— Материя блуждающего — яд для человека.
— Ззнаааю, — воспользовавшись передышкой, я подалась вперёд и прижалась к нему.
Даже сквозь одежду Станин показался обжигающе горячим.
Глава 9. Жизнь после смерти
Кто бы знал, как Дмитрий устал от своей любимой некогда машины. Который день он проводит за рулём, десяток часов в замкнутом пространстве салона, и даже постоянно меняющийся пейзаж перестаёт радовать. Неужели он начал скучать по своей пустой квартире и обычной кровати? Похоже, что так. Сейчас бы вытянуться во весь рост и проспать сутки, забыв обо всем на свете.
Лена бросила озабоченный взгляд с соседнего сиденья. При воспоминании о последнем происшествии руки сами собой сжимались на кожаной оплётке руля.
Все, у кого есть хвосты, знали: призраки ядовиты. Служба контроля не афишировала эту информацию, но и не охраняла на уровне имперской тайны. Этот факт из разряда условно опасных. К примеру, все знали, что газом дышать нельзя, но пользоваться плитами от этого не перестали. Призраки редко принимали физический облик перед живыми, да и для летального исхода нужно принять внутрь (проглотить или вдохнуть) не менее пяти — десяти кубиков материи блуждающих, в зависимости от веса и возраста человека. Случайно не получится. А специально? Какому ненормальному такое в голову придёт?
Но когда дело коснулось псионника лично, он едва не спятил. Стоило отлучиться в местную службу контроля, чтобы отдать распоряжения насчёт останков из монастыря и эксгумации тех, что похоронены в Ворошках, как девушка встретилась с блуждающим. Снова.
Они же нашли тела. Младенец привязан к могиле, то, что осталось от монашки, находилось в окружении пси-специалистов. Их призраки должны быть парализованы нулевым полем. Но, несмотря на это, блуждающий материализуется здесь, словно не замечая тех ограничений, которыми его опутывали.
Что происходит? Жизнь после смерти подчинена строгим законам, так до конца и не понятым живыми. Многоуровневые ходы не из их числа. Псионник допускал мысль, что это стечение обстоятельств, помноженное на невероятную силу призрака. Или всё-таки призраков? Злость, накопленная за двадцать пять лет, выплёскивалась, бросая блуждающих из крайности в крайность.
Сведения, которые добыла Нирра, помогут им если не расследовать преступление, то хотя бы объяснить странности. Впервые за длительное время появилось что-то стоящее, реальное, в противовес догадкам и гипотезам. То, что источником послужила бабка Лены, оставляло в душе Дмитрия неприятный осадок, но он сумеет с ним справиться, ради дела, ради той, что сидит так близко. К черту! Ради Алленарии он примет помощь хоть от самого дьявола, невзирая на последствия, широко пропагандируемые священниками.
В Заславле, столице империи, он не был уже более года, с тех пор, как последний раз навещал мать, и не испытывал особых сожалений по этому поводу. Обоим поводам. Хорошо ещё, что Галилианна (в последние годы родительница настаивала, чтобы он называл её только по имени) уехала отдыхать. Она всегда старалась по максимуму продлить лето. Так что в этот, сугубо деловой, приезд Демон мог обойтись без лишних объяснений и расшаркиваний в собственном доме.
Изменения в жизни большого города зачастую не так заметны, как в маленьком, они теряются на улицах, пропадают в суете, заглушаются в шуме и грохоте. Но человеку, не очарованному возможностями столицы, её фальшивыми огнями и вычурной роскошью, не попавшемуся в сети никогда не замирающей жизни, трудно не заметить преображение. Пусть это не всегда к лучшему, но оно есть. Серые свечки новостроек, загораживающие свет, уродливые торговые центры с яркими противоречивыми вывесками, увеличивающееся год от года количество машин, новые дороги, старые дороги, большие экраны, фирмы, кочующие из одного офиса в другой, отреставрированные и разрушенные храмы. Год от года облик города меняется, плавно перетекает из одного состояния в другое, но живущие в нем никогда ничего не замечают, так как они сами часть этих перемен.
Куда? — спросил Демон, как только машина пересекла городскую черту.
— Островная набережная, десять, — Лена посмотрела на загорающийся в полумраке город.
Заславль был построен на озере более тысячи лет назад и являлся постоянной резиденцией императорской семьи уже три века. На озере Тиррен, сравнимом по площади с небольшим морем, был искусственно насыпан остров, не получивший никакого официального названия, в народе его окрестили островом Императора. Дворец, парки, сады, фонтаны, частная посадочная полоса — всё на этом клочке суши было приспособлено для жизни и комфорта правящей семьи, а также для их защиты. "Империя в империи", — недовольно бурчали министры, но неизменно повышали сумму на содержание венценосной династии по первому же требованию.
Северные кварталы города, выросшие на берегу озера, считались очень престижными. Во-первых, людей привлекали как старинные особнячки, так и новостройки, в которых соблюдался псевдоисторический стиль. Во-вторых, чем ближе к острову, тем чище улицы, тем больше на них порядка, обеспечиваемого многочисленными патрулями корпуса. И, в-третьих, в сознании народа чётко сформировался образ доброго правителя, радеющего о своём народе, и, соответственно, он (народ) старался быть как можно ближе к императору, причём иногда в буквальном смысле.
Интересно, почему Нирра не перетащила сюда родных? Возможностей что для адвоката Сергия, что для Алленарии хоть отбавляй. Зачем девушке прозябать в глуши? Неужели в многолюдной столице не найдётся места для ещё одной школы танцев?
— Сюда, — Лена махнула рукой в сторону серой шестиэтажки, раньше, чем он успел заметить номер.
Тёмный, какой-то сумрачный дом с белыми колоннами. Вполне в стиле карги. В таком бы службу контроля разместить, чтобы одним своим видом внушать посетителям трепет.
Охраняемая стоянка, въезд перегораживал шлагбаум, поднявшийся, при появлении машины.
— Девятое место, — крикнул, не выходя из будки, охранник.
Нас ждали.
Девушка вышла из машины вслед за Демоном и уверенно направилась к массивным двустворчатым дверям.
Просторный вестибюль, отделанный современными пластиковыми панелями, мраморный пол, яркие конусообразные светильники, пост охраны. Двое молодых людей в мундирах корпуса отвлеклись от безусловно интересного кроссворда.
