компании тоже поправил договор… и «похоронил» итоговую версию где-то у себя в бумагах.
Пока юристы обменивались документами и кроили договор, стороны тем временем спокойно работали по этому договору, считая договор заключенным. Какое-то время все шло тихомирно…
Потом, как водится, разразился спор. В суде Брогден занял позицию «Договора нет, так как не подписана итоговая редакция». (Ага, то самое: «Договора нет! Я же ничего не подписывал!»)
Дело рассматривали суды трех инстанций. Пришли к единодушному мнению: «Договор есть, и вы, господин Брогден, этот договор нарушили». Наиболее четко высказался судья Блэкбурн:
«Я всегда верил, закон гласит: когда одна сторона делает оферту другой стороне (предлагает другой заключить договор) и в этой оферте явно или неявно (подразумевается) требует от второй стороны совершить какое-то особое действие, то, как только вторая сторона это действие совершит, стороны связаны договором.
Если человек пошлет оферту за границу, говоря: я хочу знать, поставите ли вы мне такой-то товар по такой-то цене, и если вы согласны, вы должны отправить первую партию груза сразу, как только получите сие письмо, тогда не может быть сомнений: как только груз будет отправлен, договор будет заключен, и если груз пойдет на дно морское – это риск стороны, предложившей заключить договор.
<…> Я согласен, и я думаю, каждый судья, рассматривающий это дело, тоже согласится, особенно судья Кокбурн, что если стороны дошли не далее чем до оферты одной стороны, в которой сказано: «Смотри, вот проект договора» – а наше дело как раз сюда и дошло – и проект договора одобрен второй стороной, обо всем договорились, кроме имени арбитра, которого вписала одна сторона и вторая сторона еще не согласилась, если обе стороны вели себя и действовали так, как если бы договор был и связывал, тогда стороны связаны договором.
Когда стороны подошли вплотную к заключению договора так близко, как сказано выше, – оставалось лишь исполнить формальности (подписать бумагу) и стороны, очевидно, намеревались обменяться соглашениями, чтобы каждая сторона была в безопасности и совершенно спокойна, зная, что вторая сторона связана договором.
Но с учетом того, что каждая сторона, очевидно, намеревалась, я все так же согласен с тем (и я думаю, судья Кокбурн высказался предельно ясно), что если проект договора подготовлен и согласован сторонами как основа договора, который намеревались исполнять стороны, и стороны, не дожидаясь соблюдения формальностей (подписаниедоговора на бумаге), принялись действовать по проекту договора и относились к проекту как к связывающей силе, то тогда обе стороны связаны.
Предельно ясно, что обе стороны отвергли формальности и явно, выраженно согласились, как видно из действий сторон, действовать без формальностей. <…> Если стороны своими поступками говорят, что они действуют на основании проекта договора, который был одобрен г. Брогденом и который был не вполне одобрен компанией, но стороны вплотную подошли к заключению договора, если стороны своим поведением показывают, что они приняли (акцепт) условия договора, значит, договор есть и связывает». Дело Brogden V. Metropolitan Railway Company (1876—77) L.R. 2App. Cas. 666[72].
Современная практика по «внезапному» акцепту, т. е. акцепту действием, хорошо расписана судьями в деле Day Morris Associates v. Voyce & Anor [2003] EWCA Civ 189[73], п. 35 решения:
«Акцепт должен быть полным и безоговорочным. Акцепт должен повторять все условия оферты. Действия считаются акцептом, только когда ясно, что вторая сторона действует с намерением совершить акцепт оферты».
Четвертое правило – молчание не есть знак согласия. Все, как у нас.
Пятое правило – если акцепт требуется в определенной форме, эта форма должна быть соблюдена. Иначе нет акцепта. Очень хорошее правило, потому что позволяет защитить себя от внезапного акцепта (акцепта действием).
Из новейшей истории: дело Yates Building Co Ltd v. RJPulleyn & Sons (York) Ltd, (1975) 237E.G. 183[74], где в предложении о продаже земельного участка было четко сказано: «Согласие приму только в форме заказного письма или в форме заказного письма с уведомлением».
Вторая сторона отправила согласие (акцепт) обычной почтой. На что суд сказал: «Это не акцепт». И пояснил: «Если предлагающее лицо ставит условие, что примет акцепт только в особой форме, так и должно быть» (кстати, опять Альфред Деннинг).
Шестое правило – «правило почтового ящика» (The «postal rule», «mailboxrule»), которое я бы сформулировал так:
1) если я предлагаю вам заключить договор (допустим, отправил почтой оферту) и
2) я жду от вас ответа также по почте, а вы направляете мне согласие также по почте, то… договор будет заключен именно в миг, когда вы сдадите письмо на почту, а не тогда, когда я получу ваше письмо, если вообще его получу…
Отсюда и название – «правило почтового ящика». Потому что его суть: кинул письмо в ящик (сдал на почту) – все, акцепт. Подчеркиваю: работает только в том случае, если из поведения стороны следует (явно или подразумеваемо) желание получить ответ на оферту также по почте.
Первый шаг к рождению правила сделан… если не на заре времен, то очень и очень давно. Как всегда, ничто не предвещало прецедента. Ответчик, торговец шерстью, 02.09.1817 отослал мануфактуре (швейной фабрике) вот такое письмецо:
«Предлагаем вам купить девять тонн овечьей шерсти, хорошего, честного качества, по такой-то цене, доставим своим ходом в г. Леистер. Оплатите по двум счетам в пределах двух месяцев. Проверить вес товара ваш представитель сможет в течение 14 дней после того как мы получим от вас ответ с учетом почтового пробега». Обратите внимание на выделенные слова. Они-то и стали роковыми…
Ответчик то ли по неграмотности, то ли по другой причине напортачил с адресом. Письмо на фабрике (истец) получили только вечером 5 сентября. Тем же вечером отправили ответчику безусловное и безоговорочное «Да, берем, на ваши условия согласны» (акцепт). «С учетом почтового пробега» акцепт пришел к торговцу 9 сентября.
Как выяснилось потом в суде, ответчик честно ждал до 7 сентября ответа фабрики. И ответ бы
