— Действительно хороший, — кивнула Лиза, — я тоже хочу такой.
— Вы имеете в виду — с тайником?
— Не обязательно. Но с тайником интереснее.
— Тогда он ваш.
— Правда?
— Правда!
Лиза посмотрела на Романа и сказала:
— А ты, между прочим, за все время не подарил мне ни одной безделушки.
— Ну, это… — Роман смутился. — Зато я тебе себя подарил!
Довольный тем, что ему удалось ловко выкрутиться, он засмеялся, а Лиза грустно вздохнула:
— Оно конечно… Но женщины так любят безделушки!
Глава 14
ДА ВСЮ ПРАВДУ РАССКАЖИ…
Кирилл Сергеевич Таратайкин был на седьмом небе.
Совершенно неожиданно ему позвонила та самая девушка, которая забыла на столике в ресторане массивный золотой портсигар с огромным камнем, но черт с ним, с портсигаром, тем более что примерно через месяц Таратайкин его потерял. Утрата такой безделицы, как кусок золота стоимостью в несколько тысяч долларов, не шла ни в какое сравнение с потерей прекрасной женщины, которую Таратайкин частенько вспоминал со вздохом сожаления. Конечно же, за это время он встречался со многими женщинами, но все они были легкодоступны и вообще продажны.
Обычно Таратайкин не тратил время на знакомства и прочие предварительные процедуры. Он давал распоряжение одному из своих сотрудников, и в кратчайший срок Таратайкин получал проститутку, обладающую всеми заказанными тактико-техническими данными. Например, — блондинку с большим бюстом, маленьким задом, склонную к анальному сексу. Или наоборот — брюнетку с массивным крупом, ничтожной грудью, любящую минет. Но каждый раз после того, как сиюминутная прихоть была удовлетворена, Таратайкин чувствовал себя обманутым. Недаром в одной из книг, которую он прочитал, еще будучи студентом, было сказано, что общение с девушками приносит настоящее удовлетворение только через преодоление препятствий.
Несколько месяцев назад произошла незабываемая встреча. Кирилл Сергеевич Таратайкин остановил машину напротив входа в ресторан «Северная амброзия», что на Садовой.
Войдя в зал ресторана, Кирилл Сергеевич огляделся и, не обращая внимания на засуетившегося рядом с ним лысого полноватого официанта, направился к большому столу, стоявшему у окна.
— Я вас слушаю, — сладко произнес лысый лакей.
— Любезный… э-э-э… Для начала принесите мне минеральной воды.
— Так… — официант черкнул в блокноте с усердием пророка Моисея, спешащего запечатлеть на скрижалях инструкции Создателя.
— И меню, — Кирилл Сергеевич откинулся на бархатную спинку стула. — А насчет воды… У вас «Ессентуки» семнадцатый номер есть?
— Обязательно! — заверил его официант.
Кирилл Сергеевич постучал пальцами по белоснежной скатерти и лениво окинул взором зал ресторана. Все вокруг было привычно и знакомо ему, и жалкие потуги хозяина создать впечатление роскоши были видны как на ладони.
Но только таким людям, как он.
А прочему плебсу, независимо от уровня доходов, присутствие в таком роскошном месте, как ресторан «Северная амброзия», придавало сладости в жизни и уверенности в себе. В зале было пусто, и поэтому, когда витражная дверь медленно открылась, Кирилл Сергеевич машинально посмотрел в ту сторону.
И тут же поправил галстук.
В пустой зал вошла девушка лет тридцати. Была ли она комсомолкой — неизвестно, но в том, что она красавица и спортсменка, у Кирилла Сергеевича не возникло никаких сомнений.
Девушка сделала несколько медленных шагов, будто не могла решить, за какой стол ей сесть, и Кирилл Сергеевич успел за это время оглядеть и оценить ее.
Во-первых, она не была проституткой, заглянувшей в ресторан в поисках клиента.
Во-вторых, эта девушка была одета совершенно не в современном стиле, а ему было известно, что если хочешь выглядеть привлекательно, то ни в коем случае не следуй моде.
Это придавало девушке дополнительную прелесть.
А ее основные прелести заключались в густых каштановых волосах, волной падавших на плечи, в самих плечах, обнаженных и спортивно развернутых, в благородной осанке и плавных, но уверенных движениях, а также просто в красоте, которая не вызывала никаких сомнений.
Скромное, но дорогое длинное темно-зеленое платье, классические туфли на высоком каблуке, матово блеснувший тонкий браслет на запястье — все это говорило о прекрасном вкусе и скрытом за хорошо продуманной скромностью богатстве.
Кроме того, на лице девушки не было никакой косметики.
Сам удивляясь себе, он встал с кресла и шагнул навстречу этой удивительной девушке. Чем именно она его удивила, он не знал, но чувствовал, что для овладения этой женщиной ему нужно будет сильно постараться.
Давно забытый азарт мужчины проснулся в нем, и Таратайкин ощутил в себе неожиданно проснувшийся инстинкт самца, стремящегося к достижению известных целей. Но в тот день ничего не произошло, красавица Лиза ушла, оставив на столе дорогой портсигар, который через некоторое время пропал неизвестно каким образом, и единственной надеждой Таратайкина на продолжение любовного приключения была его визитка, которую Лиза благосклонно приняла в момент расставания.
Время шло, а Лиза все не звонила, и Таратайкин уже весь извелся в ожидании, как вдруг в тот самый момент, когда он в очередной раз собирался распорядиться насчет сауны с развеселыми девчонками, его мобильник исполнил первые такты из «Гимна великому городу».
Увидев на дисплее незнакомый номер, Таратайкин помедлил, решая, стоит ли отвечать, но все же поднес трубку к уху.
— Я слушаю, — утомленно произнес он.
— Кирилл Сергеевич? Как я рада, что снова слышу ваш голос.
— Э-э-э… С кем имею честь? — Таратайкин оживился, потому что молодые женщины с таким приятным голосом нечасто звонили ему.
Точнее говоря — вообще не звонили.
А когда его собеседница назвала себя, Таратайкин едва не выскочил из кресла.
Это была та самая красавица, о встрече с которой он часто мечтал в свободное от основных размышлений время. Таратайкин был приятно удивлен, а Лиза разговаривала с ним так, что никаких сомнений в грядущем успехе у Таратайкина не осталось. Они договорились встретиться через час, и теперь Таратайкин сидел за ресторанным столиком, заставленным дорогой снедью и экзотическими напитками, и нетерпеливо поглядывал на часы.
Наконец массивная дверь отворилась, и в зал ресторана вошла Лиза. Таратайкин тут же поднялся из-за стола и поспешил ей навстречу.
— Здравствуйте, милая Лиза! — сказал он, продолжая удивляться самому себе, — никогда прежде ему не приходилось произносить этих слов.
— Здравствуйте, Кирилл Сергеевич, — ответила Лиза и сладко улыбнулась.
Таратайкин склонился к ее правой руке и прикоснулся губами к гладкой коже. При этом он обратил внимание на дорогой и, судя по всему, старинный перстень с большим темным камнем, красовавшийся на среднем пальце. Помимо воли Таратайкин моментально оценил этот перстень, и получилось несколько тысяч долларов. Одновременно в его голове пронеслась мысль о том, что если Лиза такая забывчивая, то может оставить у него и перстень… Однако эти размышления возникли машинально и тут же унеслись.
Выпрямившись, Таратайкин взял Лизу под руку и, подведя к столу, усадил в бархатное кресло. Расположившись напротив нее, он положил руки перед собой и сказал:
— Ваш звонок был для меня полной неожиданностью. Я уже почти потерял надежду, но… Но судьба смилостивилась надо мной.
Таратайкин говорил и только диву давался, какие странные и непривычные слова вылетают у него изо рта.
— Ах, перестаньте, Кирилл Сергеевич, — Лиза улыбнулась, — я позвонила бы вам раньше, но у меня были дела. Вы можете поверить в то, что у женщины могут быть дела?
— Конечно! — с готовностью согласился Таратайкин.
— Вот и хорошо, — кивнула Лиза.
Осмотрев стол, она снова улыбнулась и сказала:
— Вы хорошо подготовились к встрече со мной. Очко в вашу пользу.
— Благодарю вас, — Таратайкин наклонил голову. — Если бы я не подготовился, то перестал бы уважать себя.
Конечно, Таратайкин подготовился.
А чтобы в решительный момент не ударить в грязь лицом, он всегда имел при себе стеклянную трубочку с маленькими розовыми таблетками. Он презирал всякую разрекламированную дешевую дрянь вроде «Виагры» и предпочитал использовать разработанное в кремлевских лабораториях средство с откровенным названием «Стояк».
— Ну, тогда налейте мне шампанского, — разрешила Лиза.
— Сию минуту, — ответил Таратайкин.
Достав из тяжелого мельхиорового ведерка со льдом бутылку шампанского, Таратайкин аккуратно снял с нее проволочную узду и осторожно вытащил пробку.
