Читаем без скачивания Сирийская жара - Ирина Владимировна Дегтярева

— Где наш курд? — спохватился Василий.

— Лежит там в тенечке, отдыхает, — Горюнов негромко начал материться, пытаясь приладить бинт к распоротой сантиметров на пятнадцать спине. — У всех ранения как ранения, компактные. А тут не приклеишь ни…

Он даже не договорил, а спецназовец и Егоров захохотали.

— Вот как раз это клеить туда не надо, — попросил Василий сквозь смех и вдруг посерьезнел: — Так что, мы его шлепнули?

— Да нет, отдыхает стреноженный. Трясется, как зайчик. Но когда меня увидал, понял, что это реально мы, а не подстава. Подуспокоился сперва, но теперь ожидает нашего праведного гнева. Нам должно хватить терпения разговаривать с ним, после того как он старался нас убить, — увещевал Горюнов, хотя Васю не требовалось убеждать. — Терпение… Что ты все оглядываешься? — спросил спецназовца Горюнов раздраженно. — Мониторишь ситуацию? Мы вроде никого больше не ждем.

— А где ваш снайпер?

Егоров с Горюновым переглянулись непонимающе.

— Ну кто у вас стрелял? Снайпера снял и по колесам. Мои парни уже вытащили их стрелка из того дома. У него дырка во лбу. Аккуратно сработано.

— Вот наш снайпер, — Горюнов хотел было хлопнуть Василия по плечу, но, вспомнив о его ране, передумал. — Сними-ка куртку. Давай перевяжу как следует. Ты сможешь с ним разговаривать, как себя чувствуешь?

— Да нормально. Помоги, — попросил Егоров, начав расстегивать разгрузку. Движения левой руки вызывали стреляющую боль в лопатке и плече.

Вдвоем со спецназовцем они его раздели. Горюнов довольно ловко перевязал, достав бинт из своего ИПП. Он у него тоже был с арабской вязью на упаковке.

— Все-таки крови потерял… Да и кусок кости отлетел. Крылышки-то тебе подрезали. Рану промыть надо. На жаре не стоит манкировать. Ты чего?

Вася отошел в сторону и его вырвало.

— Тебя разве контузило? — Горюнов протянул ему флягу спецназовца с водой.

— Прекрати про мои внутренности рассказывать, — Вася уперся руками в колени и смотрел в землю, стараясь восстановить дыхание. — А кровь… Будем считать что мне сделали легкое кровопускание, от этого давление упадет. А то набегались, напаниковались.

— Кто паниковал? — шутливым тоном спросил Горюнов, а сам встревоженно глянул на майора. — Машинку нашу покрошили. Обратно поедем с вами, — он вернул флягу спецназовцу. — Джип мой подцепим на трос.

— Без проблем! А все-таки кто у вас стрелок?

— Да я стрелял, тебе же говорят! — Егоров показал на лежащий на земле автомат. — Вот из «калаша». Я вообще-то мастер спорта по стрельбе из коротких и из длинных стволов. Из крупнокалиберных винтовок тоже стреляю успешно.

— Слу-ушай, — мечтательно протянул пряничный человечек. — А ты не хочешь ко мне в группу? Мне до зарезу снайпер хороший нужен.

— Забудь! Он нам тоже нужен. Вася, успокойся! У тебя уже глазки заблестели. Я твоему шефу пожалуюсь, что ты переметнуться собрался.

— Так ты можешь с курдом и без меня справиться. Тебе никому и переводить не придется.

— Умный вор в своем квартале не крадет, — Горюнов выдал очередную поговорку, которыми был нашпигован. — Занимайся курдом сам. Какой тебе спецназ? В первом же пустяковом бою подбили как утку. Я не планирую в ближайшее время посещать похороны.

И спецназовец, и Вася одновременно поплевали через левое плечо, поискали деревяшку, потянулись к голове Горюнова, но он уклонился и указал:

— У вас свои такие же стоеросовые. Идти можешь?

— Да вроде ничего. Слабость небольшая. Только бы накинуть чего на плечи, а то я обгорел на днях, солнце жжется, да и бинтом сверкать неохота, — Егоров, по-мальчишески прищурившись, покосился на солнце.

— Сейчас, — спецназовец ушел к бронемашине, которую оставил на въезде в брошенный жителями населенный пункт.

— Нет, правда, ты как? — Горюнов заглянул ему в глаза. — Давай без бравады.

— Нормально, говорю же. Ну побаливает. Дай закурить.

— Обойдешься. Нечего и начинать. Пойдем к Салару. Этот мамонт с курткой нас догонит.

— А ведь признайся, это ты писал название этого городка? — Вася присел за автоматом, чтобы не нагибаться.

— Ну я, — ничуть не смутился Горюнов. — Там все четко написано, а этот мамонт малограмотный мог и побыстрее приехать. Вот ты у нас теперь покоцаный. Это их вина. Так и запишем, — он явно уже прикидывал, как будет отчитываться перед своим начальством за инцидент.

Они уже дошли до поворота, когда сзади раздался топот. Бежал пряничный человечек, вокруг него разлетались облачка пыли. Он удивительно бережно накрыл спину Василия новенькой камуфлированной курткой.

— Оставь себе. Хочешь пилюлю? Взбодришься. А то ты квелый, а вам ведь еще работать. Да и обратно добираться, — он протянул оторванную от блистера полоску с двумя крупными синими округлыми таблетками.

— Я бы на твоем месте повоздержался, — вмешался Горюнов. — Не известно, как они на тебя подействуют. Давай тебе дам обезболивающее. — Он достал из кармана пачку таблеток, напоминающих анальгин, только, как и всё у полковника, с надписями на арабском. — Эти на себе проверял. Боль снимет, но не забалдеешь. Я их покупал прямо на фабрике в районе Баб аль-Шарки.

Василий доверился Горюнову. У спецназовцев могут быть неожиданные препараты. А Егорову сейчас надо собрать мозги в кучку.

Он запил таблетку из фляги все того же спецназовца, с братской нежностью смотревшего на Василия и явно не терявшего надежду сговориться о снайперской работе, когда не будет поблизости въедливого полковника. С ним командир группы спецназа уже не раз здесь работал и каждый раз получал на орехи. Вечно всем этот тип, похожий