Читаем без скачивания Дитя тьмы - Глен Кук

Он предложил сэру Андвбуру и его вессонам и Альтенкирку с половиной Марена Димура подготовиться к приему баронов в двенадцати милях ниже по склону, среди сосен, растущих на заболоченной поляне вокруг небольшого озера, из которого брала начало река Эбелер. Как всегда, он выбрал место труднопроходимое для кавалерии.

К схватке с Шинсаном он готовился чрезвычайно тщательно. Было свезено топливо для костров. Поперек прохода на тропе его люди возвели несколько баррикад и над каждой из них на склонах сложили тяжелые камни, которые предполагалось скатывать на головы врагов, в случае если очередную позицию придется оставить. Кроме того, на тех же склонах он разместил десятки самых метких лучников, призванных поддерживать тролледингцев, когда те вступят в рукопашную схватку. Браги приказал занести на вершину утеса несколько тысяч стрел и послал разведчиков из Марена Димура отыскать тайные подходы к Майсаку и найти входы в пещеры, чтобы в случае необходимости иметь возможность перебросить небольшие отряды прямо под стены крепости. На подготовку Браги не пожалел затратить полтора дня.

При взгляде с вершины утеса создавалось впечатление, будто войско стоит без движения. Однако Браги знал, что это не так. Солдаты постоянно менялись, чтобы получить возможность отдохнуть.

– Что же, – пробормотал он, – дальше тянуть бессмысленно. – Черный Клык ожидал сигнала к первой атаке. – Вперед!

Двадцать стрел сорвалось с тетивы луков. В неровном и неярком свете стрелять сверху вниз было трудно. Рагнарсон и не ждал многого, хотя на вершине и собрались лучшие лучники.

Но враги все же начали падать – несколько человек после каждого залпа. Черные доспехи шинсанцев оказались уязвимыми.

– О боги! Да они же немы, – прошептал один из лучников. Снизу до них не донеслось ни единого крика. Шинсанские воины бились и умирали в полной тишине. Это наводило ужас даже на их самых неустрашимых врагов.

Противнику надо было что-то решать. Со слов Марена Димура Рагнарсон знал, что со стороны Майсака на утес взобраться невозможно. Шинсанцам оставалось либо отступить в крепость, либо попытаться прорваться через заслоны и захватить вершину с тыла. Топтание на месте означало хоть и медленную, но неотвратимую гибель. Пик был достаточно высок, и стрелы, пущенные снизу, достигали вершины уже на излете.

Командир шинсанцев сделал три вещи: послал отряд на штурм каменных баррикад, вывел остальные силы из зоны обстрела, а также приказал выкатить две огромные колесные баллисты, из которых и открыл ответную стрельбу.

– Внимание! – крикнул Браги, когда дротик размером с рыцарское копье просвистел в каком-то футе над его головой. – Ложитесь, как только заметите, что они готовы к выстрелу. Дротик в полете вы увидеть не успеете. Ты, ты и ты, посыпьте-ка их стрелами.

Под влиянием неожиданного предчувствия он отвел пять человек чуть назад, приказал им следить за небом и громко кричать в случае атаки с воздуха.

– Полковник, они направляют отряд в каньон.

– Уложите кого сможете. Не забывайте о баллистах. А вы, ребята, не опускайте глаз. Самое время им начинать.

И они действительно начали. Существа с кожистыми крыльями закружилась над защитниками утеса, и на их головы полился дождь отравленных дротиков. Самые крупные пытались при помощи крюков на веревках стащить лучников с утеса. Один лучник сорвался в пропасть навстречу смерти. Затем летуны исчезли.

На вершине осталось два крылатых трупа, и Браги приказал сбросить их вниз для устрашения противника. Он знал, что Шинсан станет посылать крылатых чудовищ снова и снова, как только наземным силам потребуется помощь. Рагнарсон не ошибся. Но его люди скоро научились сбивать врага на лету и уничтожали большую часть крылатых. Стрелы били без промаха. Браги и сам пострелял немного, взяв лук убитого солдата. От воздушных налетов он потерял еще двух человек.

Явился посыльный от Черного Клыка. Первая баррикада пала. Боевой дух воинов оставался на высоте, хотя они не могли не восхищаться решительностью и бесстрашием врага. Солдаты знали, что па этот раз они ведут настоящую битву.

Рагнарсон воздвиг семь баррикад, и первые четыре защищали по сто человек. Остальные воины были заняты сооружением восьмого и девятого завалов. Чтобы выиграть битву, шинсанцам надо было захватывать баррикады быстрее, чем Браги возводил следующие.

Первые четыре часа сражения особым драматизмом не отличались. Тролледингцы Хаакена бились грудь в грудь с шинсанцами, в то время как итаскийские лучники поливали врага ливнем стрел. Обе стороны несли тяжелые потери, но общий счет был в пользу Рагнарсона благодаря успешной работе лучников.

Самые большие потери несли тролледингцы, так как им то и дело приходилось вступать в рукопашную, защищая баррикады.

Когда Хаакен сообщил, что пятая стена вот-вот падет. Браги начал отход с утеса. В противном случае он рисковал быть отрезанным. Конечно, жаль оставлять высоту врагу, но Рагнарсон полагал, что исход битвы будет решен до того, как шинсанцы смогут воспользоваться полученным преимуществом. Уходя, он оставил наверху двух Марена Димура следить за Майсаком.

Прежде чем спуститься вниз. Браги изучил западные склоны. Там должна была наступить ночь. Лагерных костров он не увидел, но зато заметил сигнальный огонь, который обязан был зажечь сэр Андвбур в случае приближения врага к его позициям. Допустим, он побьет Шинсан (что пока далеко не факт), но сумеет ли его обескровленное и утомленное войско одолеть баронов?

– Полковник!

Он обернулся.

Наступление шинсанцев обретало новые формы. Интересно, не вызвано ли это его отходом с утеса?

Из ворот Майсака выступила женщина, которую он и Насмешник видели в туманной тьме в Рудерине. Укрытая шинсанской броней, она ехала на черном как ночь жеребце. Всадница и конь двигались, залитые сверхъестественным белым светом. Даже с такого расстояния Рагнарсон был поражен красотой женщины. Подобное совершенство не могло быть простым даром природы.

Рядом с ней на белом скакуне находилось дитя не старше шести лет. На ребенке были золотая кираса и поножи, в руке он держал небольшой меч, а на его головке красовалась маленькая корона. Головной убор был незатейлив – простой железный шлем со спиленным верхом.

– Претендент на престол, – пробормотал Браги.

За женщиной и ребенком из ворот лился поток кавелинцев. Каптал, видимо, нашел для своего претендента немало сторонников.

"Сражение проиграно", – подумал он. Шинсан размягчил его сердце видом невинного ребенка и напугал вооруженной толпой. Претендент Каптала может праздновать победу. Что же, теперь самое время сделать нечто такое, чтобы поражение не превратилось в разгром.

Если выбить всадников из седла, то это произведет должное впечатление на кавелинское войско. Он натянул тетиву до отказа и пустил стрелу. Пока первая стрела находилась в полете, Браги успел выстрелить повторно.

Рагнарсон метил в лошадей, справедливо полагая, что колдунья защитила себя и свою марионетку охранительным заклятием.

Первая стрела нашла сердце белого жеребца, вторая ударила в бок черного. Белый дико заржал и сбросил ребенка.

Черный, подобно воинам Шинсана, не издал ни звука. Он зашатался, его задние ноги подогнулись, и животное опустилось на землю. Просвистели еще две стрелы, первая прошла мимо, а последняя превратилась в дым, коснувшись невидимого щита, укрывающего женщину.

Она издала крик ярости, настолько громкий, что он не мог принадлежать обычному человеку. Колдунья обратила острие сверкающего копья в сторону пика, и ее окутало облако тьмы.

Рагнарсон побежал. Оставшийся позади утес взорвался. Беглец прибавил скорости, слыша треск разваливающихся скал, сопровождаемый воплями ужаса и боли. Утес развалился полностью, обрушившись на проходящую под ним тропу. Рагнарсон осмелился оглянуться, лишь промчавшись вниз по склону пару сотен ярдов. Пик выглядел так, словно какое-то допотопное чудовище откусило его вершину – и все еще продолжало грызть.

– Что, во имя дьявола, произошло? – спросил Хаакен, когда Браги добрался до дна каньона.

– На меня взъярилась ведьма.

– В таком случае она, рассерчав на лицо, отрезала себе нос.

– А?..

– В том месте, куда свалилась гора, было сотни три шинсанцев. Люди Рагнарсона добивали тех, кто сумел пережить катастрофу. Некоторые были готовы броситься через обломки утеса к Майсаку.

– Вот теперь она рассердится по-настоящему. Отзови людей. Мы отходим.

– Но почему? Победа за нами.

– Верно. Но там еще такая огромная толпа кавелинцев… Но главная проблема – в ней.

– Ну как скажешь.

– Теперь бароны, – пробормотал Рагнарсон, усаживаясь без сил на обломок скалы.

Через некоторое время его люди собрали доспехи и оружие шинсанцев в количестве, достаточном, чтобы убедить самых завзятых скептиков.