И ситуация сложилась такая же, как и в швейном цеху.
Роман понимал тех людей, которые там работали. Оказавшись в трудной ситуации, он легко мог представить себе жизнь обычного человека, когда не до изысков. Тем более когда в стране тяжелая ситуация и найти работу не так-то легко.
Возможно, если бы кто-то из старших мужчин Коршуновых выжил… Если бы кто-то приехал сразу, успокоил людей и навёл порядок… Возможно в этом случае Роман, когда приехал на территорию компании, не увидел абсолютно пустые помещение. Даже сторожа не было. Зато имелись побитые окна и явные следы ограбления.
– Так а что вы хотите, господин, – не особо почтительно ответил директор компании, когда Роман вызвал его на встречу, – Что делать неизвестно, денег на счету нет, никто не появился, чего ждать тоже непонятно.
– И это как-то должно объяснить запустение? Где грузовики? Почему допустили, что здания обнесли?
– Кто обнес никак не могу знать, – отвёл он взгляд, – Когда уходили, то всё закрыли. Но видимо кто-то решил проникнуть внутрь.
Роман легко мог бы представить, как брошенное предприятие грабят. Дело то не хитрое. Это могли быть любые парни с ближайшего района, не упустившие возможности пополнить свои карманы. Но также это могли быть сами сотрудники, которые пришли к выводу, что их ничего хорошего не ждет, сами вынесли все ценности, а окна разбили и решетки повыдергивали, чтобы создать видимость налёта.
– Анатолий Павлович, – тихо сказал Роман. Директор компании был в два с половиной раза его старше, – У вас есть семья?
– Есть, – дернулся он.
– А вы знаете, почему мир поделен на аристократов и обычных людей? Почему именно аристократы правят?
– Так сложилось…
– Нет. Дело не в этом. Просто мы сильнее.
Выбросив руку, Роман перехватил мужчину за горло и поднял. Тот задергался, попытался вырваться, но куда там, хватка была железная.
– За воровство во все времена следовала жестокая кара. То, что моего отца убили, не означает, что я сам лично не смогу навести порядок и отомстить всем тем, кто решил поиметь мой род. Вы слышите меня?
Ответом был хрип и стремительно синеющее лицо. Анатолий Павлович болтался над землей, выпучив глаза. Разжав руку, юноша позволил ему упасть. Брезгливо вытерев ладонь о пальто, он продолжил свою речь.
– Вы бросили доверенное вам предприятие. Более того, вы способствовали его разграблению. Где люди? Где все фуры? Почему я не вижу ни одной? Это как минимум нагло. Даю вам сутки, чтобы вернули всё на место и собрали людей. Делайте, что хотите, но если не справитесь…
Договаривать смысла не было. Роман прекрасно знал, что ходит по краю. Что жизнь его ничего не стоит. Это давало странный взгляд на происходящее. Если нечего терять, то какой смысл сдерживать себя и пытаться быть добрым? То, что за ним наверняка следят и князю доложат, что Роман обладает повышенной силой – пусть так. Как будто это секрет, что дети аристократов всегда сильнее. Если же его решат наказать за сегодняшнее – значит, такова судьба. Лучше быстрый финал, чем медленная агония.
***Ольга Медведева прошла мимо охраны и зашла в кабинет. Её брат, Анастас Медведев, ожиданий не оправдал. Вместо того, чтобы сидеть за столом и корпеть над очередными документами, он стоял у окна. Из двадцати шести раз, когда она приходила сюда, это был первый.
– Бездельничаешь? – поинтересовалась женщина. Статистические исключения ей всегда поднимали настроение.
– Шутишь изволишь?
– После того, как ты стал князем, шутки – роскошь.
– Тогда развей тяготы будней и расскажи мне что-нибудь хорошее.
– Я договорилась с Измайловыми.
– Прекрасная новость, – князь отошёл от окна и уселся за стол. – На каких условиях?
– Ничего сверх того, на что мы не были готовы пойти. Правительство, то есть ты, обеспечиваешь бюджет всем учебным заведениям. Измайлову старшему переходит часть контроля над всей государственной системой образования. Разумеется, никакого произвола, всё в рамках государственных целей. Также он хочет финансирование для науки, лабораторий и прочего. Ещё твои дети поступят в его лицей. Охрана Измайловых и защита самого князя – это отличный пиар ход.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Приемлемо. – вздохнул князь.
– И ожидаемо. Он и правда фанатик. Тот редкий тип человека, которому ничего больше не надо, кроме как занятия любимым делом.
– Всем чего-то надо. Деньги у Измайловых есть. Влияние тоже.
– Осталось только утереть нос предкам, которые от них отказались, – улыбнулась Ольга.
– Так значит, это всё, вопрос с образованием решен? Или он ещё что-то потребовал?
– Остальное частности. Тебе надо будет выступить перед народом и объявить проведение олимпиады. Я подготовлю речь.
– Обязательно выступать? – Анастасу не хотелось тратить и минуты лишнего времени.
– Лучше выступить. Пусть привыкают к твоему лицу.
– Ладно.
– Не кривись так. Я организую всё так, что тебе нужно будет только приехать, сказать пару слов, а дальше свободен, как ветер.
– Очень смешно.
Правление и свобода – это что-то диаметрально противоположное.
– Что по остальным проектам?
– Глухо. Я не могу заниматься сразу всем.
– Поэтому у тебя есть десятки помощников.
– Которых всё равно не хватает. По моим данным, около семидесяти процентов одаренных не обнаруживаются в раннем возрасте. Время, когда их дар можно развить, упускается, в итоге если сила крови и есть, она никак не реализуется.
– Оля, – вздохнул Анастас, – Я прекрасно помню все твои выкладки. Все те дни, когда ты мне приносила сводки анализа. Я в них верю, как никто другой. Но мне нужны результаты. Это очень печально, что одаренные прожигают свои жизни впустую. Но что толку с этой информации?
– Тебе опять старикан на мозги капал? – нахмурилась женщина.
– В том числе. Но и без него, если ты забыла, став правящей семьей, мы обратили на себя внимание слишком многих.
– Я в курсе про все риски. Но что ты хочешь? Чтобы я решила все проблемы за пару дней? Единственный способ, каким сейчас ищутся одаренные – случайное проявление дара и слухи. Но даже если кто-то что-то подозревает, то с этим ничего не делают. Издай закон о постановке на учет всех одаренных.
– И тогда придется ставить на учёт половину страны. Это твои слова, если что.
– Я помню свои слова. Ещё я помню, что тебе нужна боеспособная армия и одаренные. Помню, что другие страны обгоняют нас в этом вопросе. Я всё прекрасно помню. Как будут результаты, сообщу.
Дверь открылась и внутрь вошёл Игнат Филинов. Ольга ему лучезарно улыбнулась, старик ответил тем же. Они терпеть друг друга не могли. В этом и был сок их игры. Издеваться, улыбаясь.
– Я пошла. Как ты и сказал, работы очень много.
– Иди, – кивнул князь.
Когда дверь закрылась, старик уселся на её место.
– Опять твоя сестра с пустыми руками?
– Зря ты так, – покачал головой мужчина, – Она договорилась с Измайловыми.
– Это не решает всех наших проблем.
– А ты хочешь, чтобы одна женщина решила все проблемы? Мы тогда на что?
– Признаю, неудачно выразился. Но обещала она гораздо больше. Сегодня один из камней вышел из строя.
– Причина? – напрягся князь.
– Возможно, диверсия.
– Думаешь это…?
– Ничего не думаю. Закрытый ото всех камень развалился. Либо кто-то из своих постарался, но ума не приложу, как это можно было сделать незаметно, либо в мире существует некто с очень необычным даром. В любом случае, если так дальше пойдем, мы повторим судьбу предыдущего князя.
– Я повторю, ты хотел сказать.
– Ты. Может я. Может все во дворце.
Как только Анастас принял на себя бразды правления, ему пришлось переехать. Предыдущий князь был убит. Кем и как – оставалось лишь гадать. Одно было известно точно. Вместо особняка князя нашли догорающие руины. Князем абы кто не мог стать. Нужна была сила, не только политическая, но и личная, чтобы удерживать это звание. Плюс члены рода, тоже потомственные одаренные. Охрана, которой более чем хватало. Все умерли за один вечер и никто ничего не знал.
