Читаем без скачивания Разрешение на штурм - Сергей Москвин

Достав из сейфа, Егоров выложил на стол перед собой полученную от Вадима Чигорина фотографию неизвестного и микрокассету с записью его застольного разговора. Перевод разговора он помнил наизусть.

Сайбель: «Приятного аппетита, мсье. Вы позволите к вам присоединиться?»

Неизвестный: «Прошу Вас, мсье. Сделайте одолжение. Чертовски приятно встретить здесь соотечественника».

Сайбель: «Благодарю...»

На этом запись обрывалась. Егоров уставился на лежащую перед ним кассету. Если бы эти слова могли хоть как-то охарактеризовать личности собеседников. Он вздрогнул от пришедшей ему в голову внезапной мысли и, придвинув к себе телефон внутренней связи, набрал номер фоно-акустической лаборатории оперативно-технического отдела. В трубке долго раздавались длинные гудки. Егоров уже собирался положить ее, но в последний момент ему все-таки ответили.

– Тамара Георгиевна! Слава богу, Вы уже на месте, – обрадованно выдохнул Егоров. – Я к Вам сейчас зайду.

Эксперт Тамара Георгиевна Тевзадзе считалась лучшим специалистом в своей области. Помимо родного грузинского и языков кавказских народов, она в совершенстве знала четыре европейских языка, в их числе сложнейший голландский. А благодаря своему исключительному слуху различала малейшие нюансы даже самых неразборчивых звуков. И даже несмотря на то, что теперь звуковой анализ проводился на микропроцессорном оборудовании с помощью специальных компьютерных программ, все оперативники и следователи управления по борьбе с терроризмом старались добиться того, чтобы экспертизу по их запросам делала подполковник Тевзадзе.

Женщина встретила Егорова широкой улыбкой. Но уже через секунду ее улыбка погасла, сменившись озабоченным выражением.

– Что у Вас с лицом, Андрей?

– «Черемухи» нюхнул, – усмехнулся Егоров. – Не обращайте внимания, Тамара Георгиевна. Сейчас уже все в порядке.

– Да Вы посмотрите на себя, Андрей! – женщина достала из стола пудреницу с зеркалом и, раскрыв ее, протянула Егорову.

Взглянув на свое отражение, он снова усмехнулся.

– Вы бы меня вчера видели. К вечеру все пройдет, – уверенно заключил он и, возвратив хозяйке пудреницу, добавил: – Я к Вам, Тамара Георгиевна, за помощью иного рода.

– Что, опять нужен фонетический анализ полученного радиоперехвата с голосом какого-нибудь разыскиваемого полевого командира?

Прошлый раз именно экспертиза Тамары Тевзадзе позволила Егорову по имеющимся радиоперехватам установить, где скрывается группа чеченских боевиков, совершивших нападение на ингушские села.

– На этот раз нет, Тамара Георгиевна, – Егоров отрицательно покачал головой. – Хочу, чтобы Вы послушали аудиозапись разговора двух французов.

Он вынул из кармана и протянул женщине аудиокассету.

– Вам нужен перевод? – поинтересовалась она.

– Перевод у меня есть. Мне нужно понять, кто эти люди. В общем, мне будет интересно все, что Вы сможете о них сказать.

– Гм... – женщина задумчиво надломила бровь, отчего сразу вызвала у Егорова ассоциацию с мудрой грузинской царицей Тамарой. – Давайте попробуем.

Она взяла кассету, вставила ее в магнитофон, очень аккуратно, тщательно подгоняя, надела наушники и включила воспроизведение. Прослушав запись несколько раз, Тамара Георгиевна молча покачала головой, сняла наушники и подключила к магнитофону персональный компьютер...

Егоров терпеливо ждал. Наконец эксперт оторвалась от экрана, где застыли две ломаные линии, и, подозвав его к себе, сказала:

– Тот человек, который, как я поняла, просит разрешения сесть за стол, определенно француз. Ему около пятидесяти лет, возможно чуть больше. Это человек, которому приходится много общаться. Могу предположить, что он бизнесмен, занимающийся посреднической деятельностью.

Егоров изумленно покачал головой:

– Поразительно, Тамара Георгиевна! Все точно. Но меня, признаться, больше интересует его собеседник.

– Гм, – женщина снова пошевелила бровями и с интригующей улыбкой произнесла не совсем понятную Егорову фразу. – Собеседник действительно интереснее... Во-первых, он не француз.

– Не француз?! – изумился Егоров.

– Не француз, – подтвердила свой вывод Тамара Георгиевна. – Вот, – она взяла авторучку и указала ею на экран. – Обратите внимание, Андрей. Этот график – речь первого человека. А этот – второго. Видите разницу? Провалы между пиков более широкие. Это паузы между отдельными звуками. Такие паузы встречаются в речи человека, для которого язык не является родным. Вот Вы, я знаю, отлично говорите по-арабски. Но если Вашу арабскую речь представить в виде аналогичного графика, на нем будут точно такие же паузы. На слух они практически не воспринимаются, но компьютерное моделирование позволяет их выявить.

– Поразительно, Тамара Георгиевна, – повторил Егоров. – А что еще Вы можете сказать об этом человеке?

– Определить его род занятий я не берусь... Могу сказать, что это довольно образованный человек... Ему около сорока. Вот, как Вам, Андрей. Да! Еще один весьма примечательный момент. Он говорит на чужом для себя языке, но совсем без акцента. И это очень странно. Чтобы исчез акцент, он должен был прожить во Франции, постоянно общаясь с французами, как минимум лет десять. Но в этом случае и паузы при звукообразовании были бы гораздо короче. А то, что мы видим здесь, – Тамара Георгиевна вновь взглянула на экран. – Я могу объяснить только тем, что он где-то очень углубленно – я подчеркиваю, очень углубленно – изучал язык.

– Так, чтобы его принимали за коренного француза? – закончил за экспертом Егоров.

– Именно, – кивнула головой она.

– Спасибо, Тамара Георгиевна, – медленно произнес Егоров. – Это очень важная информация.

– Всегда рада помочь Вам, Андрей, – улыбнулась женщина. – Заходите еще.

– Спасибо. Зайду непременно, – еще раз поблагодарил эксперта Егоров и, выйдя из акустической лаборатории, направился к начальнику управления.

Генерал Локтионов был занят изучением поступивших утром бумаг, но, узнав от адъютанта о приходе Егорова, распорядился немедленно пропустить полковника к нему в кабинет.

– Мне дежурный доложил, что на тебя вчера было покушение. Почему я узнаю об этом от оперативного дежурного, а не от тебя? – взволнованно обратился он к Егорову, едва тот вошел в кабинет.

– Не думаю, что это было покушение, – отрицательно покачал головой Егоров. – Скорее, попытка скомпрометировать и вывести из дела.

– Скомпрометировать? – переспросил Локтионов. – Каким образом?

– Элементарно. Брызнув «отключкой», ограбить, забрать пистолет и удостоверение, влить в рот бутылку водки и сдать в невменяемом состоянии милицейскому патрулю. Но мог быть и более сложный вариант. Например, застрелить из моего пистолета одного из нападавших или их сообщницу. Как результат – отстранение от работы и служебное расследование. При втором варианте арест, камера СИЗО и уголовное дело.

Локтионов помрачнел:

– Думаешь, это связано с твоим расследованием?

– Уверен на сто процентов. Готовится крупная акция, и террористам крайне важно вывести меня из игры, чтобы выиграть время.

– В таком случае они могут и повторить попытку, причем более радикальным и действенным способом, – задумчиво произнес генерал. – Вот что. Домой больше не возвращайся. Поживешь пока на конспиративной квартире. А распоряжение я сейчас подготовлю.

Егоров улыбнулся:

– Только, если можно, Олег Николаевич, не на окраине, чтобы по утрам в Экспоцентр не через весь город пилить.

– Кстати! – вскинул голову Локтионов. – Что по поводу выставки? Зацепили кого-нибудь?

– Появился один. Некто Алекс Сайбель, французский бизнесмен. По нашим учетам он не проходит. Тем не менее личность весьма примечательная. Возможно, какая-то информация о нем есть у коллег из Внешней разведки. Считаю необходимым направить им соответствующий запрос.

– Хорошо, запрос я подпишу, – утвердительно кивнул головой Локтионов. – Готовь текст.

32. Северо-Восточный округ, Москва

19 мая – вторник 14.00

Журналист не подвел и к сроку сообщил о собранном им материале. С учетом конфиденциальности заказанной информации Шах решил не встречаться с ним в людных местах и собирался лично заехать за материалами на квартиру журналиста. Но тот, испугавшись, наотрез отказался принимать Шаха у себя дома и предложил встретиться в пустующей квартире какого-то своего приятеля. Шах не возражал.

Возле ближайшего к дому журналистского приятеля метро он нанял водителя-частника, который, покружив полчаса по московским дворам и улицам, в конце концов отыскал названный Бельковым дом. Расплатившись с водителем, Шах вошел в пахнущий кошками подъезд панельной московской двенадцатиэтажки. Грохочущий лифт поднял его на девятый этаж, где располагалась нужная квартира. Убедившись, что с площадки и ближайших лестничных маршей за ним никто не наблюдает, Шах вдавил кнопку звонка.