– Придется вернуться! – выкрикнул он.
Я не стал спорить, хотя расстроился из-за непредвиденной задержки. Рыбак развернул хрупкую лодку. Зеленые волны росли с каждой минутой, грозно нависали впереди, подбрасывали нас вверх и швыряли вниз, словно в пропасть. Лица сравнялись с ними цветом, и при пятом падении нас одновременно вырвало.
Буря гнала нас к порту, и мы оба схватились за весла, чтобы удержать курс. К счастью, выступ скалы позволил направить лодку за волнолом, но даже здесь мы не были в безопасности. Вода внутри залива бурлила, как в кипящем чане. Лодку с жуткой силой ударило о стену волнолома, и она перевернулась. Я оказался глубоко под водой и отчаянно заработал руками и ногами. Риома был в метре от меня. Я схватил его за шиворот и потянул вверх. Мы вынырнули вместе. Он сделал глубокий вдох и панически забил по воде руками, затем ухватился за меня, едва не задушив. Всем весом Риома потянул меня на дно. Я не мог высвободиться. Несмотря на способность долго находиться под водой, рано или поздно мне необходимо вдохнуть. Сердце заколотило, легкие пронзила боль. Я попытался вырваться из хватки Риомы, дотянуться хотя бы до шеи и отключить его на время, чтобы спасти нас обоих. Меня не покидала навязчивая мысль: «Он мой брат, а не сын», но тут я подумал: «А вдруг пророчица ошиблась!»
Не верилось, что смерть настигнет меня таким бесславным образом. Перед глазами все затуманилось, сквозь темноту проступил белый свет, мучительная боль раздирала голову.
«Меня забирают в другой мир», – решил я, и тут неожиданно выплыл на поверхность и принялся хватать ртом воздух.
Рядом оказались два человека Фумио, привязанные веревками к пристани. Они нырнули за нами и вытащили обоих за волосы. Затем доставили до камней, где нас вырвало морской водой. Состояние Риомы было хуже моего. Как многие рыбаки и моряки, он не умел плавать и ужасно боялся утонуть.
Дождь хлестал по земле и воде, полностью скрыв от взора дальний берег. Пиратские корабли поскрипывали, качаясь на плаву. Фумио опустился на колени рядом со мной.
– Если можешь идти, то лучше поскорей спрятаться в доме, пока шторм не достиг апогея.
Я поднялся на ноги. Болело горло, щипало глаза, а в остальном я вышел из передряги невредим. На поясе по-прежнему висел Ято. С погодой ничего не поделаешь, однако меня переполнили злость и тревога.
– Это надолго?
– Не думаю, что это настоящий тайфун, вероятно, просто местная гроза. Скорей всего, утихнет к утру.
Прогноз Фумио оказался слишком оптимистичным. Шторм бушевал три дня, и еще два море было слишком неспокойным для лодчонки Риомы. В любом случае, ее пришлось чинить, на что ушло четыре дня после прекращения дождя. Фумио предложил переправить меня на корабле, но я не хотел пока выдавать своего сотрудничества с пиратами. Все это время я беспокоился, переживал за Макото – дождется ли он меня, вернется ли в Маруяму или бросит совсем, зная, что я один из Потаенных, отправится в Тераяму? – и еще сильней тревожился за Каэдэ. Я не намеревался находиться вдали от нее так долго.
У нас с Фумио появилось предостаточно времени для разговоров о кораблях и навигации, морских сражениях, вооруженных моряках и прочем. Преследуемый повсюду любопытным пестрым котом, я осмотрел все судна и оружие и был удивлен их мощью. Каждый вечер, пока внизу моряки играли в карты, а их девушки танцевали и пели, я допоздна общался с отцом Фумио. Старик поражал меня своей храбростью и проницательностью, и я не уставал радоваться, что такой человек стал моим союзником.
Луна доросла до последней четверти, когда мы наконец-то спустили лодку на спокойную гладь моря, чтобы воспользоваться вечерним приливом. Риома оправился от потрясения и по моей просьбе был приглашен на ужин в резиденцию Терады в последний вечер нашего там пребывания. В присутствии старого пирата рыбак сидел тише воды – он ценил оказанную ему честь и гордился этим.
Ветер дул достаточно сильно, чтобы поднять новый желтый парус, что сделали нам пираты. Они прикрепили и амулеты взамен старых, которые оторвало во время грозы, еще подарили маленькую статуэтку бога моря, который должен был взять нас под свою защиту. Амулеты звенели на ветру, и мы мчались вдоль южной части острова, откуда доносился шум, похожий на эхо. Из кратера поднимался черный дым. Склоны обволакивал пар. Взирая на остров, я вновь подумал, что люди недаром нарекли его вратами в ад. Он постепенно удалялся и блек, пока не скрылся за сиреневой вечерней дымкой.
Большую часть пути мы преодолели до наступления сумерек. К счастью, туман стал плотной стеной, непроницаемой в ночной темноте. Риома то неуемно болтал, то погружался в задумчивость. Я полностью доверился ему и лишь временами подменял у весла. Не успели возникнуть перед нами очертания суши, как я различил смену морской мелодии: волны зашипели по гальке. Мы вышли на берег в том же месте, откуда и уплыли. У костра нас ждал Йоро. Когда лодка заскрипела по камням, он вскочил на ноги и придержал ее, пока я выбирался на берег.
– Господин Отори! Мы уже потеряли всякую надежду. Макото собирался возвращаться в Маруяму, чтобы доложить о вашем исчезновении.
– Нас задержал шторм. – Слава богам, они дождались меня.
Риома сильно устал, но не решился выйти из лодки. Видимо, несмотря на все хвастовство, он боялся и хотел вернуться домой в темноте, чтобы никто не узнал, где он был. Я послал Йоро в храм за обещанным серебром и едой, если таковая осталась. Когда вернемся сюда, первым делом надо будет обезопасить побережье, то есть очистить его от разбойников. Я сказал Риоме что мы вернемся, как только установится благоприятная погода.
Мне вдруг стало неловко. Риома будто бы ожидал от меня слов и обязательств, которые я не мог ему дать. Казалось, я чем-то огорчил его. Возможно, Риома думал, что я тотчас признаю родственную связь и приглашу его вместе отправиться в Маруяму, а мне еще один подопечный не нужен. С другой стороны, нельзя же настраивать его против себя. Мне понадобится гонец, к тому же я рассчитывал на его молчание. Пришлось уверить кузена в крайней секретности и намекнуть, что от этого будет зависеть его будущее. Он поклялся молчать, взял деньги и еду у Йоро, выразив глубокую благодарность. Я сердечно поблагодарил его, хотя прекрасно понимал, что с обыкновенным рыбаком иметь дело было бы проще и спокойней.
Макото был крайне рад моему благополучному возвращению. Пока мы шагали к храму, я поведал ему о результате путешествия.
6
Когда Такео отправился к побережью, а братья Миеси – в Инуяму, Каэдэ видела на их лицах радость предвкушения и исполнилась обидой, что ее оставили дома. В последовавшие дни девушку мучили опасения и тревоги. Она невероятно тосковала по мужу и его ласкам, ревновала к Макото, которому дозволено сопровождать его, переживала за безопасность Такео и в то же время злилась на него.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
