Единственное, чем нужно поступиться, – это покровительственным тоном и частью наших запретов. Только и всего. Все остальные правила, принятые в семье, остаются нетронутыми. Подросток не становится главой семьи просто потому, что у него тяжелый период. Он все так же живет в этой семье, подчиняется ее правилам и устоям. Но – при этом получает право участвовать в принятии решений наравне с нами. По крайней мере тех, которые касаются непосредственно его.
Нужна ли родительская поддержка в этом возрасте, или она лишь провоцирует конфликты?
Нужна. И даже больше, чем ранее. Подросток осваивает новые для себя территории, новые сферы. Ему очень непросто. Впереди – целый огромный мир, и за право быть членом этого мира приходится воевать – со всеми, кто удерживает. Кто не дает влиться, ворваться в эту новизну. И с родителями в том числе.
А если родители не препятствуют? Если они готовы помочь? Тогда, получается, и воевать с ними незачем. Разве что по инерции, но сила инерции не бесконечна.
Однако поддержка в подростковом возрасте имеет свои особенности. И главная особенность – она не должна быть навязчивой. Ни в коем случае!
Более того: лучше всего, если она будет невидимой. Замаскированной. Косвенной. Такой, чтобы мальчик не замечал, что ему помогают. Что его страхуют.
Почему так? Потому что любая видимая помощь напоминает ему прямым текстом: «Раз тебе помогают папа с мамой – ты еще малыш, ни на что не способный».
Трудно, сложно. Но и возраст-то непростой. В этом возрасте сколько не убеждай, что принимать помощь – не зазорно, это в корне противоречит совсем еще детскому девизу: «Я сам!» Подросток искренне убежден – раз помогли, значит, унизили. Не поверили в его способности. Значит, с ним что-то не так…
Поэтому:
• без просьбы – не лезем;
• подсказки, советы, наставления стараемся попридержать до лучших времен;
• не выпячиваем свою готовность помочь или поддержать. Тут лучшая политика – сдержанность;
• если назрела необходимость помощи – помогаем, но без лишних комментариев.
Между прочим, вариант, когда парень отказывается от помощи, бунтует и считает себя шибко самостоятельным – отнюдь не самый худший. Мы ведь привыкли воспринимать кризис переходного периода как бунт и скандалы. А между тем это признак прогресса в развитии мальчика. А бывает совсем наоборот: вместо того, чтобы ступить на следующую ступеньку, мальчишка отступает назад – в детство. И получается удивительная ситуация: подросток, которому вроде бы положено быть трудным, не только этим самым «трудным» не становится, но наоборот: тянется к мамке, проявляет беспомощность и несамостоятельность, демонстрирует прямо-таки удивительное послушание и уступчивость.
В чем дело? Неужели именно так действуют гормоны? А гормоны тут ни при чем. А «при чем» реальный страх перед взрослением, самостоятельностью. Невротическое стремление отдалить то страшное время, когда придется отвечать за себя самому. С мамой все-таки уютнее…
Такой вариант, несмотря на то что распространен он менее, чем «бунтарский», встречается нередко. И это очень тревожный симптом. Ибо если инфантилизм не изживается в переходном возрасте, то есть все шансы не расстаться с ним до преклонных лет. А это уже – большая беда родителей.
Как избежать такого хода событий?
Только развивая самостоятельность. Помочь на этом пути мы не в состоянии, ибо самостоятельность, прошу прощенияза тавтологию, завоевывается только самостоятельно. А вот навредить – запросто. Как? А хотя бы так:
• постоянно и навязчиво опекая наше чадо;
• контролируя каждый его шаг, не позволяя ничего «лишнего» и «бесконтрольного»;
• внушая, как тяжела жизнь и как опасна улица;
• буквально удушая своей заботой и вниманием;
• приучая на любое действие спрашивать разрешения родителей;
• не доверяя даже в мелочах.
Впрочем, к такому же результату зачастую приводят диаметрально противоположные действия. Это когда родители вовсе не следят за ребенком, не интересуются его жизнью, обращаются, как с посторонним человеком. В таком случае ребенок получает столько самостоятельности, сколько не способен переварить. И если в первом случае мы имеем банальную фобию, когда подросток боится стать взрослым, то в данном случае возникает нечто иное. Формируется стойкое отвращение к самостоятельности, иммунитет к свободе, острая жажда продлить детство, буквально выклянчивая крохи внимания у родителей.
Впрочем, ни первый, ни второй вариант не назовешь завидными. Исправить положение довольно сложно, хотя и не поздно. Как?
Любовью.
Терпением.
Вниманием.
Привыкая к мысли, что нашего подросшего ребенка длительное время придется водить за ручку в буквальном смысле.
В первом случае убираем излишнюю опеку. Не всю и не сразу – мальчик к этому не готов, посему если поспешить, то результат будет диаметрально противоположным. Что еще?
• Проявляем доверие, поручая ему задания и домашние обязанности;
• постепенно переводим мальчика на самообслуживание;
• значительно ослабляем контроль, в то же время даем понять, что страхуем сына и следим за его безопасностью;
• стараемся не ругать за неудачи, за то, что не справился или сделал не так;
• всячески поощряем инициативу.
Ко второму случаю данные рекомендации не подойдут. Зато прекрасно сработают любовь, терпение и внимание. Они же, кстати, помогут в обоих случаях.
Осталось разобраться с такой деликатной темой, как подростковая сексуальность. Чем она нам грозит и что, собственно, делать с этой сексуальностью.
На первый вопрос ответить проще. Начало подросткового возраста как раз и характерно бурным процессом полового созревания мальчика. Появляются так называемые вторичные половые признаки: «ломается» голос, начинают расти волосы на лобке и под мышками, выступает кадык. Появляются поллюции, которые, несмотря на обилие информации об интимной стороне жизни человека, могут все же быть полной неожиданностью для мальчика.
Как результат – в этом возрасте подросток уже способен зачинать детишек. Именно зачинать – ибо способность заниматься сексом (не желание, а именно возможность) проявляется гораздо раньше – еще в детском возрасте.
С наступлением подросткового периода многие родители ломают голову, как же рассказать сыну «об этом». Вроде бы самое время. С другой стороны, неловко как-то. Да и легко можно оказаться в нелепом положении: нынешние подростки порой знают о сексе гораздо больше своих родителей. К тому же – не девочка ведь. Не «принесет в подоле».
Вопросов здесь больше, чем ответов. И давать какие-то общие советы в такой ситуации – дело рискованное. Разные есть мальчишки. Разные родители. Некоторым родителям я вовсе не рекомендовал бы поднимать подобные вопросы. Не из-за того, что могут наломать дров в этом ответственном деле. А потому, что далеко не у всех родителей настолько доверительные отношения со своим ребенком, чтобы можно было даже не вторгаться, а касаться интимной сферы.
Какие ждут опасности родителей мальчика в этом периоде?
Случайные половые связи, говоря суконным языком протокола.
Очень даже возможно, никто не застрахован.
Венерические заболевания.
Бывает.
Изнасилование с возможными последствиями – суд и прочие прелести.
Тьфу-тьфу, конечно.
Ранняя беременность подруги со всеми вытекающими.
И такое может случиться.
Онанизм как пагубная привычка.
Угу.
Хватит ужасов? Наверное, да. Что ни говори – все вышеперечисленное вполне может случиться и с нашим ребенком. Нашим милым, послушным, добрым мальчиком. Вовсе не потому, что он вдруг стал плохим или его «испортила» улица. И даже не потому, что бдительные родители чего-то не досмотрели. А потому, что в подростковом возрасте слишком много факторов риска собирается одновременно. Посудите сами:
• бурное половое развитие, которое для мальчика становится настоящим шоком;
• бунтарское поведение, отталкивающее от него родных и знакомых взрослых;
• обострение коллективизма, тяга к компаниям, нужда в одобрении со стороны сверстников;
• агрессивность и несдержанность;
• отсутствие жизненного опыта вкупе с горячим желанием познать как можно больше.
Плюс доступность порнографии во всех видах, плюс навязчивая эротизация общества, буквально подталкивающая человека к сексуальной распущенности.
Если в семье еще и папа – Казанова, то перспектива и вовсе становится пугающей.
Так что же мы, родители, можем сделать?
