предлагаю я, допивая сок.
— Нет, не нужно, Энрика. Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя обязанной мне. Я сам, — Слэйн качает головой и собирает тарелки. Он складывает их в посудомоечную машину, как и другую грязную посуду.
— Но ты же понимаешь, что я упрямая и у меня есть свои принципы, — напоминая ему, мою руки.
— Да. Я помню об этом. Ты можешь делать здесь всё, что хочешь, но я предпочту ухаживать за тобой. У меня никогда не было отношений, Энрика. То есть я не встречался с девушками по-настоящему. Я плачу им за секс и всё. Я не водил никого на свидания. Я знаю, как это делается в теории, но я не доверяю никому. А тебе я верю. Я знаю, что ты упадёшь в грязь, если я нечаянно упаду сам, чтобы посмеяться вместе, — он выпрямляется и смотрит в мои глаза. Я улыбаюсь ему и склоняю голову набок.
— Ты ошибся, Слэйн. Я упаду не рядом, а на тебя. Не хочу пачкать своё новое пальто. Оно мне очень нравится. Да и это больно падать на землю. Ты помягче будешь.
Его глаза вспыхивают от смеха, и он смеётся.
— Я запомню и надену бронежилет, чтобы ты не отбила мне рёбра.
— Я специально подловлю тебя, когда бронежилета не будет. Так же веселее. Тем более, когда ты будешь смотреть на свои синяки от моих локтей, то ты вспомнишь об этом с улыбкой, — довольно заключаю я.
— Тоже неплохой вариант, Энрика. Мне он нравится.
— Что же, это был хороший вечер. Спасибо за ужин и разговор…
— Он ещё не закончился. Ты куда-то спешишь? — Перебивает он меня.
— Хм, уже поздно, — замечаю я, хотя понятия не имею, сколько времени. У меня всё из головы вылетело.
— Для кого поздно, Энрика? Моя жизнь только начинается, и я хочу показать тебе второй этаж.
— Это с теми потрясающими дверьми, о которых ты говорил? — Взволнованно спрашиваю его.
— Да.
— Супер. Я согласна.
Слэйн берёт меня за руку и ведёт к лестнице. Я не боюсь идти с ним наверх, потому что я знаю, что он не причинит мне вреда. Он не изнасилует меня, не набросится на меня, не применит силу.
Оказавшись на втором этаже, я вижу две двери по бокам и одну центральную. Слэйн включает свет в коридоре, и я охаю от восхищения. Отпуская его руку, подхожу к одной из двери с такими же стеклянными зелёно-синими разводами.
— Не могу перестать любоваться этим. Словно живая картина, — шепчу я. — Никогда такого не видела и вряд ли увижу.
— Ты можешь даже сама сделать что-то подобное, Энрика.
— Ты шутишь? Скажи, что ты шутишь, Слэйн, — шокировано оборачиваюсь к нему.
— Нет. Я не шучу. У меня своя фабрика и я могу тебя отвезти туда. Также у нас есть открытые мастер-классы и люди платят, чтобы сделать картины из стекла такими, какими они хотят. У нас много вариантов дизайна. Девушки обычно добавляют кристаллы или блёстки, или используют кварц. Он переливается при свете.
— Ничего себе. Я бы с удовольствием, но я это смогу сделать, если соглашусь быть с тобой. Да?
— Необязательно, Энрика. Если ты мне откажешь, то это не будет означать, что я исчезну из твоей жизни. Ты всегда будешь частью моей судьбы. И я с радостью свожу тебя туда. Тебе устроят индивидуальный мастер-класс. — На моих губах появляется широкая улыбка.
— И мне не нужно будет платить за это?
— Нет.
— И ты не попытаешься поцеловать меня?
— Если ты не захочешь.
— И ты…
— Нет, Энрика. На все твои вопросы я отвечу нет. Я не потребую никакой платы. Мне хорошо, когда ты рядом со мной. Пусть даже ты откажешься участвовать в моём плане.
— Почему ты такой… такой идеальный, Слэйн? В тебе должен быть какой-то изъян. Что-то плохое, — бубню обиженно я, складывая руки на груди.
— Тебе не хватило того, что я безэмоциональный робот?
— Ну, это поправимо. Но что-то же ещё должно быть. Что-то эдакое, понимаешь? — Щёлкаю пальцами, хмуро обдумывая, что в нём может быть ужасающе отталкивающее.
— У меня есть охрана.
— Это не то.
— Псих-помощник?
— Это странно, но не личное. Давай признайся, что в тебе не так?
— Большой член?
Поперхнувшись воздухом, я хохочу.
— Я серьёзно, Энрика.
— Я верю тебе на слово, но разве это проблема? Женщины, кажется, любят побольше?
— Обычно, им больно. И мне тоже больно.
— Из-за чего?
— Презервативы. Они меня раздражают и впиваются в мой член. Я уже говорил, что у меня проблема кончить в них.
— Ладно. Закроем пока тему. А что ещё?
— Я зачастую работаю. Я люблю компьютеры.
— Каждый сходит с ума по-своему. Это не то.
— Не знаю, что ты хочешь, Энрика.
— Вот. Ты хороший. У тебя доброе сердце. Ты заботливый. Ты богатый. У тебя большой член. Ты живёшь в огромной квартире. Ты создаёшь прекрасные вещи. Не знаю, почему я? Вокруг тебя столько умных и образованных женщин, Слэйн.
— Ты говоришь о материальном, Энрика. А меня больше интересует другое. Я это не могу купить. Я ни разу этого не чувствовал. Я не смеялся. Мне нужна ты, а не другая.
— И обязательно я должна ходить голой? А если я захочу выйти на улицу?
— Ты не захочешь.
— Мне нужно работать.
— Ты не будешь работать. Скажем так, что у тебя будет отпуск.
— Но на что-то жить мне нужно будет потом, когда мы расстанемся.
— Я дам тебе денег.
— Я не хочу твои деньги, я хочу свои, — зло рычу я.
— Работа не обсуждается.
— То есть ты хочешь посадить меня под замок, как какую-то зверушку?
— Я вижу в тебе человека, но идея с тем, чтобы связать тебя, мне нравится, — кивает он и такой серьёзный.
— Часто связываешь людей?
— Иногда, чтобы мне не мешали получать удовольствие.
— И как же это происходит?
— Женщины любят прикосновения. Иногда их слишком много. Они меня отвлекают. Поэтому я связываю их.
— То есть только тело тебе нужно.
— Эмоции. Тело. Удовольствие.
— Странно.
— Всё, как ты и хотела. Нашла во мне минусы, Энрика.
— Это странности, а не минусы. Минусы у твоего психа-помощника. А у тебя пока одни только плюсы. К тому же некоторым женщинам нравятся связывания.
— А тебе?
— Нет. Я ненавижу, когда меня ограничивают в чём-то. Я свободна. Я рождена свободной и умру такой же. Это не обсуждается. Если я захочу куда-то пойти, я пойду.
— Если ты будешь связана, то никуда не уйдёшь.
— Это мы ещё посмотрим, — прищуриваюсь я.
Слэйн неожиданно смеётся и, обхватывая меня за талию, притягивает к себе. Он меня крепко обнимает, а я в ступоре от того, что это его рассмешило.
— Видишь, что ты со мной делаешь, Энрика? Ты даришь мне жизнь.
— А ты хочешь отобрать мою, — бубню я и кладу голову ему на плечо. От него пахнет очень вкусно. Едой и виски, ещё немного одеколоном. Кажется, самое приятное сочетание в моей жизни.
— Я не хочу отобрать твою. Я хочу взять от тебя то, что запомню навсегда. Хорошо, если ты хочешь выходить из дома, то ты будешь одета. Но выходить ты будешь со мной. У тебя нет друзей, я буду твоим другом и любовником. Работа не обсуждается. И я не буду платить тебе за секс. Я дам тебе стартап, ты потратишь его на свою мечту.
Поднимаю голову и тяжело вздыхаю.
— Тебе же хорошо со мной, Энрика. Почему ты не хочешь сама в это поверить? — Он кладёт ладонь на мою щеку, вглядываясь в мои глаза. Мне кажется, он смотрит в мою душу. А она дерьмовая. Быстро опускаю взгляд.
— Потому что, когда тебя всегда бьют и швыряют по жизни, сложно верить, что не будет больно, понимаешь? Я вижу, что ты хороший. Ты не обижаешь меня. Но могу ли я тебе довериться? Нужно ли тебе это? Нужно ли испачкаться в моём дерьме? — Горько спрашиваю его и отталкиваю.
— Для многих это стекло — мусор, — Слэйн указывает на дверь. — Мы собираем стеклянную тару и имеем несколько пунктов по сдаче её.
