Царь Левон перенял много обычаев и законов франков и заставил свой народ признать верховенство папы. Возникло новое царство Малая Армения, где над низшим слоем армянского населения появилась французская аристократия.
Левон I скончался в 1219 г., не оставив после себя наследников мужского пола. Своей преемницей он назначил юную дочь Изабеллу, матерью которой была антиохийская княжна. Это его решение вызвало противодействие многих князей и баронов, но после нескольких дворцовых заговоров и жестоких убийств проблема преемственности была урегулирована. В 1226 г. Изабелла сочеталась браком с князем Гстумом, отпрыском влиятельного дома Гетумидов Лампронских.
Во время этого противостояния Изабелла Анжуйская и Амори держали сторону антиохийских франков. Когда у них родилась дочь, получившая имя Мелисенда, рассматривалась возможность отдать ее замуж в дом Пуатье.
Сирийские христиане, не получая своевременно подкрепления из Европы, влачили жалкое существование, тратя силы на внутреннюю борьбу. Четвертый крестовый поход 1204 г. внушал франкам огромные надежды, но тем более жестоким оказалось разочарование. Европейцы, прельщенные легендарными богатствами столицы Византии, бросили все силы на завоевание Константинополя, оставив без всякой помощи палестинских соотечественников. Более того, некоторые палестинские франки покидали страну, ставшую для них бесперспективной, и устремлялись в многообещающую богатую Грецию.
Словно злой рок тяготел над наследницей Иерусалимского королевства. Изабелла родила долгожданного сына — он должен был принять корону Иерусалима и положить конец женскому правлению. Но ребенок умер, едва дожив до 4-х лет. Две дочери королевской четы только увеличивали количество наследниц и запутывали вопросы престолонаследия. А затем, на восьмом году их совместной жизни, король Амори принял смерть. Похоронив супруга, Изабелла, царствовавшая лишь над несколькими опустевшими городами, также скончалась в возрасте 33 лет. Она оставила несколько дочерей и добрую память о себе.
Нетрудно представить, что первым умер Амори, бывший старше Изабеллы на 17 лет, а она не пережила его ухода.
Однако существует романтическая версия событий, согласно которой супруги умерли в один день от неизвестной причины. Быть может, это была инфекция, так легко распространявшаяся в жарком климате Палестины; может быть, с ними произошел несчастный случай. Разумеется, некоторые современники подозревали отравление. Но, в общем, хроники уделяли немного внимания событиям, которые не казались им ни героическими, ни судьбоносными.
Изабелла оставила управление принадлежавшими ей территориями своему сводному брату Жану Ибелину, которого очень любила и к семье которого, особенно двум племянникам, Балдуину и Балиану, была сильно привязана. Еще при жизни Амори Ибелины, родственники его жены и матери его сыновей Эшивы, занимали самые высокие посты на Кипре и в иерусалимском государстве. Мать Изабеллы, греческая принцесса Мария Комнина, овдовев второй раз со смертью Балиана Ибелина, пережила дочь на 12 лет и умерла только в 1217 г.
Королевство Иерусалимское принадлежало молодой Марии, дочери Изабеллы и Конрада Монферрата Тирского, супруге Жана де Бриенна.
Еще при жизни Изабеллы возникла необходимость срочно подыскать супруга юной королеве — ее рука и корона предназначались тому из европейских баронов, кто отправился бы воевать за наследие Иисуса Христа. Проблема поиска достойного жениха женщине, олицетворяющей корону Иерусалима, с неотвратимым постоянством вставала перед нобилями Святой земли. Тесно связанные менталитетом и родством с баронами Европы, они энергично вовлекали в свои матримониальные затеи западных принцев и королей.
Филипп-Август, к которому обратились за советом, предложил кандидатуру графа Жана Бриеннского. (По другим сведениям, имя де Бриенна назвал папа, а французский король не слишком обрадовался, что вассал его вассала станет королем в Святой земле.) В 1204 г. граф прославился храбростью при взятии франками Константинополя. Кроме того, имелись некие отдаленные родственные связи де Бриеннов с Иерусалимом.
Власть — это чудовищный соблазн. Жан согласился.
В 1205 г. бароны Иерусалима официально пригласили его принять корону Святого города вместе с рукой Марии Монферратской, законной наследницы иерусалимского престола. Папа немедленно дал свое благословение новому иерусалимскому королю.
Франкская Палестина постепенно теряла свое значение, мельчали герои. Не появилось и историка, равного Гильому Тирскому, поэтому никто с той живостью и образностью, которые были присущи только ему, не описал потомкам ни красоты и благонравия наследницы, ни суровой доблести ее жениха, ни пышности свадебных застолий. Скорее всего, Мария Монферратская воспитывалась у своей бабушки Марии Комнины в доме Ибелинов, знатнейших вельмож Заморья. Наверно, потому, что ее и Ибелинов связывало слишком тесное родство, никто из них не смог вступить с ней в брак и де-юре получить права на то, чем они владели де-факто: на власть в государстве.
По-видимому, родственники обсудили союз с де Бриенном в своем кругу и сочли его полезным. Согласия девушки не спрашивали, равно как и ее одобрения кандидатуры жениха. Иначе вряд ли юная принцесса по своей воле согласилась бы связать судьбу с мужчиной, разменявшим седьмой десяток. Во времена, когда жизнь была так коротка, старость наступала рано. Заботы о привлекательности не обременяли мужчин. Потный, немытый, нечесаный или лысый, с гнилыми зубами — поскольку единственной стоматологической операцией было нещадное их выдирание — мог ли привлечь и очаровать такой жених? Разумеется, не исключено, что Мария унаследовала покорность и мягкость матери, но ведь отцом ее был Конрад Моферратский!
После падения Иерусалима иерусалимские короли венчались на царство в Тире. После падения Тира — в Акре. В дальнейшем, когда Акру захватили мамелюки, центр христианства переместился в кипрскую Фамагусту — самый крупный и великолепный город Латинской Романии.
Не успел де Бриенн завершить свадебные торжества, последовавшие за коронацией, как ему пришлось защищать новообретенное королевство. В 1210 г. он даже торжественно вступил в Акру, но вовремя осознал, что сил на войну с мусульманами у латинского государства нет. Некоторое время новому королю пришлось воздерживаться от резких движений.
К нескрываемому разочарованию баронов Святой земли, брак иерусалимской королевы не принес ожидаемых плодов. Вместо принца, долгожданного наследника иерусалимского государства, на свет появилась девочка — Иоланта, затем вторая — Бланка. Рождение второй принцессы стоило жизни ее матери, да и сама девочка прожила недолго.
Бароны требовали от короля, которого сотворили сами, энергичных действий. И вот преемник Амори Лузиньянского, ожидаемый как спаситель палестинского государства, сам принужден был обратиться к Европе с просьбой о спасении.
Следующие 16 лет то, что осталось от Иерусалимского королевства, держалось лишь на скудной помощи из Европы и личной доблести и энергии пожилого рыцаря из Шампани. Дело осложнялось тем, что он не обладал реальной властью над остальными баронами, и против него существовала сильная оппозиция. Время от времени вспыхивали схватки между франками и мусульманами, но каждый раз удавалось восстановить шаткий и непрочный мир. Однако чем дольше длилось перемирие, тем более укреплял свое могущество в Азии и в Египте султан Альмерик Алалдил, и тем невероятнее казалась возможность хоть какого-то расширения владений христиан на Востоке.
Король иерусалимский открыл в себе новую ипостась: верного и любящего супруга. После ранней смерти Марии он снова отправился под венец, на этот раз с представительницей богатой и знатной киликийской семьи — Эстефанией (Ритой) Лампронской, сеньорой Акры. Судьба вознаградила этот брак двумя сыновьями, Альфонсом и Людовиком, которые затем в разное время правили в Акре, получив права на это владение от матери.
Но Эстефания скончалась раньше мужа, оставив де Бриенна безутешным вдовцом. Опыт второго брака короля сулил возможность все-таки получить наследника иерусалимской короны мужского пола. Король Жан Бриеннский в том возрасте, когда его ровесники удалялись от дел и посвящали себя Богу, начал поиски новой жены. В 1224 г. он обрел ее в лице Беренгарии Кастильской, дочери Беренгарии Великой и племянницы Бланки, королевы французской. Совсем неприметная на фоне таких выдающихся женщин, как мать и тетка, Бсрснгария оказалась к тому же не столь плодовитой, как они: родила своему престарелому супругу лишь одного ребенка — дочь Марию. Было за что упрекнуть королеву-испанку! Так по крайней мере считали современники, словно бы забыв, что королю Жану перевалило за 70, и рождение принцессы — само по себе настоящее чудо.
