– Думал, – тихо ответил Жаров, – я всегда об этом думал. Даже когда мы с Андреем Колтаковым только приняли предложение Клима, я уже тогда думал, что это когда-нибудь вскроется и ты обо всем узнаешь.
– Поэтому ты и решил вовремя свалить, прихватив с собой товар Клима на полтора миллиона долларов, – сказал Потапов. – А заодно подставить меня под разъяренного этим кидняком Клима. Именно для этого ты скорефанился с моим врагом Мазаем, подговорив его грабануть с твоей помощью мой товар. Он, бедняга, не знал, что грабит не только и не столько меня… Но ты и его включил в игру, предложив ему в качестве отступного пять кило порошка. За такие деньги Мазай согласился. Но тут ты неожиданно свалил, инсценировав свое убийство, и он остался в одиночестве. Кстати, Колтаков знал об игре, что ты затеял?
– Нет, – ответил Жаров, – он даже собирался просить защиты у тебя и обо всем тебе рассказать… Наивный.
– За это ты его и убил, подложив бомбу в автомобиль, – произнес Сергей. – Его погубили жадность и наивность…
– Он сам виноват, – оживился Эдуард, – из-за него мы стали светиться перед вами. Это он швырял деньгами налево и направо. Рано или поздно нас бы все равно раскрыли…
– Куда же ему было девать заработанные деньги, как только не тратить, – произнес Потапов, – он же не собирался сваливать, как ты. Да и не мог, наверное… Вы давно начали торговать наркотой?
– Полгода назад, – ответил Эдуард, – когда Клим предложил нам за услуги расплачиваться товаром.
– Вот тогда-то вам и потребовалась сеть для реализации наркоты, – произнес Потапов. – Кто предложил торговать в казино и барах?
– Колтаков сказал, что у него есть возможность повлиять на директора казино «Ракета», на меня же ложилась организация продажи, – разъяснил Жаров.
– Почему ты не свалил из города сразу после имитации своего убийства? – спросил Потапов. – Не захотел бросать налаженный механизм продажи наркоты?
– В общем да, – последовал ответ. – Мне нужны были деньги, и я решил распродать часть товара здесь, в своем городе.
– Это твоя ошибка, – сказал Сергей. – Сбеги ты с товаром – найти тебя было бы крайне сложно. Но ты продолжал продавать порошок.
– Я ведь не знал, что ты меня ищешь, я думал, что ты считаешь меня мертвым… Как вы узнали, что я жив?
– Простая арифметика, – ответил Потапов. – Товара было пятнадцать килограммов, у Мазая Клим нашел только пять. Куда делись остальные? Ясно, что есть в этом деле еще кто-то, кому этот товар попал. И еще… Я долго не мог понять, почему вас взорвали. Я бы понял, если бы вас нашли изуродованными, со следами пыток на теле. Понятно, что людей пытали, чтобы определить их виновность и получить информацию, а демонстративно и жестоко убили, чтобы другим было неповадно авторитетных людей грабить. Но взрывы!.. Кому это нужно? Это окончательно стало ясно, когда мы занялись раскруткой бармена, который оказался твоим двоюродным братом…
– Где наркота и деньги? – спросил Глеб.
Жаров помолчал и с дрожью в голосе произнес:
– Там, в шкафу.
Он указал на дверку бельевого шкафа.
– Так просто? – усмехнувшись, спросил Потапов.
– Все сложности были на подступах к этому дому, – ответил Жаров.
Глеб достал из шкафа два кейса. В одном из них находились доллары, сложенные в пачки, в другом – запаянные пластиковые пакеты с белым порошком.
Потапов, не обратив никакого внимания на кейс с деньгами, устремил взгляд на пакеты с героином.
– И ради этого дерьма ты затеял эту кровавую круговерть? – проговорил он. – Сколько людей погибло…
– Поздравляю, ты выиграл этот приз, – кивнув на кейсы, ответил Жаров.
Потапов медленно перевел на него взгляд.
– Это, Эдик, не для меня. Мой приз в этой игре – ты, а это говно я сейчас же в унитаз спущу.
Потапов встал и, взяв кейс с наркотиком, кивнул Глебу. Тот понял Сергея.
Потапов прошел в туалет и там, вскрывая один пакет за другим, ссыпал в унитаз порошок, спуская воду из сливного бачка.
Когда он вернулся в комнату, Жаров был уже мертв.
Он лежал с простреленной головой, одетый лишь в трусы и майку.
– Когда он услышал шум воды в сливном бачке, то заплакал: «Сколько усилий, и все зря», – сказал Глеб, кивнув на мертвого.
* * *
Сергей шел по коридору третьего этажа городской больницы, где располагалось отделение гинекологии. У входа в палату он остановился.
– Как у нее дела? – спросил Сергей у сиделки, показав взглядом на дверь.
– Сегодня врач сказала, что получше, чем в прошлые дни, – ответила женщина. – И в смысле нервов спокойнее стала. Сегодня первый день, как позволила мужчине-врачу осмотреть себя. А то ведь первые дни мужчин близко не подпускала. Сразу истерика у нее начиналась, отбивалась, кричала, столик с лекарствами опрокидывала. Врачи говорили, так со многими изнасилованными женщинами бывает.
– Да, я знаю, – ответил Потапов. – Спасибо вам за помощь.
Он осторожно открыл дверь и медленно переступил порог.
Палата была небольшой. Линолеум на полу, покрашенные белой краской потолок и стены. В углу комнаты стоял телевизор. На тумбочке рядом с кроватью стояла ваза с фруктами.
Юля лежала на спине, с закрытыми глазами, ее бледное лицо неприятно гармонировало с белым цветом окружающей обстановки.
Услышав скрип двери, она открыла глаза и посмотрела на вошедшего. Сергей подошел к кровати и сел на стул рядом с ней. Юля смотрела на него, не произнося ни слова.
– Привет, – сказал Сергей охрипшим голосом.
Юля молчала.
Сергей начал рассказывать ей о последних новостях, о делах на фирме, о том, сколько людей передавали ей приветы и пожелания скорейшего выздоровления. Он добавил в конце, что, как только она поправится, он возьмет отпуск и они уедут куда-нибудь на целый месяц.
Но в какой-то момент он понял, что все его слова проходят мимо ее сознания. Юля отвернулась и закрыла глаза.
Сергей понял, что все это время он говорил не то.
Он положил руку на кровать и сказал:
– Юля, прости меня… если можешь.
Она не ответила, но ее рука вдруг легла на его руку.
