Тела высыхали, кости приобретали хрупкость и начинали крошиться, лысый труп ежа вырастил иголки и рассыпался в прах под своей "шубой". Очень топорная и негибкая сила, однако именно она могла помочь Юншэну. К сожалению или счастью, но у того просто не осталось никаких полезных веществ или собственной энергии, которая могла сгореть "за компанию" со скверной. А телесную энергию можно влить извне, с помощью эликсиров или трав. Именно так помогли аристократу-Юлвею.
На волне своего энтузиазма, Саргон и не заметил, как утомительная физическая работа грузчиком-осквернителем могил подошла к концу. Акургаль дал им передохнуть немного, затем слегка поправил мелкие недочеты в зловонной куче трупов, покивал, и погнал отряд строиться вдоль стены.
— Бойцы! — Прогремел он в несвойственном ему воодушевлении, — Поздравляю вас с удивительной, великой победой над самым тяжелым противником на моей памяти! Наш отряд…
"Нет, речи десятник читать не умеет. Пафос еще ладно, однако эта атмосфера благодарности пионеров за хорошо проведенный субботник и его постоянные заикания утомляют. Блин! Еще и иголки эти через пояс колят. Может не надо было забирать их у бедного ежа? Ну уж! Может мне и зубы от лопнувшей белки надо было оставить на дереве висеть? Иногда как подумаю ересь всякую…"
— …И от всего сердца говорю вам: служите дальше на благо нашей родины также, как служили ей сегодня! И вы выйдете отсюда не нищими голодранцами, а культиваторами!!!
— ДА-А-А! — Загорелся под конец народ.
— А сейчас приступаем к дележу трофеев, — Моментально переключился десятник на сухой, канцелярский тон, однако это не помогло. Энтузиазм его подопечных возрос еще больше, чем от пламенных патриотичных речей.
"Эх, ничего-то ты не понимаешь. Чтобы патриотизма стало много, нужно запретить что-нибудь ненужное. Демонов, там, цветы сажать, китайскую оперу, где словно кошку за хвост раскручивают, мужиков по заднице шлепать. Вот тогда заживем! А тут… Пряник без кнута сохнет и облупливается".
Глава 10
— А ну отошел от моего халата!
— Куда ты руки свои тянешь, паскуда?
— А-А-А-А-А, НЕ ОТДАМ, ЭТО МОЙ ШЕЛКОВЫЙ РЕМЕШОК!!!
С момента объявления Акургаля прошло немногим более двух минут, однако спаянный, дружный отряд уже превратился в орущих, галдящих рвачей и крохоборов. Они визжали, царапались, кусались, рвали вещи из рук, отпинывали конкурентов на очередной никому не нужный хлам, в общем вели себя самым неприглядным образом.
— Щас станешь короче на голову! — Басил Камей и тянул на себя светлый, серо-голубой халат с вышивкой и деревянными вставками, — У тебя уже есть похожий, жадный ты вырожденец!
— Тупой варвар, ты даже не знаешь, как его правильно надевать. Иди разбрасывай навоз перед своей хибарой, деревенщина! — Пыхтел Юлвей с другой стороны рукава.
— Я бандит, а не крестьянин! Навоз разбрасывали хлюпики и слабосилки, когда в ужасе ползали передо мной на карачках!
— Так почувствуй себя на их месте! — Юлвей дернул настолько сильно, что его оппонент опрокинулся навзничь и все же отпустил ничуть не пострадавший от такого варварства элемент одежды.
— Наконец-то сменная одежда, — С глупой улыбкой провозгласил Юлвей за секунду до подлого удара локтем по самому уязвимому месту мужчины.
— Зачем тебе женские украшения? Отдай мне, я поменяю выгоднее, прибыль пополам, — Ма пытался вытрясти из Каня набор женских заколок. Тот не давался.
— Ты ими будешь замки вскрывать, кандальник клятый. Чтоб у тебя руки отсохли, ворюга, — Верещал Кань и норовил пнуть обидчика по колену или с силой наступить на пальцы. Тот ловко уворачивался, однако все никак не мог вырвать вожделенные украшения из рук мальчишки. Кань периодически бросал взгляды на отца. Вот только сам Вань в этот момент азартно спорил с Уру насчет принадлежности пластины с чьей-то божественной эмблемой. Причем настолько азартно, что уже брызгал слюной во все стороны, а его оппонент голосил как базарная торговка, перекрывая всех остальных.
— Не толкай!
— Сам не толкай!
— Я щас это копью засуну тебе прямо…
— О, это же метка клана Лиственниц, они исчезли больше семидесяти лет…
— Заткнись, старый пердун, не сбивай меня с мысли.
— Мысль как повозка, по оврагам и буеракам не скачет!
— Это кто тут буерака?!
— О, милосердная Гуань Инь…
— Богохульство!
— Нет!!!
— Тупого чинуши ответ!
— Я хотя бы считать умею не только на пальцах!
— Или ты отпустишь этот халат, или я отпущу твою душу прямо в Чертоги!
— Я щас тебе… Эй, верни пояс, мелкий паразит! И колечко положи, где взял! Чтоб тебя демоны…
Саргон стоял, и, впервые за все время попадания, не мог найти слов. Творящаяся прямо у него на глазах вакханалия ввергла его в ступор. Визжащие, грызущиеся между собой соратники, которые, как в детском саду, пытались перетянуть вещи друг у друга или отвесить исподтишка подзатыльник… Они плевались, орали, дрались, дергали друг друга за волосы, ползали караморой вокруг трофеев. В целом, такое поведение до боли напоминало ему наглых макак в Юго-Восточной Азии. С одним отличием: с макакой можно не церемониться, ведь она не пойдет с ним в следующий бой. А так — один в один. Однако добил его невозмутимый вид Акургаля.
— Чего ты ждешь, Саргон? Или тебе не нужны трофеи? Хоть халат себе найди новый. Не факт, что после нынешней волны у господина распорядителя их не скупят за облачные юани. Или же цену задерет сверх всякой меры, торгаш проклятый, — Спокойно сказал ему десятник, пока шарил взглядом по куче добра. Явно прикидывал себе трофей на выбор.
— Эм-м, то есть вот это вот, — Попаданец обвел рукой галдящую толпу дерущихся и толкающихся товарищей, — Нормально? Кто палку взял, тот и kapral?
— Не знаю, зачем тебе палка и что за нечисть этот твой капрал… Ты чем-то недоволен? — Проявил чуткость десятник, — Слишком устал? Скажи мне, какая вещь тебе нужна, и я вытрясу ее у тех оболдуев, — Совершенно серьезно предложил Акургаль. Причем с заботливыми нотками в голосе.
-...
— Не можешь определиться? Понимаю. Так иди, посмотри поближе. Тем более, у тебя есть очень важное преимущество! — Поднял палец десятник в несвойственном ему жесте наставника.
— Я внес большой вклад и мне без проблем отдадут нужный трофей? — С сомнением спросил его Саргон.
— У тебя есть кнут, — Улыбнулся командир.
-…
"Да какого Мирты я стою тут и
