— Прости меня, — я опустила взгляд. — Лё, я не забывала о тебе, но ведь и ты себя вёл малость не окей.
— Марк стёр мою память, Алина, — волк покачал головой. — Заставил забыть тебя. То, что я чувствую к тебе. Он просто лишил меня смысла. Истинной любви.
— Она не твоя истинная, — Макс встал, между нами. — Начнёшь страдать хернёй, я пожалуюсь альфе! А ещё Алина беременна!
Лё побледнел так, что мне стало страшно.
— От кого? — хрипло спросил он.
— От своей истинной пары, — усмехнулся Макс и Лё зарычал так громко, что у меня тоже шерсть дыбом встала. Если бы она, конечно, была.
Золотистая вспышка ударила по глазам. Ни разу не видела, как обращается Лё, но теперь перед нами стоял его волк.
Я так привыкла к образу Марка, что забыла, что другие выглядят не столь впечатляюще. Лё был мельче многих. Шерсть была светлее, серая с лёгкой рыжиной, грудь и лапы белые. Марк в своей огромной чёрной ипостаси, казался настоящим великаном.
Но несмотря на это Лё пугал меня. В жёлтых глазах горела ярость, отчаяние и, пожалуй, безумие. Будто озлобленный, загнанный в угол пёс, он сейчас, казалось, был способен на всё.
Макс наклонил подбородок и прорычал:
— Алина, зови…
Договорить он не успел. Лё бросился на него, но Макс гибко увернулся и нанёс удар в бок волку. Лё рыкнул громче и едва приземлился на лапы, тут же снова атаковал.
Страшно! Может Лё и ощутимо меньше Марка, но волчонку, который ещё не переживал первого обращения и неспособного дать равный бой, он грозил большой опасностью.
— Лё! — я крикнула, но никто меня не услышал.
Марк перепрыгнул через перила балкона, уводя от меня волка. Лё ринулся за ним, но не рассчитал высоту и, зацепившись лапой, грохнулся в кусты, растущие под террасой. Захрустела галька. Макс обернулся, понимая, что на двух ногах ему не скрыться, да и подставлять Лё шею и затылок ему явно не хотелось.
Лё прыгнул и вцепиться Максу в руку. Я даже с веранды услышала треск кости. Хотелось бы верить, что это галька, но парень зашипел от боли.
— Лё, прекрати! Что на тебя нашло?!
Я перемахнула следом и в два прыжка оказалась рядом. Может у меня и нет той силы, что появилась, когда Марк стал князем, но я оставалась альфа-волчицей и кой-чего да могла. Обхватив волка за шею, пыталась оттащить. Лё мотнул головой так сильно, что меня снесло в сторону.
Не удержавшись на ногах, я отлетела к пляжному столику, который мы (вернее Макс) обычно таскали ближе к берегу. Стол не выдержал моего веса и рухнул вместе со мной на камни, придавив меня.
Раздражённо спихнув с себя мебель, я снова вскочила:
— Лё, Макс! Прекратите!
— ПрекратиТЕ?! — выкрикнул Макс, нанося удары Лё по голове. — Этот бешеный в меня вцепился! Что мне прекратить? Иметь руку?
Я снова подбежала и обняла Лё.
— Отпусти, — решила взять ласковый тон.
Как там говорится? Женская сила в слабости и всё такое.
— Лё, посмотри на меня, — я положила ладонь волку на макушку между ушей. — Никто не виноват в том, что произошло. И никто тебя не забывал. Прав ли был Марк? Нет. Но и ты Лё ведёшь себя неправильно. Мы могли бы дружить, общаться, но ты требуешь от меня той любви, которую я дать не могу, понимаешь?
Лё медленно разжал челюсть и посмотрел на меня удивительными голубыми глазами, в которых плескались океаны грусти.
— Ты не представляешь, как мне жаль, — я обняла Лё за шею. — Но пойми, раз я истинная Марка, то и твоя где-то ходит. Мы обязательно найдём её. Обещаю. Все вместе. Мы ведь семья, правда?
— Ага, — фыркнул Макс, баюкая раненую руку. — А в семье не без урода.
Волк уткнулся мне мордой в плечо и тяжело вздохнул. Вспышка оборота и меня уже обнимает человек.
— Алина, — мучительно грустно прошептал Лё. — Прости меня. Я и правда вёл себя неподобающе, но не могу смириться. Я влюблён. По уши.
Вот, блин. А говорят иметь толпу поклонников — это прям шик. На деле проблема ещё та. И будто в подтверждении моих мыслей над головой раздался рык Марка:
— Какого хрена, Лё?
— Никакого, — я резко вскочила, хотя ноющие после прилёта на пол поясница и живот были явно против такой резвости. — Сидим, мирно беседуем.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
На веранде рядом с Марком стояла женщина. Я мило улыбнулась ей. Помню её. Врач, которая осматривала меня, когда мы только узнали. Она милая и много шутит, но сейчас выглядела встревоженной и косилась на перевёрнутый столик недалеко от нас.
— Немного в шоке от того, что скоро станет дядей и вот сел прямо…
Я сделала шаг и вдруг почувствовала резкую боль в животе, а по внутренней стороне бедра потекло что-то тёплое.
Глава 37
Как бы мне ни хотелось сказать, что всё будет хорошо, это ерунда и прочее, ничего не вышло. Макс тут же подхватил меня на руки и рванул обратно в дом. Марк распахнул ему двери, врач вбежала следом.
Лё, как я поняла, остался на берегу, и очень правильно. Тут и слепой заметил бы, что Марк сейчас убить может. Я видела его таким злым только в день, когда он нашёл меня и забрал у Поля.
Макс ушёл обрабатывать руку. Марк сел на стул у кровати и держал мою ладонь, пока я отвечала на вопросы и терпела осмотр. Пожалуй, только это спасло Лё от немедленной расправы.
Я слышала, как скрипят зубы мужа, а в воздухе от злости чуть не искры вспыхивали. Нужно было срочно придумать, как разбавить обстановку, но суета вокруг и взволнованный тон врача меня неслабо напугали, поэтому было не до спасения нежелательных поклонников.
— Это ведь не страшно? — я не поняла ничего из сказанного врачом. — Всё же можно исправить?
— Это из-за Лё, — прорычал за ширмой вернувшийся Макс. — Альфа, я прошу, мне надо научиться обращаться! Иначе я не смогу нормально защищать Алину.
Марк молчал, нервно поглаживая мою руку. Я слышала, как напряжённо он дышит, зубы плотно сжаты.
— Очень хорошо, что мы оказали помощь так быстро, — вздохнула врач, снимая перчатки и отходя от меня. Срок ещё маленький, поэтому я прошу воздержаться от каких-либо нагрузок и тем более драк. В идеале соблюдать постельный режим. Следующие неделю-две, пить лекарства и наблюдать за состоянием и самочувствием. — Алина, хоть нагрузку мы снизили, вам по-прежнему нельзя напрягаться. Организм очень быстро входит в тонус и это сказывается на малыше.
— Я не дралась. Я просто упала. Случайно, — у меня колотилось сердце. — Постельный режим? Это как? Лежать пару часов?
— Не случайно, — Макс буквально бесился. — Чего твой братец-придурок припёрся? Всё из-за него. Его надо изгнать из стаи.
— Нет, — я схватила Марка за руку. — Лё просто хотел помириться. Он ничего мне не сделал.
— Помириться? Угрожая нашему ребёнку? — сквозь зубы спросил князь.
— Не угрожал, — я опустила взгляд. — Точнее, вышел из себя, но я его успокоила. Марк, не обижай его. Он хороший. Я его люблю, ты же знаешь.
Фраза подействовала совсем не так, как я хотела.
— Любишь? — из его голоса пропало что-либо человеческое. — А нашего ребёнка ты любишь? — не дожидаясь ответа, Марк посмотрел на Макса. — Если я сейчас выйду из комнаты, то убью его. Мой брат Леонид больше не член стаи, скажи всем. Если он ещё раз попадётся мне на глаза, его ждёт смерть. Пусть проваливает, если, конечно, хочет жить.
— С удовольствием, — ухмыльнулся Макс.
Я снова заметила, что все же оборотни, не люди. Даже милашка Макс с каждым днём всё меньше похож на ребёнка. Тоже становится жёстким и агрессивным то ли подражая старшим, то ли просто… взрослея.
— Марк, — я сжала его руку. — Прошу, не делай этого. Ты же потом сам будешь сожалеть. Я люблю Лё, но как брата. Не надо себя выдумывать невесть что. Он был обижен за этот год. Мы поговорили. Марк, пожалуйста.
— Я и так слишком мягок с ним. Он нарушает дисциплину, ранил Макса и отказывается считаться с моим авторитетом. Я должен был убить его ещё год назад по законам стаи, но оставил ему жизнь. Возможно, стоило убить, раз уж он её не ценит и пошёл по этой тропе второй раз. В стае много волков, Алина. Ты альфа-волчица, они все чувствуют к тебе влечение, симпатию. Ни один не решится проявлять это активно. Лишь Лё не чувствует границ, перестал быть частью стаи. Такое с рук я не спущу.
