Евгения, — замолчала, театрально обречённо закатывая глаза, наконец, поворачиваясь к нам спиной. — Сын, а что, во всём городе нормальных женщин вообще нет, уже закончились? Что с твоим вкусом? Окончательно испортился, — фыркнула, развернувшись в сторону кухни.
Щёлкнула кнопку чайника. И, кажется, реально собралась пить чай. Заварочник даже достала. Пространство, оформленное в стиле классического чистого лофта, позволило мне это с лёгкостью разгадать. Куда сложнее было отлипнуть от господина прокурора, который очевидно, не особо ладил со своей матерью. Очень уж суровым и мрачным стал, как только понял, что она будет делать. Но я всё же отодвинулась. Пусть и не с первой попытки. Заодно порадовалась тому, что мои джинсы всё ещё на мне. Застегнуть лишь оставалось. Тем и занялась, стараясь не думать о том, как же жжёт стыдом щёки. Особенно ярко, когда их вновь коснулись мужские ладони.
— Побудь здесь, я ненадолго, — приободряюще улыбнулся мне Роман Владимирович.
Ничего не оставалось, как согласно кивнуть. И продолжать бороться с собственными эмоциями уже в относительном одиночестве. Не особо тщательно и аккуратно поправив на себе одежду, он направился к матери, которая всё это время продолжала делать вид, что её интересует лишь будущая чайная трапеза.
— Ты не ответила на вопрос, — донеслось до меня приглушённое от него, с другого конца квартиры.
Лидия Михайловна ответно усмехнулась, а затем уселась на стул около обеденного стола.
— Ты на мои тоже не ответил, — усмехнулась снова.
Где-то здесь я решила, что подслушивать — тоже некрасиво, и постаралась себя чем-нибудь занять. Подобрала бы наши повсюду разбросанные вещи, но хозяин апартаментов ясно же дал понять, чтоб я тут оставалась. Да и справиться до конца с джинсами у меня всё равно не получилось. Отлетевшая ранее застёжка куда-то запропастилась и найти её мне не удавалось.
И чем тогда займусь?
Например, знакомством поближе с местом своего случившегося морального падения, а заодно поиском маленькой круглой металлической штуковины, которая сейчас была столь необходима. Тем более, что посмотреть тут было на что. Помимо спальни, в квартире была детская и кабинет, в них двери были приоткрыты. Заходить не стала. Но невольно зависла, заметив на одной из тёмных кирпичных стен не малое количество благодарственных писем в рамках. Подошла поближе. Все до единого были посвящены фед… кому?!
Агееву Роману Владимировичу, да.
Федеральному судье.
Что я там про то, что мне неловко перед его матерью, вещала?
Захотелось провалиться сквозь землю. Безвозвратно. А заодно понять, как же так я умудрилась такого мужчину себе заполучить, пусть и временно.
Он реальный вообще?
Никак не отпускало начавшее душить впечатление о том, что в обычном мире мы бы никогда и ни при каких обстоятельствах не встретились.
Даже зажмурилась ненадолго.
Вдруг мне показалось?
Не показалось.
— Где ты был? — продолжала между тем свой допрос Лидия Михайловна. — Тебя со вчера дома не было, — закончила ворчливо и недовольно.
— Занят был. Вот и не было, — односложно ответил ей Роман Владимирович.
— Угу, видела я, чем ты тут занят, — ядовито фыркнула женщина. — Что, другого места не нашлось, куда бы мог её привести? Где ты её вообще подобрал? Она хоть совершеннолетняя? Паспорт смотрел? Он у неё есть и точно ли настоящий?
Провалиться сквозь землю без возможности возврата мне захотелось ещё более нестерпимо, хоть подкоп тут рой себе, чтоб уж наверняка. И не только. Самым предательским образом вспомнились и другие её слова, когда она только-только вошла. Они же вонзились в сердце десятком раскалённых игл, отчего запекло в груди.
Лиза — первая, ныне покойная жена Романа Владимировича и родная мать Матвея…
Я правда похожа на неё?
Чем?
Цветом волос…
Возрастом?
Может быть всё и сразу?
Вот же…
Мне стоило быть благодарной второй его жене за то, что она сразу рассказала о ней, иначе бы я сейчас не только себя подобными вопросами изводила. Ему бы тоже непременно каждый из них озвучила, чтоб узнать кто же та, с кем меня столь резко и с первого впечатления сравнили. И потом всё стало бы гораздо хуже.
Глава 11
Глава 11
— Уж кому-кому, но точно не тебе судить о чём-то подобном. Это первое. Ну, и — тебе пора. Всего доброго. Уверен, твой пятый по счёту муж давно по тебе скучает, не разочаровывай его, не то шестого искать придётся. В твоём возрасте это может стать проблемой, — прокомментировал очередной выпад своей матери хозяин квартиры. — И это второе. Если будешь продолжать в том же духе, уверяю, третье тебе ещё больше не понравится.
В чужой кабинет я всё же зашла. Там меня и застал господин бывший федеральный судья после громкого хлопка входной дверью и отбытия третьей из нас, пока лично я откровенно застряла на обнаруженном наличии медали "За заслуги перед судебной системой Российской Федерации", не в первые призадумавшись о том, какие порой замысловатые сюрпризы иногда преподносит нам судьба. Потому и пропустила его появление, невольно вздрогнув от неожиданности, когда мужские ладони легли на талию, а их обладатель прижался ко мне со спины.
— Помнишь, однажды ты попросила забыть обо всём том, что произошло? — поинтересовался негромко, уткнувшись носом мне в макушку. — Могу я попросить тебя о том же?
Удивительно, но всё то сложное и противоречивое, что только успело собраться и развиться во мне, банально растворилось, как и не бывало никогда. Всего с двух этих вопросов. Вот и улыбнулась ему в ответ.
— Тебе и просить о чём-то таком вовсе не обязательно, — обернулась к нему всё с той же улыбкой.
Ладони на моей талии сжались крепче. Придвинули к Роману Владимировичу ещё плотнее, даруя настолько отчётливое ощущение тепла, что моя улыбка и после не померкла, сохранилась на губах сама собой.
— А это?.. — вернула внимание к тому, на чём была сосредоточена прежде.
— Кое-кто решил, что им тут самое место, никак руки не доходят всё это убрать, — отмахнулся мужчина.
Все свои сопутствующие вопросы об этой части его прошлого пришлось на некоторое время проглотить. Но и совсем помалкивать — это точно не про меня.
— Наверное, твоя мама просто была в шоке, вот и отреагировала подобным образом. Не стоило из-за меня так с ней поступать, — с виноватым вздохом вспомнила о той, кого он фактически выставил за дверь. — Не хорошо получилось, — вздохнула снова.
Роман
