как есть!
— Ну-у… я хотел сделать приятное читателям… Так сказать, в ответ на добрые слова… Во-о-от… И сделать этакую визуализацию нашей истории. Вот только художник из меня… как из балерины грузчик! Хе! Представляете, как балерина тащит рояль на шестой этаж, встав на пуанты?! И периодически подпрыгивает, чтобы сделать ножками антраша в воздухе?!
— Не отвлекайся!
— А, ну да, ну да… И я обратился за помощью к нейросетям. Мол, помогите нам, интеллекты добрые, хоть сами вы не местные…
— И?.. — приподнял бровь Гарик.
— То ли я не на том интеллектском языке с ними говорил, — вздохнул Фунтик, — То ли искусственный интеллект ещё не совсем интеллектный, но получилось… да чего там! Сейчас я покажу, что получилось! Вот!
— Как сказал бы ослик Иа: «Душераздирающее зрелище»! — прокомментировал Гарик.
— Увы, — согласился Фунтик, — Но другого нет.
— А вот, если бы у меня было больше кофе, — коварно заметил Гарик, — То я бы придумал выход…
— Какой? — подскочил с места Фунтик, бросаясь к плите.
— А пусть читатели сами оценят результаты творчества искусственного интеллекта! — с ноткой превосходства заявил Гарик, — Пусть они решат, подходит ли им подобная «визуализация», прости Господи! И если подходит…
— То мы продолжим! — радостно подхватил друг, ставя перед Гариком новую, дымящуюся чашечку.
— Ты продолжишь, — уточнил Гарик, — Я к подобному «творчеству» и пальцем! Даже не думай!
— А я и не думаю… пальцем! — попытался съехидничать Фунтик, — Я думаю головой.
— Плохо думаешь! Пусть за тебя читатели подумают.
— Ну что ж, пусть подумают! — Фунтик наивно повернул голову в сторону монитора и заглянул в экран, словно надеясь увидеть кого-то из любимых подписчиков, — Дорогие читатели! Как вам творчество ИИ? Продолжать ли нам визуализацию в подобном стиле?..
Глава 9. Кое-что о рубинах
Всякая перемена прокладывает путь другим переменам.
Николло Макиавелли.
Земли, принадлежащие Тевтонскому ордену, замок Мариенбург, 25.07.1410 года. Утро.
Прямо за углом я наткнулась на крестоносца. Раздетый по пояс, он разносил в щепки толстое вкопанное бревно огромным двуручным мечом. Легко держа его одной левой. Только брызги летели!
Почему я решила, что это крестоносец? А потому что я его знаю!
— Брат Гюнтер! Брат Гюнтер! — заторопилась я, — Брат Гюнтер! Мне нужна ваша помощь! Срочно!
— Сестра Катерина! — улыбнулся гигант, одним движением головы откидывая слипшуюся прядь волос, — Какая приятная встреча! Чем могу быть полезен?
— М-м-м… — мне вдруг стало неловко. Он так носился со своим «ангелом», и вот я сейчас вывалю на него правду. Некрасиво получается, вы не находите? — М-м-м… Брат Гюнтер, а доктор Штюке разрешил вам тренировки?! Вы же только что после операции!
— Ерунда! — густо пророкотал гигант, — Тут вон чего творится! Осада! Нет, так-то любой рыцарь должен уметь и правой и левой рукой сражаться, в бою всякие ситуации бывают. Но, лишний раз потренироваться, точно не повредит!
— Но у вас рана кровоточит! — углядела я.
— Ерунда! — упрямо повторил Гюнтер.
— М-м-м… а почему вы рубите тупым мечом?! — брат Гюнтер как раз опёрся грудью о рукоять, и я с удивлением увидела, что меч совершенно тупой.
— Острым любой дурак перерубит, — усмехнулся брат Гюнтер, — А для тупого меча нужно приложить умение и старание. Как раз то, что мне требуется. Но у вас, что-то случилось, сестра?
— Случилось… — поникла я головой, — Ваш «ангел» оказался еретиком и язычником! Вот что случилось.
— Не верю! — твёрдо заявил брат Гюнтер, вперив в меня пронзительный голубой взгляд, — Простите, сестра, не верю!
— Тогда пойдёмте со мной, — предложила я, — И вы услышите всё сами. Из его собственных уст.
— Он очнулся? — обрадовался брат Гюнтер, — Заговорил?!
— Ох, лучше бы он ещё молчал, — проворчала я, — И проблемы бы не было… Пошли!
* * *
Я как раз принялся было размышлять, не лучше ли мне попытаться улизнуть? Ухитриться выскользнуть за ворота? Здесь мне не рады, это факт, так может там будет лучше? Вот только додумать я не успел. Стремительно ускользнув, Кат-рина стремительно и вернулась. Не одна. Рядом с ней шагал такой здоровяк, что и Геракл позавидовал бы. Я приуныл. Сбежать или вступить в бой с таким гигантом? Ищите дурака в другом месте!
К моему удивлению, здоровяк приветливо улыбался. В отличие от хмурой Кат-рины.
— Рассказывайте, друг мой! — улыбнулся громила.
Примерно так могла бы улыбнуться вам мрачная пещера в скальной породе. Я печально вздохнул и открыл рот. И тут… слова замерли у меня в горле, а глаза распахнулись шире, чем я себе это мог представить. Этого не может быть!!!
* * *
— Рассказывайте, друг мой! — мягко обратился брат Гюнтер к Андреасу. Тот послушно открыл рот, но вместо того, чтобы заговорить, словно сомнамбула шагнул вперёд и неуверенно потрогал пальцем меч в руках крестоносца. И поднял потрясённый взгляд.
— Это что… железо?! — неверяще спросил он.
— Это сталь! — заверил его брат Гюнтер, — Гораздо лучше, чем просто железо.
— Столько стали?! — даже ужаснулся Андреас, — Не может быть!
— А каким же должен быть меч?..
— Ну… бронзовым, конечно!
— Ха! Бронзовым! Разве бронзовым много навоюешь? Стальной лучше.
— Да ведь на такой меч уйдёт железо всей страны! Это же… безумные деньги!!!
— Ну, не малые, согласен. Но не безумные. Три золотых монеты. С учётом крупного камня в рукояти. К сожалению, не драгоценного, обычный горный хрусталь, но смотрится неплохо, не так ли?
— Три золотых монеты — это смешные деньги! — уверенно парировал Андреас, — Такой меч должен стоить… ну, например… три сотни подвод, полностью нагруженных золотом! Так, что одна лошадь и не стронет подводу с места. И это, если хорошенько поторговаться и сбить цену почти пополам. Где-то так…
— Странные цены… — пожал плечами брат Гюнтер, — Но о ценах на металл мы поговорим позже. Сперва о ваших приключениях, друг мой. Я слушаю.
* * *
Всё ещё потрясённый лицезрением такого невероятного количества металла в одном месте, я принялся повторять всё то, что только что рассказал девушке. Слушали меня чрезвычайно внимательно. А мне моя история совершенно перестала нравиться. Она не для подобных слушателей, она для женских ушей! Но деваться было уже некуда.
— Что за страна «Та-Кемет»? — мягко спросил великан после моего рассказа. Ну, «мягко», это в том смысле, что не набросился с кулаками сразу.
— В переводе «Чёрная земля», — пояснил я, — Так сами жители свою страну называют. Имея в виду, что селятся они на чёрной, пахотной земле. А остальное для жизни не пригодно!
— Ни разу не слышал про такое… — нахмурился здоровяк.
— А мы, греки, называем
