— Господин Диррон! Вы что надумали?! — В глазах управляющего застывает ужас. — Вы собрались нарушить…
— Тебя это не касается. — Видя, что он так и продолжает стоять у меня на пути, прикрикиваю: — Ты свободен, Марк!
Не обращая внимания на попытки удержать меня, я всё-таки выхожу из дома. Тёплый, душный воздух, заполняя лёгкие, обжигает. Но я всё равно вдыхаю его полной грудью.
Если сейчас не остановлюсь и покину Призон, есть вероятность, что меня обнаружат и тогда наверняка арестуют.
Если покажусь в столице, кто знает, каким станет моё наказание.
А если оставлю всё как есть, сохраню свою жизнь и мнимую свободу. Но зачем? В них больше не будет смысла…
Я открываю двери аэромобиля, занимаю кресло пилота и несколькими быстрыми движениями включаю на панели управления функцию построения кратчайшего маршрута.
На это уходит всего пару минут.
Как только маршрут выстроен, на дисплее тотчас загорается предупреждение о грёбаном запрете пересекать границу Призона. Но сегодня я его игнорирую.
Да, знаю, лететь на таксомобиле было бы относительно безопаснее. Однако такой полёт займёт больше времени.
Как только, мой аэромобиль окажется на одной из центральных веток столичной аэротрассы, система наблюдения зафиксирует идентификатор владельца и передаст данные стражам порядка.
Начиная с этого момента, у меня будет примерно час, чтобы встретиться с Дарьей и отдать ей шкатулку. Потом меня скорее всего арестуют…
Я опускаю и блокирую двери, даю команду автоматического старта и откидываюсь на спинку кресла.
Вот и всё! К чёрту запреты!
Оказывается, это проще, чем я представлял.
Аэромобиль, быстро набирая высоту, поднимается в воздух…
***
За время моего относительно недолгого изгнания столица заметно преобразилась. Даже воздух казался свежее, чем в тот день, когда я в сопровождении своих бывших подчинённых отправлялся в изгнание.
Несмотря на вечернее время, жизнь на улице кипит. И к счастью, абсолютно никто из случайных прохожих не обращает на меня никакого внимания.
Из рассказов Дарьи я помню, что кафе, бывшее когда-то местом отдыха ке-тари, сменило название и теперь принадлежит Марине. Той самой земной женщине, из-за которой Элрой едва не вгрызся мне в горло.
На всякий случай я паркуюсь не на стоянке перед входом, а на соседней улице позади здания. Оставляю аэромобиль и пешком иду в кондитерский салон.
Надо сказать, новое название «Чёрный айсберг» подходит ему больше, чем прежнее. Отделка стен чёрным камнем с вкраплениями брызг серебристой слюды и чёрные зеркальные двери смотрятся весьма эффектно.
В зал я захожу с некоторой опаской. Шанс нарваться на кого-то из старых знакомых здесь довольно велик. Но мне всё-таки удаётся пройти незамеченным в самый дальний угол зала.
Я выбираю столик так, чтобы сидя за ним, можно было просматривать вход в кондитерский салон и дверь, за которой находятся служебные помещения. И так, чтобы со стороны входа меня могли заметить не сразу.
Как только появится Элрой — а в том, что он наверняка уже в пути, я не сомневаюсь — мне нужны будут пару секунд форы, чтобы отдать Дарье шкатулку.
Активирую перед собой голограмму меню и несколько минут просто сижу, внимательно изучая под её прикрытием посетителей. Лишь убедившись, что нахожусь в относительной безопасности, приподнимаю рукав и набираю сообщение для Дарьи.
«4 столик у окна. В конце зала. Если хочешь спросить о чём-то до того, как меня арестуют, поторопись».
Теперь остаётся только ждать.
Проходит не так уж много времени, когда двери, ведущие к служебным помещениям, открываются. Из коридора в зал выбегает Дарья.
Она замечает меня сразу. Не сводя глаз, быстрыми шагами направляется в мою сторону. И когда подходит, садится напротив.
— Что ты здесь делаешь? — Дарья чуть наклоняется, тянется ко мне через стол и шепчет: — Ты с ума сошёл, Рисай?
— Прости. Я знал, что ты будешь злиться. Но поступить иначе не мог.
— Ри, мне казалось, мы закрыли эту тему, — качает она головой. — Я не хочу больше обсуждать её.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я вижу, что Дарья начинает злиться. Она явно говорит о чём-то другом. Не о том, ради чего я здесь.
— О чём ты, куколка?
— О твоих тайнах и… обманах. Мне следовало сразу догадаться. Ещё когда мы летали ко мне домой за вещами. Я ведь не говорила тебе адрес. Откуда ты мог его знать? — Она произносит всё это на одном дыхании. — Ответ прост, ты следил за мной. Задолго до встречи знал, кто я такая.
Слушаю её, не перебивая. И лишь, когда она замолкает, отвечаю:
— Ты права, Дарья. Я совершил много ошибок. Но прилетел не для того, чтобы обсуждать их.
Я понимаю, что Дарье всё ещё необходимо выговориться, высказать мне в лицо все свои обиды. Но, к сожалению, времени на это практически не остаётся.
Не удержавшись от соблазна, тянусь к моей куколке. И понимаю: неважно, что случится дальше. Я всё равно скажу ей…
— Ты нужна мне, куколка. Не ради мести твоему отцу. Навсегда!
— И ты мне нужен, Ри. Но тебе опасно здесь оставаться. Я не хочу, чтобы тебя арестовали.
— А я не хочу больше жить как преступник, — парирую, качая головой. — Хочу положить конец вражде. Хочу быть рядом и защищать.
— Но я здесь в безопасности. В отличие от тебя, Ри.
Уже собираюсь рассказать, что её хотят похитить и снова продать. Однако в последний момент вспоминаю слова Марты. Если Дарья, правда, беременна, лишние волнения могут навредить ребёнку.
— Просто доверься мне. — Я бросаю взгляд на браслет. На нём, отсчитывая примерное время до моего ареста, мигает точка включённого таймера. — Дарья. Если мой расчёт верен, уже совсем скоро прилетит твой отец. И моя судьба будет зависеть лишь от того, захочет ли он выслушать меня.
Пока убеждаю Дарью, замечаю, как со стороны служебных помещений появляется молодая женщина.
Я с трудом узнаю в ней бывшую савари наместника.
Она торопливо идёт через весь зал и приближается к нашему с Дарьей столику. Молчаливым кивком приветствует меня, а затем наклоняется и говорит тихо и быстро:
— Господин Диррон, вам лучше уйти прямо сейчас. — Она прожигает меня взглядом. — Минуту назад звонил Элрой. Он скоро будет здесь и велел задержать вас любой ценой.
Я смотрю на эту женщину и неожиданно для себя понимаю, почему Керташ до последнего готов был бороться за неё.
Едва заметно склоняю голову в поклоне.
— Это хорошо, что он тоже будет здесь. Спасибо за заботу. — Я засовываю руку в карман, достаю шкатулку и кладу перед собой на стол. — Дарья, милая, что бы ни произошло дальше, прошу, прими от меня этот подарок.
Я медленно придвигаю шкатулку. И в тот момент, когда мой «подарок» касается пальцев Дарьи, в «Чёрный айсберг» врывается Элрой в сопровождении двух военных.
Глава 23. Встреча бывших друзей
Дарья
Наместник окидывает взглядом зал и останавливается на нас. Движением руки приказывает двуликим, сопровождающим его, ждать у входа. А сам быстрыми шагами направляется к нам.
— Пожалуйста, уходи, — почти умоляю я Рисая, едва сдерживая слёзы.
— Надо было уходить, когда говорила, — цедит сквозь зубы Марина.
— Нет! — твёрдо отвечает ей Рисай. — Это последний шанс, и я его использую.
Чем ближе подходит отец к нашему столику, тем отчётливее я вижу, как горят звериной яростью его глаза.
Моя мачеха и та нервно теребит пальцы.
Я знаю, что отец по-настоящему любит её и часто прислушивается. Но сегодня боюсь, её заступничество не поможет. На самом деле я даже немного опасаюсь, как бы из-за нас с Рисаем отец не разругался с ней.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Он замирает в шаге от столика и молча пронзает Рисая ледяным взглядом.
Ни растерявшуюся на мгновение Марину. Ни раздираемую чувством вины меня. Только его. Своего бывшего друга.
Рисай, продолжая спокойно сидеть, так же молча смотрит в ответ, а затем чуть склоняет голову в приветственном поклоне.
