— Ага. Эта квартира сдавалась в аренду большой шишке в городе. И когда он съехал, шест все равно остался.
— Угу, съемщик должно быть предложил ему покинуть это место, как только обнаружил его?
Он небрежно пожимает голым плечом.
Я перекидываю ноги на кровать и опираюсь спиной на подголовник.
— Город мальчиков, наркотиков, шлюх и проституток. Он должно быть устраивал здесь вечеринки.
— Танцовщицы на шесте не проститутки. Я знавал несколько из них, у них золотое сердце.
— Ах! — У меня возникает укол ревности. Где же он с ними встречался?
— Впрочем, — добавляет он, — лучшие танцоры — это своего рода артисты, которые превратили свои тела в настоящее произведение искусства. Ты должны попробовать как-нибудь. Это очень сильно возбуждает мужчин.
Я смотрю на него.
— Ты думаешь, мне стоит научиться танцевать на шесте?
— Почему бы и нет? Джеку это может очень даже понравится.
— И ты думаешь, что мое тело достаточно хорошо для него.
— Лучшие танцоры на шесте пышные женщины, но у тебя получится.
— Как ты думаешь, Лана красивая?
Он хмурится.
— Лана? Жена Блейка?
— Mмнн.
— Да, очень, но слишком тонкая на мой вкус.
— Она худее меня?
— Нет, ты тоньше.
— Правда? — Я чувствую теплоту внутри своего живота. — Я тоньше, чем она?
— Первый раз, когда я тебя увидел, мне захотелось тебя накормить.
Я смотрю на него с любопытством.
— Почему тебе нравятся толстые девушки?
— Они кажутся более чувственными. Их душа часто более щедра на ласки.
Следующий вопрос кажется очевидным.
— Тогда почему же ты спишь со мной? — его ответ не так очевиден.
— Встань и сними свой халат, — говорит он очень тихо, но в голосе слышатся стальные нотки.
— Нет, — моментально отвечаю я, не колеблясь.
— Мое желание, чтобы ты была голой, когда я этого хочу, — Он смотрит на меня, не мигая. Снова я вспоминаю охотника. Безжалостного. Он охотится на меня, не двигаясь с места. Я хочу опять ответить нет, но посмотрев в его глаза, которые обещают мне, что если я сниму свою одежду, то для меня это может оказаться более приятным. Ему удалось разбудить меня от долгого сна и теперь я хочу еще.
Я встаю и развязываю халат, который падает вниз, но не могу выдержать его обжигающего пристального взгляда. Мои руки инстинктивно закрывают грудь и треугольник волос между ног. Он крадучись подползает вперед по кровати и, стоя на коленях, убирает мои руки, удерживая мои запястья по бокам тела.
— Никогда не закрывай себя. Ты родилась, чтобы быть обнаженной.
Он отпускает мои запястья, опускается на колени, гордый и голый, как в день, как он родился, и разглядывает мое тело, пока я борюсь с желанием прикрыть себя руками снова.
— Ах, прекрасная, — шепчет он наконец, и приближается своим ртом к моему соску, захватывая его.
Я ахаю.
Он сосет.
Меня бросает в дрожь и вырывается стон.
Он зарывается лицом между моих грудей, его ресницы отбрасывают тени на щеки.
— Как ты можешь доставить удовольствие, если несчастна в своем собственном теле? – спрашивает он нежным голосом.
Я прикусываю нижнюю губу, потому что он пробудил во мне сильное желание. Грудь, которую он сосал, ноет и покалывает. Как будто он услышал мое желание, потому что его рука скользит между моих ног, и я выдыхаю, раздвигая ноги. Он убирает руку и отодвигается.
— Руки за голову.
Я повинуюсь и от такого положения моя спина непроизвольно выгибается, выставляя грудь вперед, заставляя меня чувствовать себя более уязвимой, и каким-то непонятным способом еще более делая меня нагой. Все мое тело горит от желания и сгорает от стыда от такой открытой позиции. Он ничего не делает, просто продолжает в упор смотреть на меня, пока складки между ногами не начинает набухать и покалывать от напряжения. Я стою перед его взором, чувствуя себя больше, чем голой и беспомощной.
— У тебя самая красивая грудь, какую только можно вообразить. Твердая, полная, округлая с розовыми сосками, настолько идеальной формы, что кажется, как будто это подделка.
Это я знаю, потому что это чистая правда. Моя грудь — это мой лучший актив. Она точно такая, как он описал: розовые соски, полная и округлая, без прогиба вообще. Он обхватывает одной рукой грудь и нежно начинает массировать ее. Я беспомощно содрогаюсь.
— Мне необходимо поиметь тебя снова.
Вторую руку он опускает ниже, и вставляет два пальца в мои ноющие складки. Пальцами, которые находятся внутри меня, он притягивает меня к себе. Я ахаю от неожиданности. Рука, находящаяся внутри меня — это изысканно, у меня возникают грязные и эротичные мысли по поводу моей киски. Он облизывает внутреннюю поверхность моего бедра, у меня начинают трястись коленки.
Все происходит моментально. Другой рукой он обхватывает меня за талию, я отрываюсь от пола, и оказываюсь на кровати, на спине. Он раздвигает мне ноги и, собранную мою же жидкость распределяет по клитору, кружа вокруг него. Мои бедра сами собой приподнимаются, голова вдавливается в подушку, позвоночник выгибается.
— Ты готова полностью подчиниться мне?
— Да, да.
Он улыбается, какой-то странной улыбкой. Затем он накрывает мой рот ладонью. Я смотрю на него с ужасом, и мое тело готовится дать отпор, но где-то глубоко внутри себя я знаю, что бояться нечего, но страх все равно поднимается во мне.
— Давай не будем будить соседей, — говорит он, погружая пальцы в меня и продолжая играть с клитором. Но, кажется, он действует по своему собственному плану. Два раза мое тело сжимается и начинает вибрировать, пытаясь найти освобождение, но в этот самый момент он вдруг останавливается. Меня охватывает разочарование.
Я начинаю приглушенно хныкать.
Снова он смотрит на страдания, отражающиеся у меня на лице, и улыбается, продолжая играть с моей киской, из которой уже вытекает такая горячая жидкость, намокая простыни подо мной. Я чувствую его жесткую восставшую эрекцию у себя на бедре, и начинаю крутиться из стороны в сторону, выгибаясь, сжав руки в кулаки. Я смотрю на него умоляющими глазами, прося войти в меня и закончить эти мучения.
— Позволь мне кончить.
Он отрицательно качает головой, наклоняясь вперед, и облизывает мой сосок.
— Позволь мне, — безумно рыдаю я под его рукой. Все мое тело горит и вибрирует.
— Подожди, — говорит он.
И продолжает мучить меня снова и снова — двигаясь и останавливаясь, двигаясь и останавливаясь, Бог знает на сколько долго, пока мое тело не начинает бурно содрогаться. Спазмы, идущие откуда-то из глубины, так жестоки, что я пребываю в шоке и боюсь их. Я смотрю на него испуганными глазами. Что он делает с моим телом?
