всё думала о том, что кажется она начинала понимать, что значит вот такая больная привязанность к своему мучителю.
Ела рыбу, приготовленную им, и думала о том, как это все не правильно, но как же глубоко это все в ней сидело теперь.
Впервые за долгое время девушка оглянулась и с интересом посмотрела на себя в зеркало.
Окружающие считали ее красивой и милой - большие светлые глаза, аккуратный нос, пухлые губы, ямочки на щеках, когда она улыбалась - но теперь она знала точно, что для психа она неотразима, даже если будет не накрашена и с грязной головой.
И это чувство очень воодушевляло и привязывало к нему сильнее.
Поэтому, когда пришел день их еженедельной встречи, Лия почему-то волновалась, словно в первый раз.
Она сто раз подходила к зеркалу и смотрела на себя, то приглаживая волосы, то поправляя одежду, но потом ругала себя за то, что делает.
Черт, да она словно на свидание собиралась!
И с кем!
Со своим мучителем!
В то момент, когда в дверь ее комнаты постучал один из охранников, чтобы проводить до заветной комнаты для встреч - Лия настолько накрутила сама себя, что успела устать от собственных эмоций.
Но, по крайней мере, ее ноги не дрожали, пока она шла вперед по коридору, прекрасно зная, что псих захочет от нее снова.
Не важно, что они были на озере.
И не важно, что он защитил её.
Он по-прежнему оставался ненормальным, больным человеком и об этом никогда не нужно было забывать.
В комнате было, конечно же, темно, но его присутствие ощущалось до дрожи.
- Здравствуй, душа.
Всего два незамысловатых слова, но от них почему-то пошли мурашки по коже, и
