Ой-ой! Что это я такое сказала? Откуда только во мне взялось это всё? Я же всегда такая тихая, скромная. Я всю жизнь избегала конфликтов, радовалась тому, что меня не замечают. Что со мной стало? Когда я успела превратиться в эту бесшабашную и дерзкую особу? Не зря говорят: скажи мне кто твои друзья… Я в таком окружении, скоро сама начну швырять демонов в разные стороны! Но пока это не случилось, надо бежать!
Последняя мысль, хоть и была самой актуальной, помогла мне слабо. Пока я, как мне казалось, с молниеносной скоростью бежала к вилле, попутно дрожа от ужаса, Михаил уже встречал меня у подножья лестницы! Такого недоброго выражения лица я у него ещё не наблюдала ни разу! Вспомнилась фраза о шевелящихся от страха волосах… У меня от страха зашевелились даже ресницы…
— Кого ты собралась каждый день менять? — прорычал мой муж.
— Вот, ты и сам убедился, как легко меня догнать! — зачем-то сказала я и тут же пожалела.
— Сюзанна! — рявкнул он, опаляя моё лицо своим пылающим взглядом.
— Я не собиралась делать то, что сказала. Я…
— Ты возомнила себе, что раз я пошёл вчера на откровенность, то теперь тебе можно всё! Если бы я знал, какая мука воспитывать детей! Хорошо, что мне не пришлось растить тебя с пелёнок, ты бы просто не дожила до своего восемнадцатилетия! Я бы придушил тебя! Ты невыносимая и непослушная! Когда уже ты поймёшь, что всё будет только так, как решу я! Мой долг, как достойного мужа, защищать тебя, а твой, как покорной жены, повиноваться! Но нет, тебе это слово неизвестно! — шрамы всё ярче виднелись на прекрасном лице Михаила, а моё сердце всё больнее сжималось, покрываясь толстой коркой льда.
— Прекрати так говорить! Почему ты постоянно всё портишь? Ты, наконец, дал мне надежду, что у нас могут быть нормальные отношения, а сейчас опять строишь какие-то одному тебе понятные казематы! Я не верю, что любовь может меня убить! Ты просто нашёл удобную отговорку, не желая делать по-моему! Да ты! Ты просто ненавидишь женщин! И детей! Только и думаешь о том, как мной управлять! Если бы ты рассказал мне всё, как есть с самого начала, не было бы и половины проблем!
Я ожидала, что муж опять закинет моё бренное тело себе на плечо, или просто задушит за такую речь на месте, но он стоял и смотрел на меня. В его глазах снова появлялись и исчезали непонятные мне эмоции. Как жаль, что я не могу прочитать его мысли!
— Это не так. Я очень люблю детей. И женщин, — Михаил приблизился ко мне, его голос был мягким и непривычно нежным. — Точнее одну. Невыносимую мелкую занозу. Она не дает мне покоя уже очень давно, — сильные руки обхватили мою талию и прижали к горячему телу. — Ты права, Кудряшка, любовь не может тебя убить, — прошептал он и склонился к моему лицу, наши взгляды встретились, и от того, что я увидела в глубине его невероятных глаз, сердце радостно затрепетало.
Пряный запах сандала окутал меня, заставляя кровь быстрее бежать по венам. Губы тёплые и нежные взяли в плен мои, руки Михаила заскользили по моей спине, и каждое прикосновение отдавалось теплом, разливавшимся по телу сладкой патокой. Для нас двоих время остановилось, мы были в своём собственном мире, куда не сможет проникнуть никто. Разве что один наглый и невоспитанный трёхголовый щенок!
— Кх-кх. Сью, так ты зачем меня звала?
— Я уже полчаса жду удобного момента…
— А вы, то ругаетесь, то целуетесь…
Я на мгновение подумала, что Михаил сейчас прикончит это беспардонное создание, но вместо этого муж рассмеялся. Потрепав Бармалея по загривку, он склонился к мордам адского щенка:
— Я так понимаю, ты знаешь дорогу? — спросил он трёхголовое исчадие ада.
Бармалей сдунул с глаз-пуговок чёлку и гордо задрал все свои головы:
— Конечно.
— Я сам додумался.
— Я покажу.
Михаил вновь усмехнулся и отошёл от нас на пару метров. Взгляд его бархатных глаз был направлен в небо, он что-то прошептал, и за его спиной возникла пара белоснежных крыльев:
— Ради такого случая стоит рискнуть, — улыбаясь, сказал он и, подхватив меня на руки, взмыл к звёздам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я взвизгнула от восторга, когда Михаил совершил крутой вираж. Я чувствовала сердцем, что сейчас мой муж счастлив, оттого он и ведёт себя как подросток. Мы летели так быстро, что совсем скоро оказались на звёздной тропе, где нас догнал бурчащий всеми тремя пастями Бармалей. Адский щенок был очень недоволен нашим поведением, желая сохранить за собой роль проводника.
— Почему ты прячешь их? — мягко касаясь белоснежных пёрышек, спросила я.
Михаил нахмурился, и я тут же пожалела о своём вопросе:
— Мне больше нельзя летать, Кудряшка. Я же теперь падший. Не ангел и не демон. Чудовище, — он замолк. — Но ради нашей первой ночи, я готов вспомнить былое, — он улыбнулся и совершил головокружительный кувырок.
Бармалей не преставал возмущаться нашими проказами, отчего глупая улыбка всю дорогу не покидала моего лица. Впереди маячила чёрная дыра — наш личный портал в счастье, а в моей голове никак не хотела укладываться одна невероятная мысль: Михаил любит меня! Ну и что, что он назвал меня мелкой занозой! Из его уст это прозвучало так чертовски приятно, что иной комплимент не доставил бы мне столько радости!
Глава 22
Если существовал в просторах бесконечной Вселенной Рай, то он был именно здесь. Кто из нас первым представил Кардинальскую спальню, я не знаю, но выглядела она так же реалистично, как и та, в которой мне довелось однажды побывать. Осмотревшись, Михаил задумался и, опустив меня на толстый ковер, довольно улыбнулся:
— Так будет лучше, — ещё раз оглядев комнату, сказал муж.
Мне оставалось лишь изумлённо наблюдать за тем, как спальня становится просторнее. Окно исчезло, а на его мете появилась стеклянная стена с приоткрытой в сад дверью, сквозь которую проникал нежный бриз. Он нёс с собой аромат цветов и едва уловимый запах моря, легонько трепал полупрозрачные занавески. Противоположную стену занял большой камин, в нём тихонько потрескивали поленья, наполняя помещение теплом и уютом. Центральное место неподалеку от камина досталось обеденному столу и двум удобным креслам. Стол был сервирован к ужину, на нём пылали свечи, и благоухал букет чайных роз. А уж какие ароматы шли от кушаний! И конечно, здесь была большая, нет просто огромная кровать! О такой кровати сама Елизавета Вторая могла бы мечтать!
Повинуясь порыву, я подбежала к стеклянной двери и выглянула наружу. Дыхание перехватило от открывшегося вида. Это место уже не было виллой Д’Эсте, здесь не было огромного парка. Небольшой мощёный камнем дворик, в котором всё было увито диким виноградом и розовыми кустами. Аромат цветения чайной розы витал в воздухе вместе с лепестками отцветавших бутонов. Здесь не было заборов или ограждений, дворик просто расширялся, открывая взору полоску песчаного пляжа и лунную дорожку, мерцающую на поверхности морской воды. Мириады звёзд озаряли небосвод, придавая этому месту ещё больше волшебства.
Я хотела разделить с мужем свой восторг, но в этот момент мой живот, не устояв перед аппетитными запахами, громко заурчал, вызвав у Михаила смех:
— Я подумал, что мы могли бы сначала поужинать и поговорить. Надеюсь, ты не против? — продолжая улыбаться, сказал он, и моя рука утонула в его ладони.
Я кивнула и тут же посмотрела на свои шортики в цветочек. Вот досада! Я же ходила по саду и в пруд упала в пижаме! Заметив мою озабоченность внешним видом, Михаил вновь рассмеялся и стянул свою рубашку через голову, оставшись в одних брюках:
— Думаю, так тебе будет не обидно, — иронично сообщил он.
Вот чёрт! Глаза так и прилипли к его обнажённой груди, рельефным мышцам рук и кубикам преса. Если он намерен ужинать в таком виде, то я точно останусь голодной и вдобавок захлебнусь слюной!
— Прошу, — игнорируя моё явное замешательство, Михаил отодвинул кресло, приглашая меня присесть.
Никогда бы не подумала, что буду вот так ужинать со своим навязанным мужем! Даже представить не могла, что мы будем полуголые уплетать вкуснейшие закуски, пить вино и беседовать о музыке, любопытных и не в меру болтливых адских щенках и полётах среди звёзд. Я уже успела немного узнать Михаила и даже слегка прикоснулась к этой стороне его натуры, но сегодня он не переставал меня удивлять.
