переместить станцию-якорь, пока параметры еще рабочие. Именно потому им пришлось разработать вот эту процедуру с октами и Потолком — универсальный яд для убийства цивилизаций, стоящих ниже определенной ступени технологического уклада. Затраты энергии на трансфер и начало Вторжения идут лишь сразу после прыжка, потом потолок берет обеспечение на себя. Сами по себе окты построены-выращены преимущественно из органических материалов, никаких редкоземов не содержат, хоть целый мир заводами по их производству застрой. Я думаю, наши враги как-то так и сделали. Вот вообще не удивлюсь, если в том мире всем процессом захвата миров какая-то одна корпорация занимается, у которой потом один из концессионеров, желающих вести разработку природных богатств, мир выкупает. Ну а там сама решает, добить сведенных в средневековье аборигенов или в дешевую рабочую силу превратить. Октов-то на поверхности отключить очень просто, просто отрубив энергию.
— А захват надо обязательно вести, чтобы отбить начальные затраты, — вслух прикинул маршал. — Этакая вечно-колониальная цивилизация англо-саксонского толка…
Он невольно передернул плечами: видимо, перед глазами живо возник даже слишком реалистичный образ.
— Тем более, что с морально-этической стороной вопроса у них тоже нет проблем: как я и говорил, параллельных миров в каком-то смысле не существует, они становятся реальным из гипотетических лишь на момент установления связи.
— Бесплатные ресурсы из ниоткуда, с небольшой помехой-довеском из недочеловеков, — медленно и горько проговорил президент. — Как будто нам своих “партнеров” с такими взглядами в мире не хватало…
— Если вас это немного утешит, считаю, что все разумные виды, выбравшие технологический путь развития, проходят через стадию колонизации инвариант собственной планеты. Именно поэтому мы не нашли еще следов инопланетян, — развел руками я. — Бесконечно колонизировать собственный мир ведь куда проще, чем до других планет пытаться добраться и изменять там под себя условия. И если комета летит прямо в планету или звезда системы вдруг гаснуть надумала, всегда можно найти вероятности, где этих событий нет…
— Я правильно понял, что если сбить “станцию” к чертям собачьим, эти выродки к нам не просто побоятся второй раз сунуться, а вообще не смогут?! — перебил меня начштаба, дочитавший тезисы с листка до конца.
— Если они не притащил с собой резервный якорь, то да, — согласился я. — Но есть вариант получше: захватить станцию целой и невредимой. Не придется собственное небо гадить радиоактивной пылью и преодолевать системы ПВО и ПРО, которые там наверняка есть. Не стоит забывать, что локальная телепортация позволит им запросто уклонится даже от гиперзвуковых ракет… если успеют среагировать, конечно. Но если успеют — просто “натянут” потолок из других координат и мы окажемся лишь в худшем положении, чем были. Зачем рисковать? Опять же, отработанные технологии и вложенные в них знания лишними не будут. Да и в гости с ответным визитом, после всего, что они сделали, сходит потом не помешает…
— Александр, вы предлагаете телепортировать туда группу захвата прямо с земли? — осторожно переспросил у меня главком. — Теория прыжков, благодаря вам, у нас есть, но до хотя бы экспериментальной технологии, как я понимаю, еще работать и работать. У нас нет этих нескольких лет.
— Нужно решить всего одну проблему: подключится к Потолку, имитируя октов, — я расслабил пальцы: опять они сами собой сжались в кулак, стоило лишь подумать об ответочке вторженцам. — Думаю, я смогу перетащить за собой достаточно бойцов. Даже целится в станцию не придется: они ведь столь любезно держат двенадцатимерную плоскость в постоянном режиме, чтобы мы точно не промахнулись!
Глава 20 без правок
Из совещательного зала я вышел наделенный чрезвычайными и исключительными полномочиями привлекать к работе над проектом под кодом “Параллель” любого необходимого мне ученого и любые доступные ресурсы. А о тех ресурсах, что недоступны, но нужны, надо отправлять запросы я буду непосредственно начштаба, для обеспечения максимального приоритета в их поиске и доставки. От одного из заведующего лабораторией одного узкого направления фундаментальных физических исследований — до, фактически, главного ученого в стране меньше, чем за месяц.
Неплохая карьера, правда? Так мне еще и придали шесть человек из личной свиты президента. Тех самых незаметных парней в штатском, сопровождающих первое лицо государства в мирное время — кто-то один из них постоянно должен быть рядом в качестве телохранителя, адьютанта и советника, даже ночью.
Что касается карьеры, говорят, такое возможно в последний раз было сто лет назад, при Сталине. Когда иные взлетали от молодого инженера без опыта до директора огромного завода за три-пять лет, а лейтенанты становились генерал-лейтенантами за два-три “прыжка” в звании и того быстрее. Правда, и цену за возможную ошибку Иосиф Виссарионович ставил своим выдвиженцам максимальную — отвечать собственной головой и поражение в правах всех близких как родственников врага народа.
Цена моей ошибки равнялась потерянной человеческой цивилизации Н-инварианты, потому грозить мне было просто бессмысленно: облажаюсь — в любом случае наступит конец всему. Так что как-то страховаться, прикрывая задницу бумажкам и растягивая ответственность я не планировал. Девиз “невозможное всего лишь требует больше времени” не подходил от слова совсем: время являлось самым, пожалуй, решающим фактором. Каждые сутки, каждый час владычества октов продолжал отбрасывать наше общество в социальном и технологическом смысле в прошлое: безвозвратно терялась возможность перезапустить все больше и больше ключевых производственных цепочек. А также уничтожались ресурсы, разрушались остановленные и толком не законсервированные объекты генерации энергии и приходили в негодность агрокомплексы, поля и фермы.
По большому счету, для экстренного решения переброски штурмовой группы на “якорь” захватчиков сейчас требовался не выдающийся ученый, а гениальный управленец, одновременно разбирающийся в сути проблемы и способный в любой момент оценить прогресс как разработки в целом, так и эффективность отдельных коллективов и личностей в частности. К сожалению, такого человека не существовало, на его пустующее место поставили меня.
К сожалению, и в плане науки “выдающимся” меня назвать, если по-честному, было нельзя. Обладающим эксклюзивными знаниями и опытом — да, но не более того. Потому привычными мерами мне поставленную задачу было не решить. Другое дело, я и не согласился бы возглавить “Параллель”, если бы не знал, как поступить. Ведь я был Амакава, я стал Амакава — одновременно остался русским. Мои предки по обеим генетическим линиям в двух мирах не раз и не два делали то, что потом называли “невозможным”. Не сдавались и побеждали. Силы стихии, врагов, даже неотвратимые социальные законы, уничтожающие не то, что семьи — целые народы. В какой-то мере мне было даже проще, ведь это не первая безнадежная ситуация, которую мне надо перевернуть. И даже не вторая.
Шутка
