форм труда и его организации.
Следуя рассуждениям Хайдеггера, труд можно трактовать как псевдодеятельность. Труд – это замещение бытия поставом. В результате забывания бытием истины появляется труд как псевдоистина человеческого существования. Труд в его современном воплощении можно оценивать как опасность, одну из сторон опасности, порождаемой техникой. Современный труд порожден техникой, такой труд опасен, потому что опасен постав.
Будущее общества коллективного труда
Каковы перспективы человеческой жизни и жизни общества, вовлеченного в трудовые отношения, подчинение технической организации? Ф. Юнгер полагает, что может наступить момент, когда «требования аппаратуры выступят в качестве регулятора человеческого труда». Иначе говоря (как предупреждают писатели-фантасты), человек может оказаться в рабстве у техники. «Превращение человека в рабочую скотину, в убойный скот, – пишет Юнгер, – существование лагерей, в которые сгоняют всех неугодных или необходимых для определенных целей, появление все увеличивающейся армии подневольных работников и бюрократии, предназначенной для безжалостной эксплуатации, все более сильное влияние механической необходимости на все области человеческой жизни – все это неизбежные следствия становления и развития технического коллектива. Его символ – охраняемый часовыми и собаками концентрационный лагерь, окруженный сторожевыми башнями и колючей проволокой с электрическим током»230.
Что ждет человека, оказавшегося в подобном сообществе, существующего в нем, участвующего в трудовом процессе, навязаном технологическим прогрессом, технологической экспансией? Юнгер весьма красочно и в то же время реалистично описывает гипотетическую ситуацию, в которой мы легко узнаем знакомые картины истории: массовое скопление собранных на тесном пространстве узников подневольного труда, насильственное перемещение населения, аресты, убийства неугодных лиц, производимые при помощи характерных для коллектива средств – газов, ядов и расстрела из автоматического оружия. В коллективе развивается механическая бесчувственность к страданию, человек коллектива бюрократизирует смерть и превращает ее в механическую работу231.
Безусловно, Юнгер в своем описании выходит на предельный уровень, и сложно сказать, следует ли данный поворот человеческой истории объяснять предопределенностью технической перспективы. Хотелось бы остановиться здесь на двух моментах.
Во-первых, описание Юнгером перспективы технологического развития в определенном смысле представляет не только ужасы концентрационных лагерей, но позволяет увидеть и понять особенности трудового процесса и трудовых отношений внутри любого рабочего коллектива. Любая работа в коллективе, работа нормативная, вынужденная, принуждаемая дисциплиной, неизбежное соседство представителей коллектива, необходимость вырабатывать «механическую бесчувственность» не только к выстраиванию взаимоотношений, общению, интригам, ссорам и пр., но и к самому изматывающему поденному труду – все это отнюдь не делает труд предпочтительным времяпрепровождением современного человека.
Во-вторых, следует отметить остроту опасности и возможность необратимых последствий технического развития, на которые обращает внимание читателя Ф. Юнгер. Ведь ради этого предостережения он, собственно, и написал свою книгу.
Великий исторический поворот в развитии техники и труда
Вопрос о труде, изменении его характера, роли и значения в жизни человека и общества К. Ясперс рассматривает в работе «Истоки истории и ее цель» (1948). Вплетая тему труда в рассуждения о современной технике, немецкий философ объясняет изменения в характере труда технической экспансией во все сферы жизни общества.
Размышления о современной технике Ясперс начинает небольшой зарисовкой о ситуации в обществе: «В настоящее время мы все осознаем, что находимся на переломном рубеже истории, живем в период, который уже сто лет тому назад сравнивали с закатом античного мира, а затем все глубже стали ощущать его громадное значение не только для Европы и западной культуры, но и для всего мира. Это – век техники со всеми его последствиями, которые, по-видимому, не оставят ничего из всего того, что на протяжении тысячелетий человек обрел в области труда, жизни, мышления, в области символики»232.
В историческом и социальном анализе часто обращаются к возможным временны́м аналогиям, сопоставляют особенности разных эпох, ищут возможные повторения. Так и Ясперс, задавшись целью выявить особенности современной ситуации, пытается найти некие сопоставления в прошлом, которые могли бы помочь понять происходящее сегодня: «И если мы хотим найти аналогию нашему веку, то искать ее следует не в осевом времени, а совсем в другой эпохе, о которой мы не имеем достоверных данных, в эпохе, когда человек изобрел орудия труда, научился пользоваться огнем и внезапно обрел в своем существовании совершенно новые возможности»233.
Для Ясперса все началось с изобретения орудий труда или, если продолжить, с оформления самого процесса труда, превращения труда в осознанную целенаправленную деятельность, необходимую для обеспечения жизненных потребностей человека. И техника в этом играла немаловажную роль: «Техника – это совокупность действий знающего человека, направленных на господство над природой; цель их – придать жизни человека такой облик, который позволил бы ему снять с себя бремя нужды и обрести нужную ему форму окружающей среды»234.
Казалось бы, чего же еще желать? Человек обрел возможности обеспечить свою жизнь, поддерживать существование, развиваться. Но с приходом современной техники ситуация изменилась. Проявились роковые последствия технического развития.
Одним из них стало изменение отношений человека с природой. С одной стороны, человек все больше господствует над природой, с другой – «возникает опасность того, что человек задохнется в той второй природе, которую он технически создает в качестве своей, тогда как перед лицом непокоренной природы, постоянно трудясь в поте лица, чтобы сохранить свое существование, человек представляется нам сравнительно свободным»235.
Ясперс указывает на возможные опасности, и прежде всего на разрушительный характер современных преобразований. Человек теряется в происходящем, не понимает его, утрачивает уверенность, не может найти нужную ему форму жизни. Он не может найти подлинно истинное и прочное, на что он мог бы опереться в своем сознании. Поэтому он либо живет в состоянии глубокой неудовлетворенности собой, либо отказывается от самого себя, чтобы превратиться в функционирующую деталь машины, теряя свою индивидуальность, перспективу прошлого и будущего и ограничиться узкой полоской настоящего, чтобы, изменяя самому себе, стать легко заменяемым и пригодным для любой поставленной перед ним цели236.
Когда же наступил этот великий исторический перелом в развитии техники? Ведь техника как умение применять орудия труда существует с тех пор, как существуют люди. Техника на основе знания простых физических законов издавна действовала в области ремесла, применения оружия и т. д. На протяжении веков эта техника служила человеку и оставалась соразмерной человеку и доступной его обозрению.
Согласно Ясперсу, «все изменилось с конца XVIII в. Произошел скачок, охватив всю техническую сторону человеческой жизни в целом. Веками в мечтах людей формировалось техницистское, технократическое мировоззрение, для которого – сначала медленно и фрагментарно – создавались научные предпосылки, в XIX в. была осуществлена их реализация… Мы спрашиваем, в чем состояло это новое? Самый убедительный ответ гласит: были
