– О боги, защитите! – шепчет Габбу. Вот упало еще трое лучших метальщиков копий. Надо отомстить! Габбу замахивается копьем и в тот же миг чувствует, как заметался под ним его горячий конь, его верный друг в этой страшной битве. У коня подбиты передние ноги, он падает… Габбу вскакивает и, пронзив ассирийца своим копьем, стаскивает его с лошади и садится на нее. Всадники, посланные на поиски Габбу, хотят взять его живым. Это они подбили его коня и теперь снова целятся. Но Габбу вовремя укрывается щитом. Снова ушла в сторону ассирийская стрела. Слышны воинственные крики урартов. Боги милостивы! Не они ли прислали сотню отважных урартских всадников? Впереди – смелый воин. Он словно слился со своим горячим конем. На лету пускает меткие стрелы. В страхе бегут от него ассирийцы. Габбу силится вспомнить, где он видел этого всадника. Да это же Луех!
– Отважен! – восхищается Габбу.
Он видит, как отступают воины Белушезиба, которые пытались замкнуть его сотню в кольце.
Вот когда пришло спасение! Но в этот миг Габбу настигает вражеская стрела. Он падает, раненный в бедро, и слышит крик ассирийца:
– Умри, предатель! Не удалось взять тебя живым…
И хотя ассириец далеко и не может услышать, Габбу шепчет:
– Не умру!..
Напрягая последние силы, он вырывает стрелу из раны. Кровь хлещет и заливает одежду воина. У Габбу потемнело в глазах. Вдруг показалось, что он летит в пропасть… Но в это время чьи-то сильные руки подхватили его.
…Габбу очнулся на зеленой траве. Кругом было тихо. Как странно!.. Где же он? Почему болит бедро? Почему нельзя шевельнуть ногой? Кто это склонился над ним и шепчет что-то? Сделав большое усилие, Габбу открывает глаза и видит Рапага:
– Ты жив, Рапаг?
– Слава богам, они спасли мне Габбу! – восклицает радостно Рапаг.
Он бросается к беспомощному другу, но тот снова недвижим. Снова закрыты глаза и едва слышно дыхание. Взяв Габбу за голову, Рапаг шепчет нежно и ласково:
– Открой глаза, скажи еще слово, мой добрый Габбу! Ты не должен умереть, ты должен жить… Я не дам тебе умереть… Не оставляй меня одного!
Юноша гладит любимого друга, целует его руки и шепчет слова молитвы на родном языке. Рапагу кажется, что Габбу уже не дышит. Он не может больше сдержать свое горе. Рапаг склоняется к ногам Габбу и неутешно рыдает. Слезы льются на промокшую от крови повязку; Рапагу кажется, что сердце его разорвется от горя. Но Габбу жив. У него нет сил подняться, ему трудно говорить, зато он все слышит и все понимает. Он делает усилие и, прикоснувшись рукой к голове Рапага, тихо, едва слышно спрашивает:
– Где же ты был, мой Рапаг? Я думал, ты погиб…
– Ты жив, Габбу? Тебя ранили, так много крови ушло… Хорошо, что я подоспел вовремя.
– Где же ты был? – спрашивает едва слышно Габбу.
– Я вырвался из вражеского кольца и поскакал к Улусуне просить помощи, – улыбнулся счастливый Рапаг. – Мы примчались к вам, когда ассирийцы уже готовились торжествовать победу: осталось тридцать вои: нов из твоей отважной сотни. Мы прогнали ассирийцев, а многих побили… Много пленных угнали урарты.
– Ты унес меня так далеко, даже не слышно шума битвы, – удивился Габбу. – Где же я?
– Ты за горой, – ответил Рапаг. – Я унес тебя далеко, чтобы не нашли воины Белушезиба. Они ищут тебя – хотели, видно, живым доставить Белушезибу.
– Проклятые! – проскрежетал зубами Габбу. – Теперь мне не подняться и не вернуться на поле битвы.
– На поле битвы ты не вернешься, – согласился Рапаг, – а в дом Аблиукну вернешься. Я отнесу тебя туда на носилках. Когда заживет рана, снова будешь сильным, как прежде.
– Пусть слова твои станут истиной, – ответил тихо Габбу.
* * *
А битва продолжалась, и тысячи воинов Асархаддона сложили свои головы в этой небольшой горной долине.
– Здесь будет кладбище ассирийского войска, – сказал суровый Улусуна, рассматривая в лучах утреннего солнца поле битвы.
Ослепительно сверкали обломки колесниц, помятые и брошенные шлемы. Лежали убитые и раненые воины, носились брошенные кони, а в центре долины яростно сражались конные всадники. Их поддерживали стрелки.
Белушезиб наконец понял, что битва им проиграна. Все его попытки увести свое войско и отступить были бесполезны. Урарты так многочисленны, они так ожесточенно защищались, что даже самые испытанные воины Асархаддона оказались побежденными. Но если урарты победили, то надо сохранить и увести с собой как можно больше своего войска. Хорошо, что с ним оставалась лучшая тысяча царской конницы Асархаддона. Белушезиб оставил ее при себе, чтобы вместе с ними завершить сражение. Но если так ужасен конец этого сражения, то лучше уж спасти от урартских стрел отборных царских всадников.
Белушезиб видел, что воины Русы более многочисленны и более удачливы в этой битве. Он мог послать последнюю тысячу царской конницы, но вряд ли они вернулись бы с победой. Нет, они должны покинуть поле битвы, где успех отвернулся от них. Этот хитрый, коварный жрец Шумукин предсказывал победу. Он потрясал горячей печенью священного ягненка и клялся Асархаддону в том, что к ногам его лягут жалкие воины Русы. А все вышло совсем не так. Что же ждет теперь Белушезиба? Что скажет разгневанный Асархаддон? Он расправится со своим полководцем: он предаст его смерти, мучительной смерти. Белушезиб снова поднимается на вершину горы и осматривает зеленую долину, которая действительно превратилась в кладбище для ассирийского войска.
– Где же справедливость? – шепчет отчаявшийся полководец. – Боги обещали победу, а принесли поражение… Бартатуа, коварный скифский царь, обещал прислать свои полки, а сам угнал их на войну с киммерами…
Разве войско Асархаддона иссякло, стало трусливым, немощным? Разве плохи его отважные лучники и метальщики копий? Ими можно гордиться, это лучшее войско на земле. Нет, никто не скажет, что войско Асархаддона разучилось метать копья и прицеливаться смертельными стрелами. Все осталось в силе и мощи, только он, Белушезиб, поверил в чрезмерное свое могущество: пошел на сильного врага с небольшим войском. Надо было взять с собой все лучшие, отборные тысячи и растоптать копытами коней воинов Русы. А теперь уже поздно… Сейчас он вернется к Асархаддону с позором, зато впредь все полководцы Ассирии будут знать, как надо воевать с урартами, какое готовить для них войско. Пусть знают: урарты – могучий враг! Пусть узнает об этом и Асархаддон! Ведь говорил же он, что урарты сильны и злобы полны. И верно говорил: его осенили боги. Но почему же он тогда дал так мало войска? Почему боги отступились от Белушезиба? Нужно воздать щедрую жертву Шамашу, чтобы не гневался и простил его, жалкого воина.
