Милиционер впился в лягушку глазами и, судорожно сглотнув, хрипло произнес:
– Надо же… большая какая… прямо жир-рная такая… Удивительная просто…
Не говоря больше не слова, он попятился назад, странно подергивая головой.
– Долой антинародный режим! – заорал из клетки попугай.
Милиционер вздрогнул и растянул губы в улыбке.
– Ну, я пошел… В смысле – сейчас их поймаю.
43
В обед в приемном помещении «Втормехпошива» состоялось тайное совещание.
Окуркин, Тютюнин и его заместитель Кузьмич поедали хлеб с маслом и обсуждали возможные технологии фильтрации настойки.
– Можно, конечно, через пенек фильтровать или через оотянку, – делился знаниями Кузьмич. – Однако стоящую тянку сеичас не найдешь, не те времена. А пенек нужен не абы какой дубовый, а мендраловый…
– Не, у нас такого не найти, – покачал головой Леха. – Нужно исходить из местных условий. Вот…
Окуркин развернул тетрадный лист, на котором длинным столбцом были записаны названия трав, которые, как надеялся Леха, должны были раз и навсегда выправить скопившуюся у него настойку.
– «Бздника луговая. Она же – паслен», – прочитал Леха. – В сухом или слабосушеном виде.
– Здесь не растет, – покачал головой Кузьмич. Он посмотрел на Серегу. – Эй, а яйца-то твои где?
– Сегодня жена насиживает у себя на работе.
– Понятно.
– «Конский щавель, он же – тархун», – продолжал Окуркин. – Использовать в перетертом виде.
– Ну и где этот тархун искать? – спросил Серега. – Мы тут до ночи будем зачитывать, и ничего не получится. Я предлагаю другой подход.
– Какой? – сразу спросил Леха.
– Нужно собрать все травы, какие есть, по одному пучку и принести их Кузьмичу. Кузьмич, ты сможешь травки опознать?
– А чего же не опознать? – Кузьмич доел чайную заварку и, облизав ложечку, утвердительно кивнул.
– Осталось только придумать, где эту траву рвать, чтобы по всему городу не мотаться.
– А я знаю! – воскликнул довольный Леха. – Больше всего травы и поганок в Центральном парке!
– И еще бутылок пустых там много, – мечтательно произнес Кузьмич.
– Это сейчас не по теме, – остановил его Леха. – Серег, он тут без тебя справится, если мы прямо сейчас убежим?
– – Прямо сейчас?
Тютюнин задумался.
Лехе хорошо было говорить, он всегда находил себе работу, пусть и бестолковую, но всякий раз с зарплатой или с тем, что можно было утащить домой. Вот и теперь Окуркин работал на квасозакупочном предприятии, которое разбавляло квас водой и продавало гражданам.
Теперь у Окуркина дома все было заставлено банками с квасом, и они с женой Леной очень страдали, бегая по малой нужде до пяти раз за ночь.
– Ну что, Кузьмич, сумеешь тут без меня управиться?
– А чего, – пожал плечами младший приемщик. – Если мамонта больше не принесут, все нормально оприходую.
– А если сюда Фригидин сунется?
– Ну, сунется, я ему в глаз закатаю.
– Вот это правильно.
44
Добираться до Центрального парка было непросто.
Сначала Серега с Лехой сели на трамвай и дважды прятались за спинкой сиденья, чтобы их не заметила кондукторша. Позже, когда они перебирались поближе к двери, она все же загородила им дорогу и категорично потребовала оплатить проезд.
– Да ты что, бабка, мы же в метро! – воскликнул Леха, и пока опешившая кондукторша соображала, безбилетники проскользнули мимо.
– У меня часто так, – объяснял Леха, когда они бежали к автобусной остановке. – Просто так ничего умного сказать не могу, а когда требуется – раз! И в точку!
– Потому что у тебя, Леха, светлая голова.
– Вот прав ты, Серега! А училка в ПТУ говорила, что я тупой!
Автобус нужного им маршрута уже закрывал двери, когда Леха, пугая прохожих и водителей, заорал:
– Внимание! Собака под колесами!
Закрывшиеся двери автобуса снова распахнулись, а выскочивший из кабины шофер стал заглядывать под колеса.
– Видишь как! – хвалился Леха, когда они с Сергеем запрыгнули в салон. – Я же говорил, способный я. А училка дура, тупым обзывала.
– Уф! – облегченно вздохнул Серега, падая на сиденье. – А по какому предмету училка – то?
– Гидрогазодинамика.
– Ни фига себе струя! Это что же за ПТУ такое?
– Бывшее ПТУ при Совете Министров СССР.
– Оплачивать проезд будете? – усталым голосом спросила кондукторша.
– Спасибо, нет, – вежливо отказался Окуркин. Кондукторша развернулась и пошла вдоль пустого салона.
Тютюнин про себя отметил, что трамвайные кондукторши против автобусных прямо омоновцы.
– Слушай, мы ножницы не взяли и мешок, – вспомнил он.
– Ножницы не нужны – руками надергаем, а мешок полиэтиленовый купим за три рубля.
– За три дорого, – подумав, заметил Тютюнин.
– Согласен. Но мы поторгуемся и возьмем за полтора.
– Полтора – нормально.
Они снова замолчали, каждый думая о своем.
Попыхтев у светофора, автобус вырулил на шоссе и влился в плотный поток транспорта.
Где-то над окраинами города, оставляя хвост грязно-белого дыма, в небо стартовал подмосковный шаттл. Нефтяные пацаны полетели в Ханты-Мансийск – охотиться на уток.
– Ты это, Серег, когда ждешь приплод от яиц своих? – спросил вдруг Леха.
– От фламингов?
– Ну да.
– Еще неделя – и получите под роспись. А чего ты спрашиваешь?
– Да я подумал: Ленке боа подарить на годовщину свадьбы. Хорошо, если бы из розовых перьев…
– Перья не скоро будут. Сначала птица должна подрасти, встать на крыло и это… взъерепениться.
Последнее слово Тютюнин добавил для красоты, поскольку хотел выглядеть специалистом в вопросе выращивания фламингов.
– Но ты не горюй, – продолжал он. – Можно распороть старую подушку, а перья марганцовкой покрасить.
45
Всю дорогу от самого «Втормехпошива» за Лехой и Сергеем двигался «хвост» из дунтосвинтских шпионов.
Чувствуя себя всемогущими, агенты не блистали оригинальностью и, несмотря на частую критику со стороны старухи Живолуповой, продолжали эксплуатировать служебные автомобили – черные лакированные «БМВ».
«Объекты следуют на автобусе 1149-го маршрута…» – прозвучало в эфире.
«Понял. Постарайтесь узнать, куда они направляются. Нам нужно заранее определить место предполагаемой засады».
«Слушаюсь, сэр», – ответил майору Яндквану агент Турукван, следовавший в черном автомобиле вместе с Гамакваном и одним из «стареньких» агентов, внедренных на Землю достаточно давно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
