– Просто мне нехорошо. И чем скорее я пойму, что со мной, тем раньше начну лечение.
– Я думал, все позади.
– Увы…
– Ты изменилась после посещения горного шамана. Он напугал тебя?
– Нисколько. Такой, как он, спас мне жизнь. Я доверяю шаманам-отшельникам. И знаю, как бы не был страшен ритуал, он нацелен на добро.
Они вернулись в Москву. Муж приступил к работе, Мария отправилась по врачам. Ходила от одного специалиста к другому, но если ей и становилось лучше, то ненадолго. Пришлось ночевать в отдельной комнате. Жить по собственному распорядку. Скрывать многое от окружающих. Родители не были в курсе проблем дочери. Да что там! Мама до сих пор не знает, как тяжко ей приходится.
Так они прожили год. Не плохо и не хорошо. Нормально. Мари думала, что хуже ей. Она не любит и снова страдает от загадочной болезни. Еще ей не рекомендуют заводить детей. Запретить не могут, потому что точный диагноз не поставлен, но и зеленый свет зажечь не решаются. Беременность и роды на здоровую психику действуют стрессово, а что с покалеченной сотворят, никто не знает. Да и на тело надежды нет. В пубертатный период отказывало, значит, гормональные всплески ему вредят.
В общем, Мария пребывала в уверенности, что в их паре страдалица она. Но оказалось, муж держится из последних сил. И только потому, что любит… Но уже не так сильно, как прежде. И тут основную роль сыграло то, что он не получал отдачи. Только благодарность. И за чувство, и за заботу. Но Мария не любила его. Значит, питала чувства к кому-то другому или была не способна на любовь. Что хуже, не ясно.
Они развелись мирно, без скандалов. Но друзьями не остались. Мужу, теперь бывшему, было обидно, что его, такого замечательного, так и не полюбили. А Марии было за это стыдно. Поэтому, разведясь, они расстались окончательно.
Как сложилась судьба бывшего, она не узнала. У них так и не появилось общих друзей и некому было сообщить, что у него и как. У Марии же дела шли хорошо, а личной жизни не было совсем. Она посвящала себя работе. Еще будучи в браке Мария помогла открыть маме школу искусств. Папа скоропостижно скончался, и вдове требовалось занятие. Поскольку Наташенька имела актерское образование, а также опыт занятий с подростками (не только Антона учила играть на гитаре, но вела кружок самодеятельности в посольской школе), было решено направить ее энергию и таланты в привычное русло. Муж Марии посодействовал этому, взял на себя оформление. Сама она все организовывала, искала помещение, набирала персонал, занималась рекламой. Наташенька не мешала и этого было достаточно.
Школа открылась, начала успешно работать. Мария принимала непосредственное участие в ее руководстве, но выкладываться начала лишь после развода. Теперь зарабатывать приходилось самой, вот и крутилась. За два года вывела школу на новый уровень. Из простенького досугового центра она превратилась в престижную творческую мастерскую. К ним стали водить своих чад как богатые, так и известные люди. Был среди них востребованный телережиссер. Он и пригласил Наташеньку в свой сериал на второстепенную роль. Та согласилась сниматься, не раздумывая. Тогда она не знала, что ее героиня так понравится зрителю, что с ней начнут снимать все больше эпизодов. Мама была вынуждена разрываться между телестудией и школой, но она справлялась.
Когда сериал закончился, той же командой был запущен другой. Наташеньке и в нем нашлась роль. Тоже не главная, но яркая, комическая. Отказываться от такой – грех.
Не стоит и говорить, что за вторым сериалом был третий. Потом продолжение первого. Телеконвейер не останавливался. Школа ушла даже не на второй – на третий план, поскольку Наташенька начала ходить на свидания. До этого держала траур. Целых три года. Не только из уважения к памяти покойного супруга, но и из страха. У Наташеньки за всю жизнь никого, кроме мужа, не было. А в последние годы не было и его: супруги не занимались сексом, им и без него было хорошо. Но если у нее появится новый мужчина, придется вспоминать, каково это. И стремиться к тому, чтобы было не хуже, чем с мужем. Так бы и тянула, если б не короткий и бесперспективный роман с итальянским актером. Он снимался у них в эпизоде. Марчелло когда-то был суперзвездой, его хорошо знали при Брежневе, Наташенька, как и многие советские женщины, была в него влюблена. И вот кумир молодости на одной с ней съемочной площадке. Он уже не тот, что раньше, как-никак за семьдесят перевалило, но по-молодецки бодр, весел, напорист. Марчелло похлопал Наташеньку по попе в гримерке, в ресторане, куда пригласил вечером, под столом залез ей под юбку, в такси поцеловал и позвал в гостиницу. Она согласилась. Так итальянский ловелас расколдовал Наташеньку.
Школу пришлось закрыть. Марии не хотелось ею заниматься. То было детище матери. Она в него душу вкладывала, а дочка только силы.
Денег у нее скопилось достаточно. Еще и наследство перепало – умерла бездетная отцовская сестра. Так что надобности в работе у Марии не было. Но она устраивалась в разные места, лишь бы не сходить с ума от безделья. И хостес в ресторане был, и на телефоне горячей линии сидела, и торговала элитной бижутерией. Везде платили мало, требовали много, поэтому Мария из всех мест увольнялась, пока не понадобилась Антону. Сейчас она на месте. Рядом с тем, кого по-прежнему любит.
* * *
Она застала не только Антона, но и Жанну. Бывшие супруги ругались.
– Какого черта ты наплел про меня и Кулика ментам? – кипятилась Жанна.
– Поделился со следователем информацией.
– Ввел его в заблуждение! И только чтобы испортить мне жизнь.
– Ты сильно преувеличиваешь свою значимость, – холодно парировал Антон. Он крайне редко повышал голос, а на Жанну никогда, знал, ее бесит его спокойный тон. – Мне давно нет до вас, тебя и твоей жизни, никакого дела.
– Поэтому ты шаришь в моем доме, желая найти вещи моих предполагаемых любовников?
– Они лежали на виду.
– Не было у меня ничего с Аркадием, дурак.
