Читаем без скачивания Охота на Сталина - Вячеслав Хватов

Но на третьем этаже всего этого не было. Здесь было безлюдно и тихо. Шаги вызванных «на ковер» хантеров утопали в этом самом ковре.

На этот раз их повели не в приемную, как ожидал Орловский, а усадили в мягкие бархатные кресла в самом конце коридора, напротив массивной двустворчатой двери с покрытыми позолотой ручками.

Где-то с полчаса они с Андреем вынуждены были изучать узоры из прожилков на стенах, слушать сиплое дыхание одного из капралов и ритмичное поскрипывание хромовых сапог другого. Бедняге тяжело было устоять на месте, и он, заложив руки за спину, раскачивался туда-сюда, туда-сюда.

Куда по ходу делся Мазур ни Андрей, ни Виктор не заметили. Но вот он вынырнул из неприметной маленькой двери возле крайнего кресла и жестом пригласил их войти. Хантеры протиснулись в маленькую заставленную шкафами комнату, а их конвоиры остались снаружи.

— Значит так, мужики, — прокашлявшись начл с места в карьер Мазур, — на все вопросы отвечаете только «да Сэр» или «нет Сэр». Если спросят что-то конкретное — отвечайте «не могу знать Сэр».

— А если…

— Никаких «если». Вы будете иметь честь разговаривать с самим Генерал-губернатором Его Величества Сэром Джоном Ансуортом. Ваше дело десятое. Ему и без вас все объяснят и расскажут, а вы внимайте и пропитывайтесь, так сказать. В общем молчать в тряпочку, Мазур грозно свел брови к переносице. Орловскому показалось, что Степан сейчас даже топнет ногой. Вот гнида. Ведь недавно вроде чуть ли не с одного ножа тушенку жрали.

Где-то за дверью приглушенный портьерами и плюшем мебели зазвенел колокольчик и, подталкивая хантеров в спину, Мазур вошел вслед за ними в просторную залу с массивным овальным столом посередине. На дальнем его конце сидел Генерал-губернатор. За те несколько секунд, что прошли с момента нотации Мазура, Виктор представил себе Генерала таким жирным боровом с бородавкой на подбородке, растекшимся в кресле с золочеными подлокотниками. Но нет. Не угадал. Наместник оказался бодреньким сухощавым старичком облаченным в темно-синий китель. Его длинные седые усы смешно двигались, когда он говорил, а лысина соревновалась в отражении солнечных лучей, пробивавшихся сквозь щель в тяжелых шторах, с аккуратным маленьким и наверное дорогим пенсне непонятно каким образом державшемся на переносице генерал-губернатора.

Уже находившиеся в комнате офицеры даже сидели по стойке смирно и глядели в рот своему начальнику.

Видать не каждый день такая важная птица наведывается в объединенный штаб СФОР. Эх рвануть бы всю эту богадельню.

Виктор сам испугался этой своей непонятно откуда пришедшей мысли, мотнул головой и попытался прислушаться к разговору.

К тому времени хантеры уже сидели в дальнем от высокопоставленного чиновника конце стола, скромно сложив ручки на коленях и потупив взоры.

— … таким образом, несмотря на всю важность операции, мы не можем рисковать кадровым составом армии Его Величества. Ваши предложения, — говоривший это майор непонятно какой безопасности посмотрел на сидевшего справа от Мазура Лейтона.

А ведь они нас даже не обшмонали на входе в штаб!

Орловский опять отвлекся и так и не понял о чем его спросил САМ генерал-губернатор.

— Да Сэр, — выдохнул Виктор и зачем-то встал.

— Что да? — шея Сэра Джона начала багроветь. — Я спрашиваю вас, сколько времени вам понадобится, чтобы дойти до объекта, выполнить задачу и вернуться?

— Не могу знать, Сэр.

Виктор настолько растерялся, что ответил, даже не дождавшись, когда переводчик переведет вопрос генерал-губернатора.

Ансуорт удивленно посмотрел на Лейтона:

— Где вы их таких понабрали? Что это за цирк? — теперь у Сэра Джона покраснела и лысина. Но неожиданно он сменил тон и вкрадчивым голосом, впрочем, не сулившим ничего хорошего обратился прямо к Орловскому:

— Я вижу, вы отлично поняли мой вопрос и отлично владеете ситуацией. Я подозреваю, насколько вас усердно инструктировали ваши непосредственные начальники, — он зло посмотрел на готового провалиться сквозь землю Лейтона, — но потрудитесь ответить, сколько времени вам потребуется, чтобы дойти до бункера Сталина, проникнуть в него, изъять его личные вещи и вернуться на базу? Надеюсь вам не нужно повторять, какого результата ждут от нас и, да-да, от вас, молодой человек, на Даунинг-стрит?

В зале воцарилась гробовая тишина. Все мигом уставились на Виктора, и тот громко и уверенно ответил по-английски:

— Пять дней, Сэр.

— На этом прошу считать наше совещание законченным, — Ансуорт встал из-за стола. — Все свободны кроме вас, — он ткнул пальцем в сторону Лейтона.

Всеобщий вздох облегчения повис под лепным потолком, отодвигаемые стулья зашуршали по ковру, и самые «смелые» уже выскочили из залы, оставляя остальных толпиться в дверях.

Виктор тоже вышел не через ту комнату, через которую они входили, а через парадный выход, и дождавшись Андрея, расслышал, как генерал-губернатор орет на Лейтона, предлагая ему не болтаться под ногами, а «идти и дальше организовывать сбор утильсырья для мелких торговцев барахлом. Или что-то в этом роде.

Мазур опять куда-то исчез. Степан вышел одним из первых, и в коридоре его уже не было.

— Перекурим? — предложил Андрей, когда они вышли на крыльцо. — Ну, ты и даешь! Я, конечно, мало что понял, но зря ты так вылез. Как этот старый прыщ опустил перед всеми Лейтона и без перевода понятно. Хорошего мало. Хоть бросай все и в мародеры подавайся или вон в «фольксфраи». Тебя теперь со свету сживут. И меня заодно. Да, кстати, а откуда ты так по ихнему научился шпрехать?

— Да ну, старая история, — Виктор махнул рукой и затянулся самокруткой. — Потом расскажу.

— А ну как знаешь. Оба, погоди. Кореш мой нарисовался. Погоди, я сейчас с ним покалякаю. А потом Степана пойдем искать, — с этими словами Мишин рванул к компашке мужичков в ношенной английсой форме с красно-сине-белыми нашивками на рукавах.

Но искать никого не пришлось. Спустя полминуты откуда-то из-за угла вырулил сам Мазур.

— Ну что герой, с в жопе дырой? Ты хоть сам знаешь на что подписался и своего дружка подписал? Вот он тебе спасибо-то скажет. Говорили же тебе, придурку — сиди и не высовывайся, — Степан вздохнул. — Теперь в самое пекло полезете, в Кунцево. Там на поверхности больше десяти минут находиться нельзя, а секретный тоннель в трех местах завален. Да и точного местоположения бункера Отца народов никто не знает, — Мазур посмотрел на Виктора, и что-то Орловскому в его взгляде не понравилось. Так на покойников смотрят что ли?

— Приказано вам выдать снарягу на троих. Самую… по последнему слову техники, короче. Только не поможет она… — Степан хлопнул Виктора по плечу. — В общем, приходите к вечеру с Андреем на базу, где мы приземлились, а пока можете сходить куда, выпить, повеселиться, — Степан криво усмехнулся и, резко развернувшись, зашагал в сторону «Джипа».

Орловский посмотрел на Андрея. Тот о чем-то увлеченно беседовал в кругу своих старых знакомых. Было видно, что им есть о чем вспомнить, и Виктор не решился встревать в их дела. Он докурил самокрутку, потоптался еще возле крыльца и не выдержав неприязненного взгляда какого-то польского офицера в съехавшей на затылок конфедератке, поплелся в сторону базара.

Никаких определенных планов у него не было. Надобность в покупке оптики для «калаша» отпала, ведь теперь им выдадут новое оружие. Но посмотреть, чем богата местная барахолка, стоило.

Тверской базар занимал территорию втрое меньшую довоенного колхозного рынка, но по нынешним меркам это было шикарное толковище. Это все от того, что местная администрация холила и лелеяла тщательный радиационный контроль всего товара. Не то, что на разных самостийных толкучках. Таких, как, например, в том же Кашине. Вот и ехали сюда продавцы и покупатели за тридевять земель. В городе они, правда, не задерживались. Не располагал он к этому.

Среди деревянных прилавков и в маленьких, грубо сколоченных павильончиках, толкалось много военных разных мастей, калибров и стран. Собственно они и были основными покупателями. Разве что, сами крестьяне докупали себе здесь что-то необходимое своему хозяйству.

Бабы в перештопанных кацавейах и линялых платках лихо закидывали мешки с мукой на тентованный «Студебеккер», гоняли норовящую что-либо стырить пацанву и лузгали семечки в ожидании очередного покупателя, в то время как их мужики в перешитых с чужого плеча маринарках или вообще городских пиджаках, картузах и форменных фуражках с лакированными козырьками, но без кокард, покуривая лениво обменивались друг с другом последними новостями или остервенело торговались с местными оптовыми покупателями. Редкие, невесть откуда забредшие городские, ошивались у подвод, доверху груженных каки-то тряпьем, ходили по рядам, ко всему приценивались, покупали же мало, только что-то из одежды. Даже здесь они опасались покупать мясо или овощи. Слышалась русская, украинская, а чаще английская речь. Немцев, как ни странно, было мало. Только возле выхода Виктор заметил эсесовца в кожаном плаще. Он сразу обратил на него внимание, поскольку немец стоял в сопровождении двух рядовых и явно скучая, поигрывал ивовым прутиком в облаченных в лайковые перчатки руках.