— Недурно, — кивнул Кане. — Всегда помни: предупрежденный враг увеличивает мощь стократно. Чувствую, ты вполне готов к грядущему утру.
— Однако, учитель… все же как-то не по себе… Уже завтра вас здесь не будет… так резко… И весьма вероятно, мы никогда не встретимся…
Хардай положил ладони на плечи ученика, прямо заглянул в глаза.
— Мы следуем единым путем, Шагалан, но своими дорогами. Ты прав, шансов свидеться мало: мне предстоит страшная, всеуничтожающая война, вас тоже ожидают тяжелые бои и горькие утраты. Вряд ли обоим предначертано пережить такие потрясения. Если же чудо случится… надеюсь, ты или кто-то из твоих товарищей еще посетит Диадон. И тогда мы похвастаем друг перед другом небывалыми подвигами и громкими победами. А также тем, что по-прежнему следуем единым путем…
V
Вместе с запахом тепла приспели новые хлопоты. После проводов хардаев Шагалан с головой погрузился в работу, все больше времени просиживая в лагере. Ему самому это не слишком нравилось, вдобавок Кабо отреагировал недовольным ворчанием, а Танжина — нешуточной и затяжной обидой. Выхода, впрочем, иного не сыскалось, разведка набирала обороты, доставляя все более горячие вести. Совладав с первым отчаянием, Шагалан принялся потихоньку осваиваться в непривычной роли.
Обжегшись с Тореном и Шургой, охота за наместником как-то незаметно сошла на нет. Формально никто не отказывался от идеи, сохранялся даже пост в Гельнхорне. Правда, Гонсет там так и не объявился. Порой сообщали о его путешествиях, повстанцы лишь хмуро переглядывались. Только однажды Кабо пустил на перехват конный разъезд — с тем же обескураживающим результатом. Шагалан чурался и этого, недаром живой упрек постоянно перед глазами: из двух недель беспамятства вернулся малыш Йерс, исхудалый, бледный, вздрагивающий от любого шороха. За ним ухаживали всей ватагой, особенно старался отшельник, которого уже почитали едва ли не чудотворцем. И яростное сопротивление встретили попытки увезти парнишку поправляться к Нестиону. Шагалан тем не менее настоял — долгие вдохновенные назидания Торена о Божьих законах отчего-то пришлись ему очень не по сердцу.
Прекратив выслеживать Гонсета и редко тревожа проползающие поблизости караваны, усилия сосредоточили на работе сети осведомителей. Именно ей разведчики отводили ключевую роль. Главное из событий свершилось в самом конце февраля. Согласно рассказу Кабо, гостившего, как получалось все чаще, в тот момент у Сегеша, за неделю к атаману стеклась куча сходных донесений. Разные, совершенно незнакомые друг с другом люди, разделенные многими милями, описывали примерно одно и то же: на пустынных до гулкости ночных дорогах Гердонеза внезапно возникли таинственные вооруженные отряды. До полусотни человек, обычно верховые, двигались скорым маршем, не задерживаясь в городках и деревнях. Там, где все же случался короткий привал, в воинах удавалось вроде бы распознать мелонгов гарнизона. Некоторые, впрочем, упрямо твердили о толпах барокаров, сорвавшихся с насиженных хуторов, иные — о свирепых горцах-наемниках. Так или иначе, ясно было, что зашевелилась внушительная военная сила. В принципе, ничего удивительного: жизнь беспокойная, то тут, то там вспыхивают мелкие, но кровавые схватки. Разбойники бегают за поживой, власти — за разбойниками, смутьянят пахари, шумят города, дворяне только и норовят сцепиться между собой. Тяжелая длань Империи лишь чуть притушила эту всеобщую вакханалию, карательные партии никогда не скучали. Если б не широкая сеть прознатчиков, раскинутая Сегешем, навряд ли заподозрили бы странное и на сей раз. Привычная картина — отряд мелонгов, молчаливо рысящий по своим темным делам. А если подобных отрядов одновременно множество? Да еще тянутся они почему-то в одном и том же направлении — к восточному побережью? Стоило свести воедино разрозненные сообщения, как разведчики поняли, что нащупали желанное.
По их просьбе люди Сегеша попытались отследить путь таинственных скитальцев. Это оказалось сложно, враги вдруг проявили чудеса осторожности, а удвоившиеся посты даже прекратили брать мзду. Ценой потерь проведали — отряды действительно в самых разнообразных, подчас необустроенных местах вылезают к морю, где их ждут корабли. Спешившись, воины набиваются в трюмы плотно, едва ли не стоя, и немедленно отплывают. В таком виде одинокие корабли, разумеется, не способны к дальним морским переходам, по злой иронии, их цель располагалась рядом, в устье Дера — точке, откуда начиналось некогда завоевание страны. Заболоченную дельту заслоняло сплошное кольцо охраны, валы и рогатки. Бродили слухи о громадном флоте, накопленном там, но проникнуть и удостовериться не получилось.
Тем не менее ситуация прояснялась: хитрец Гонсет организовал отправку войск загодя, не дожидаясь последнего дня, да еще и распылив их на крохотные группы. И без Сегеша фокус вполне мог удаться. Теперь же требовалось оценить, какой частью гарнизона вынудили пожертвовать наместника. Поскольку немыслимо отследить все отряды, Кабо решил подойти к этому с обратной стороны — атаман не раз говорил про кое-какие связи среди губернаторских стражников. Логично предположить, что именно на стражников перенесут груз службы ушедших в поход варваров. К знакомым солдатам послали лазутчиков, которые немедля и подтвердили — несчастные служаки в голос воют от обрушившегося бремени. Караулы и патрули непрерывной чередой, жалование еле выросло, многих вовсе оторвали от домов и семей, перекинув на неизвестное время в чужие края… Слезы вражеских прихвостней разведчиков волновали мало, зато появился шанс вычислить количество оставшихся мелонгов. Ряды их заметно поредели, и любой десятник нынче мнил себя крупным командиром. Стражники отвечали глухим брюзжанием, из которого опытное ухо и извлекало нужные сведения. Судя по всему, имперский гарнизон сократился почти наполовину, насчитывая теперь не более полутора тысяч человек. Учитывая же их разбросанность по колоссальной территории, страна выглядела, по существу, голой. Тень наливавшейся где-то за морями чудовищной армии надежно сдерживала от глупостей соседние королевства, но мелкие кучки отчаянных храбрецов неизбежно воспользовались бы уникальными условиями. С одной стороны, пираты, разбойники и прочий сброд, жаждущий легкой добычи, с другой — они, мечтатели о свободном Гердонезе. Пусть последних много меньше, они, хотелось верить, сильнее и в придачу умнее. Достаточно умны, чтобы не обольщаться видимой беззащитностью желанных рубежей.
Второе важное событие нагрянуло из иной сказки и, напротив, совершенно внезапно. Еще бы, Шагалан буквально оторопел, когда уткнувшаяся в плечо Кесси смущенно прошептала, что ждет от него ребенка… Хоть и нечасто посещал теперь юноша Гердонез, к гостеприимному Нестиону заскакивал непременно. Семейство встречало его по-прежнему приветливо, несмотря на то что основная цель визитов как-то сама собой перестала быть тайной. Загадка, какие бури шумели здесь в его отсутствие. При нем все неуклюже старались закрывать глаза на творящееся в хлеву. Нестион лишь украдкой хмурился, его жена — вздыхала, младшая Эвира прыскала в ладошку и шушукалась с Йерсом, а Кесси… Кесси мчалась к любимому со всех ног, не замечая родителей, и до утра пропадала в хлеву, щедро одаряя своими ласками. В самые крепкие морозы смирившийся отец даже намекал молодой паре перебраться в дом, а получив отказ, выделил огромную медвежью шкуру. И вот… ночные забавы принесли результат. По убеждению Кесси, произошло все едва ли не в первый же раз, ныне срок близился к середине.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
