– А как ты думаешь? Они наприкрепляли мне всяких трубок, так что я даже пошевелиться не могу!
Даррен улыбнулся. Это очень походило на его отца. Молодой человек пододвинул стул к его постели.
Старик повернул к нему голову.
– Даже твой бестолковый адвокат Барт не смог тебя найти. Твоя мать просто с ума сходит!
– Я не думал, что могу вам срочно понадобиться. – Даррен смотрел на свои руки.
– Ладно, рассказывай, пока я не получил еще один сердечный приступ! Что ты делал?
– Я работал на компьютере и почти закончил специальную образовательную программу.
Его отец оценивающе смотрел на него, его глаза сузились:
– Так, ты считаешь, что сделал кое-что полезное? Я предполагаю, это значит, что ты не вернешься в мою фирму?
Даррен внимательно посмотрел на отца. Тот был тих, он ждал.
Легкое гудение аппаратов наполняло комнату, антисептический запах щекотал нос.
Молодому человеку не хотелось говорить об этом сейчас. Он боялся, что отец слишком разволнуется, начнет ругать компьютеры, убеждать сына, что он не прав.
– Я должен идти по своему собственному пути, папа, – негромко, но твердо сказал Даррен.
К удивлению Даррена, по лицу старика расползлась усмешка:
– Я тоже убежал в Нью-Йорк.
– Что? – Глаза Даррена округлились. Он ожидал услышать брань, а вместо этого получил улыбку.
– Я был моложе, чем ты, и думал, что мой старик не прав и живет не так, как хотелось мне. У него был свой гастроном, и он хотел, чтобы я унаследовал его бизнес. Но мне хотелось совсем другого, и я сбежал, – старик хихикнул. – Ну, что ж, дальше ты знаешь. – Отец грозно посмотрел на Даррена и погрозил ему пальцем. – Но я уважал своего отца! И прислушивался к тому, что он говорит, хотя и считал, что я умнее всех.
Даррен поерзал на стуле, подумав, что стулья специально сконструированы таким образом, чтобы свести посещение больного к минимуму.
После небольшой паузы старик сказал:
– Улан Мэри Джейн обручилась с Лэрри Норбертом.
Даррен не мог поверить, он фыркнул со смехом:
– Она собирается выйти замуж за Лэрри?
– Он теперь младший банкир в фирме ее отца. – В голосе Кэйзера-старшего чувствовалось неодобрение.
– Ну, я же предупреждал тебя, пап, что она мне не пара, – улыбнулся Даррен и на минуту задумался, стоит ли шокировать своего отца еще одной новостью, но решил не откладывать это в долгий ящик. – Я, гм… я должен сказать тебе еще кое-что, пап…
– Судя по твоему выражению лица, это может грозить мне вторым инфарктом, да?
– Нет, нет, что ты! Все дело в том, что я познакомился в Сиэтле с девушкой. – Даррен схватился руками за голову. – О боже, папа, я устроил такой маскарад и теперь не знаю, как все исправить.
– Она тебя сначала охомутала, а теперь преследует, шантажируя?
– Нет! Она не знает, кто я. Вернее, не знала. А когда узнала, то бросила меня.
Его отец непонимающе посмотрел на сына:
– Что значит бросила? Как можно бросить Даррена Эдгара Кэйзера-младшего? Она хоть знает, насколько ты богат?
Даррен еле слышно рассмеялся:
– Она любила меня, когда я был простым компьютерщиком, бедным парнем, но теперь, когда узнала, что я Холостяк Года, она не хочет меня видеть!
Его отец подозрительно посмотрел на него:
– А она случайно не больная на голову, сын?
– Нет, папа, – с укором ответил он и, подумав секунду, добавил: – Знаешь, она бы тебе понравилась. У нее такой горячий характер, и она так красива, что от нее невозможно отвести глаз.
– И ты позволишь ей удрать?
– Но я же сказал тебе, что она прогнала меня, когда узнала, кто я.
Старик громко вздохнул и, подняв глаза к потолку, произнес:
– Женщины!
Улыбающаяся медсестра появилась с небольшим подносом в руках.
– Время принимать лекарства, господин Кэйзер, – сказала она, – и я думаю, что молодой человек уже достаточно побыл у вас сегодня. – Она все еще улыбалась, но тон ее голоса предупреждал, что она не пойдет на уступки.
Пора было уходить.
Даррен взял отца за руку:
– Я приеду завтра, папа. Не волнуйся, ладно?
– Ты тоже, – ответил отец. Он еще долго улыбался после ухода Даррена.
Кейт знала, что Даррена нет в доме. Она почувствовала это, когда вернулась с работы на следующий день после того, как они расстались.
Он предал ее и уехал.
Она надеялась увидеть очередное письмо, оставленное им в дверях. И хотела разорвать его, не читая. Но только не было никаких писем.
И цветов тоже не было. Она, конечно, опять отнесла бы их тем пожилым людям из дома престарелых. Но не было и цветов.
Кейт решила, что лучше всего ей заняться выполнением домашних заданий, к тому же она пропустила один урок, проплакав у Руби.
Глядя на страницы с математическими уравнениями, девушка все равно продолжала думать об Эдгаре.
Это было похоже на смерть любимого. Эдгара больше не было, он навсегда ушел из ее жизни.
А Даррен – это тот тип молодых и богатых парней, что смотрят на девушек, подобных Кейт, сверху вниз и общаются с ними только ради забавы.
Теперь, вернувшись домой, Даррен, наверное, сидит в каком-нибудь дорогом, престижном клубе и рассказывает своим приятелям о том, как весело поразвлекался в Сиэтле.
Кейт сломала пополам карандаш, который держала в руках. Она не могла успокоиться.
В последующие дни она старалась работать как можно больше, соглашаясь на все дополнительные смены, а когда была дома, садилась за уроки. Работа – лучший лекарь. И Кейт, не скупясь, загружала себя работой.
Но мысли о Даррене, как тень, преследовали ее.
Руби старалась, как могла, развлекать Кейт, все время была с ней рядом. Как-то вечером она уговорила Кейт сходить в кино. Но фильм оказался о любви, и Кейт, не сдерживая рыданий, плакала прямо в кинотеатре.
На телефонные звонки Кейт не отвечала.
Так прошло несколько недель, но боль от потери любимого не уменьшилась. Наоборот, стала сильнее.
– Ты выглядишь ужасно, – сказала ей Руби, размешивая кофе со сливками в чашке. – Что и кому ты пытаешься доказать? Работаешь, не щадя сил, учишься в школе. И зачем? Зачем тебе эта глупая школа? Этот херувимчик вынудил тебя, не так ли?
Кейт молча уставилась в кружку с кофе и разглядывала коричневатую жидкость, часто моргая, чтобы не заплакать.
– Ладно! Но возьми себя в руки! Надо продолжать жить дальше! Надо радоваться жизни!
– Я пробую, Руби! Я очень стараюсь! Но это не так легко, как может показаться, – пробормотала Кейт.
– Нет, ты не стараешься! Ты себя жалеешь! Сколько писем ты от него получила?
– Ни одного.
– Что? Он не написал тебе ни одного письма?
– Нет, он писал, только я рвала их, не читая.
– О, уже хорошо. А телефон?
– Я не отвечаю на телефонные звонки и выключила автоответчик.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
