Но выбор был сделан, все фишки заняли свое место на игорном столе и рулетка судьбы начала свое безжалостное вращение, и что либо менять было поздно, так что, я не имела права сдаваться.
Когда машина заехала в привычные ворота, я ужасно нервничала. Я то сжимала ручку сумки, то отпускала ее. Водитель посматривал на меня в зеркало заднего вида. Иногда я ловила его подбадривающую улыбку и улыбалась в ответ, но спокойнее мне не становилась. И когда показался дом, меня обуяла такая паника, что я готова была выпрыгнуть из машины. Но потом я вспомнила и про деньги, и про обещание. И поэтому отложила в сторону сумку, устало откинула голову на мягкое кожаное сиденье и закрыла глаза. Мой выбор уже был сделан и я была не в силах что-либо изменить.
Машина остановилась возле широкой лестницы. Я вышла и отдала свой чемодан одному из охранников. Он повел меня в дом. В глубине души я ждала, что меня встретит Чаки, но его не было. И правда, кто я такая, чтобы хозяин соизволил встречать меня перед парадной дверью?
Охранник проводил меня в комнату и поставив чемодан вышел. Я начала осматривать свое новое жилье. Это была просторная комната, которая находилась рядом с комнатой Чаки. Видя замок на двери мне стало немного спокойнее.
Комната имела вытянутую прямоугольную форму. На стенах были дорогие обои бледно-лимонного цвета, а вся мебель была белоснежной с золотым тиснением. Я подошла к окну. Из него открывался прекрасный вид на бассейн. Также было видно лужайку и вход в оранжерею.
Я заглянула в соседнюю комнату. Там была ванная, в которой одновременно могли купаться человек пять. 'Похоже здесь на воде не экономят', - хмыкнула я, рассматривая целую батарею из всяческих баночек на полках. Тем что там стояло, можно было намазать полмехико.
Я включила воду и пошла разбирать свои вещи. Когда я открыла шкаф, то с удивлением уставилась на кучу висящих там платьев. Все они были определенно на любителя и представляли собой смесь перьев и блесток. Я отодвинула эти лоскуты и аккуратно повесила свои скромные пожитки. Так-то лучше!
Когда я лежала в ванной под изысканно пахнувшей пеной, то внезапно дверь отворилась и на пороге появился Чаки. Я так и застыла с открытым ртом, так как точно помнила, что закрывала дверь в комнату. Наверное, я бы там и сидела как глиняный истукан, но он усмехнулся и оперевшись плечом об косяк сказал:
- Ты думаешь, как я сюда попал? Не забывай, Мария, что это мой дом и я буду ходить где пожелаю. И даже если ты надумаешь поставить баррикаду, я все равно зайду!
Я смотрела на его улыбающееся лицо и начала злиться. Он тут стоит нагло ухмыляясь, в то время, как я лежу в этой ванной как креветка в супе.
- Тебя не учили стучаться?
Он медленно подошел к ванной и резко опустив руку в воду схватил меня за талию:
- А чем ты тут собиралась заниматься, что требовалось постучать прежде чем войти?
От его вольных действий, а также от собственного глупого положения я стала красной.
- Мне было бы очень приятно, если бы мои желания исполнялись, - я попыталась сделать достойный вид, но у меня не получалось. Он погладил меня по волосам:
- Итак, чего ты желаешь? - он смотрел на меня внимательно.
- Я желаю искупаться в одиночестве, так что ты можешь пока идти!
Все это я говорила с самым величественным видом. Наверное, именно так королева отсылала своих фрейлин взмахнув изящной ручкой.
Он встал с серьезным видом:
- Через полчаса я жду тебя на обед, - затем поклонился и вышел. Я могла бы поклясться, что слышала за дверью его смех, но после того как он вышел, я как ошпаренная кинулась к полотенцу, поэтому могла и ошибиться.
Через полчаса меня пригласили на обед. Я одела одно из своих платьев. Это было очень скромное платье нежно-лилового цвета. Его мне шила мама. И хоть оно было не очень модным, но тем не менее оно мне шло и я его очень любила.
Нам накрыли стол под большой беседкой в саду. К вечеру на город опустилась долгожданная прохлада, к тому же начали распускаться ночные цветы, отчего воздух наполнился чарующими цветочными ароматами. Чаки ждал меня. На нем был красивый костюм и белоснежная рубашка. Подходя я почувствовала как от волнения у меня дрожат руки. Он был очень хорош, но тем не менее, от него исходила какая-то опасность.
Чаки помог мне сесть, а затем сел напротив. Официанты принесли нам салаты. Мы ели в полной тишине. Он рассматривал меня своими чуть раскосыми азиатскими глазами. От этого я еще сильнее нервничала, в конце концов, я уронила вилку. Слава Богу, что я не решилась лезть за ней под стол, иначе окончательно бы рассмешила всех, включая двух собак лежащих неподалеку.
Чаки курил сигарету рассматривая меня сквозь тугие кольца дыма. И наконец, я не выдержала:
- Ты и дальше собираешься так пялиться на меня?
- А что? - его глаза улыбались.
- И что? Да я чувствую себя как изучаемый под микроскопом микроб, и поэтому нервничаю. Если и дальше ты будешь так пялиться, я еще чего доброго подавлюсь, или откушу часть вилки.
Его смех нельзя было назвать красивым, но в нем были какие-то мужественные нотки, которые определенно волновали женские сердца.
- Прости, я не знал, что тебя это смущает: А скажи, Мария, почему ты не одела одно из платьев, которые висели в шкафу?
Я смотрела на него как на умалишенного:
- Ты про те лоскуты? Спасибо, когда пойду на рыбалку, обязательно воспользуюсь чем-нибудь из 'висевшего в шкафу'.
После этого он опять откинул голову и долго смеялся, показывая мне свои ровные зубы. Наконец, он успокоился:
- Когда я увидел тебя в первый раз, я сразу понял что ты не как все. Другая бы с ума сошла увидел эти дорогие шмотки, которые могут представить ее фигуру в выгодном свете, но только не ты!
Я слушала его и мне было не ловко, поэтому я делала вид, что меня очень интересует содержимое моей тарелки.
Чаки видимо понял, что я от его пристального внимания обливаюсь потом, поэтому тоже сосредоточился на еде. Через какое-то время, мы оба расслабились и наше общение перешло к 'попробуй вот это', 'давай я тебе вон того подложу'. В итоге я объелась и чувствовала себя толстой уткой. Он также выглядел сытым и довольным. Но тем не менее, я ловила на себе его взгляды, которые говорили о голоде иного рода. Мне не хотелось даже думать о том, что будет, когда мы выйдем из-за стола и поднимемся на наш этаж: Б-р-р! Поэтому я продолжала делать вид, что моя трапеза не закончена и вяло жевала какие-то фрукты.
Чаки закурил сигару.
- Мария, ты не возражаешь?
Я уставилась на него:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
