Однако этот месяц позади, и я считаю своим нравственным долгом вновь вернуть в вашу жизнь ощущение перспективы. Поэтому слушайте внимательно: если вы написали за последние четыре недели «всего» 15 тысяч слов, то вы создали 50 (пятьдесят!) страниц прозы. Те же, кто написал 25 тысяч слов, могут похвастаться, что сочинили 83 страницы! За месяц! Вот так вот!
Есть чем гордиться, есть о чем написать домой. И в это письмо домой вы должны включить еще кое-что. Во-первых, нужно подчеркнуть тот факт, что вы пытались. Кажется, что попытка – пустяк, но это не так. Вы выставили себя на всеобщее обозрение. Вы рисковали потерпеть неудачу. Но как раз рискнув, вы ее избежали.
Давайте я объясню. Весь этот месяц вы могли жить нормальной жизнью – ходить на долгие прогулки с любимым человеком или зарабатывать очки на работе, приходя туда вовремя и без мешков под глазами. Вместо этого вы решились на невероятную глупость. Вы согласились попробовать написать больше страниц прозы за месяц, чем большинство людей – за всю жизнь.
Многие из вас обычно не пишут романы. Возможно, раньше вы думали, что проза – это то, что пишут другие. Но в этом месяце вы имели смелость сказать: «Настал и мой черед». Вы вступили на это поприще. И нет ничего восхитительнее в целом мире, чем человек, который решается отправиться в трудный путь, чтобы создать что-то важное.
Так что гордитесь собой, писатель.
Теперь, пожалуйста, окажите мне любезность, достаньте бутылки шампанского (или то, что вы приобрели взамен), которые покупали еще в главе 8. Одна из бутылок – для вас. А вторая – для самых ценных помощников, друзей и родственников, которые поддерживали вас в течение этого тяжелого месяца.
Собравшись отмечать успех с родными и близкими, примите мои поздравления и благодарность от лица тех, кто со временем прочтет и полюбит вашу книгу. Вы проделали в этом месяце фантастическую работу, и я салютую вам.
Крис9. Я написал роман. И что теперь?
Это был месяц стресса и ликования, паники и триумфа. И вот он закончился.
После всей этой лихорадочной продуктивности и гениальных прозрений возвращение к нормальной жизни, возможно, покажется вам несколько… странным. Известно, что Трумен Капоте сравнил окончание работы над книгой с тем, как если бы вы позвали любимого ребенка прогуляться и пристрелили его на улице. Хотя до завершения книги осталось несколько шагов, главное уже сделано. И в ближайшие недели вы будете ощущать те самые пустоту и замешательство, о которых писал Капоте.
Участники NaNoWriMo называют это чувство утраты цели «пост-NaNo-синдромом», или «послероманной депрессией». Я испытывал это ощущение все четырнадцать лет, что писал романы. На исходе четвертой недели приходит чувство, что мне помешали досмотреть чудесный сон. Не знаешь, куда себя деть, и все, что меня интересует, – это дальнейшая судьба моих героев. Но по достижении дедлайна связь с вымышленным миром начинает слабеть, и на писателя обрушивается реальный мир. Уходит вдохновение, и вас поглощает поток дел и обязанностей. Это та самая рутина, которую удавалось откладывать на потом весь последний месяц, чтобы сосредоточиться на работе. Первой реакцией на этот нахлынувший поток, возможно, будет желание погрузиться в свой уютный вымышленный мирок.
Не делайте этого.
Несмотря на все уроки, которые вы усвоили в течение предыдущего месяца, писательство лучше всего сочетать со сбалансированным жизненным ритмом, включающим и покупки в магазинах, и неспешные беседы с близким человеком. Кроме того, необходимо сделать перерыв в написании книги хотя бы на пару недель. Это позволит оценить уже проделанную работу.
Поверьте: роман никуда не денется, он будет ждать вашего возвращения. Сейчас поспешите к друзьям, семье и кредиторам. Ближайшее время посвятите новому знакомству с теми отвлекающими факторами, которых вы успешно избегали в течение предшествующего месяца. Когда все дела будут сделаны, а вы достигнете душевного спокойствия и немного дистанцируетесь от своей рукописи, вам предстоит новый восхитительный опыт – прочитать ее.
Переворачиваем страницы и звоним
После заслуженного отдыха прислушайтесь к вдохновляющей речи Джулии Крауч и назначьте новую встречу со своим романом. Прочитав его, спросите себя: «Хочу ли я потратить год или даже больше на то, чтобы улучшить книгу?»
Возможно, вы ответите «нет». И это в порядке вещей. Данная книга – это руководство не только по написанию и изданию книги, но и по перезагрузке воображения. Все мы слишком заняты борьбой за жизнь. Так что неудивительно, если вы не захотите заниматься еще и дописыванием романа, который, как выяснилось, не так уж хорош.
Пять из четырнадцати романов, которые я написал, относились именно к этой категории.
Когда подобное случилось в первый раз, я испытал горькое разочарование. Это было во время второго NaNoWriMo, и я допустил ошибку, которую описываю в главе 2. Она весьма распространена среди участников второго года: я был слишком амбициозен в отношении своих героев, и в роман прокралась разная чушь из великой Хартии-2.
На следующий год меня опять ожидал полнейший провал, хотя я полагал, что усвоил урок. На этот раз я водил героев на таком коротком поводке, что книга выглядела слишком претенциозной и вызывала клаустрофобию: слишком мало действия и потрясающее количество «воды» между описаниями действий.
После двух литературных неудач «изобилие несовершенств» стало казаться мне не столько возможностью без паники достичь грандиозных результатов, сколько верным способом выставить себя дураком. Если не беспокоиться о том, что пишешь ерунду, и в итоге создавать приемлемую прозу, – это очень весело. Но если не беспокоиться о том, что пишешь ерунду, и два года подряд получать на выходе несуразную чушь, – это деморализует.
Когда я уже собирался выбросить свой ноутбук, мой приятель переслал мне несколько цитат из интервью знаменитого дизайнера Брюса Мау. И одна из них задела меня за живое. «Любите свои эксперименты, как вы любили бы своего уродливого ребенка, – гласила максима Мау. – Пользуйтесь свободой прекрасных экспериментов, повторений, попыток, проб и ошибок. Проявляйте дальновидность и позволяйте себе роскошь ошибаться каждый день».
Как бы банально ни звучали эти слова, они заставили меня изменить мнение о двух моих книгах. С литературной точки зрения они, конечно, были ужасны. Но в качестве эксперимента – весьма полезны, так как содержали множество неверных ходов, ошибочных решений и позорных ляпов. Благодаря этому я понял, как не надо писать. И в процессе работы над следующими романами пытаться выяснить, как надо.
Я узнал, что вдохновение и интуиция появляются чаще всего именно благодаря ошибкам, а не в результате успехов. Даже если никакая редактура не способна спасти книгу, ваше воображение уже проделало огромную работу. Так что следующий творческий труд покажется вам гораздо проще.
Если же на упомянутый выше вопрос вы ответили «да», то засучите рукава и читайте дальше.
Как обстругать заготовку: запутанные проблемы редактуры
Именно в процессе редактуры рождается ваш роман, то есть та его версия, за которую будут сражаться покупатели в книжных магазинах. Предыдущие же тридцать дней вы потратили на создание огромной деревянной заготовки. Это мощный, грубый предмет, и просто удивительно, как вам удалось создать такую плотную массу чуть ли не из воздуха. Но предмет этот пока слишком громоздок, чтобы его можно было без опасений выносить из дома.
В процессе редактуры заготовка будет обстругана и превратится в легкое, изящное изделие, которое заставит учащенно биться сердца литературных агентов.
Внесение уймы изменений, поправок и уточнений, которые необходимы, чтобы книгу можно было читать, – это огромный труд, требующий терпения. Когда понимаешь, что большинство романов, стоящих на книжной полке, переписывались не один, а пять, шесть или десять раз, начинаешь догадываться, почему даже самые молодые профессиональные писатели выглядят как капризные преждевременно состарившиеся люди, которые всю жизнь переносили невероятные лишения.
Сколько времени обычно отнимает редактура?Конечно, редактирование разнится по времени, но год – это обычный период, который нужен для окончания чистового варианта. Если вы сосредоточены на работе и занимаетесь редактурой каждые полгода, то сможете уложиться в половину этого времени.
Впрочем, есть и хорошая новость: трудности редактуры полностью стоят того. Работа по превращению сырого материала в блестящий, захватывающий дух роман доставит вам столько же (если не больше) удовольствия и проблем, сколько создание самого черновика.
