Благословляйте проклинающих вас, молитесь за своих врагов, поститесь за преследующих вас, потому что какая же это любовь, если вы любите лишь любящих вас? Не то же ли делают и язычники? Вы же любите ненавидящих вас – и не будет у вас врага. Удаляйся от плотских страстей. Если кто ударит по правой щеке, поверни к нему и другую, и будешь совершенен. Если кто заставит идти с собой одну милю, иди с ним две. Если кто себе возьмет твой плащ, отдай ему и рубаху. Если кто у тебя возьмет твое, не требуй назад, потому что ты не можешь это сделать.
( Дидахе 1:3–4 )
Если сопоставить данный отрывок с формулировкой и последовательностью заповедей в соответствующих евангельских стихах, станет ясно, что составитель Дидахе не пользовался евангелиями от Матфея и Луки (во всяком случае, в том виде, в каком они до нас дошли).
...
А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас… ибо если вы будете любить любящих вас, какая вам награда? Не то же ли делают и мытари? И если вы приветствуете только братьев ваших, что особенного делаете? Не так же ли поступают и язычники?…
Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую…
Будьте совершенны…
кто захочет… взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду; и кто принудит тебя идти с ним одно поприще, иди с ним два.
( Мф 5:44, 46–47/Лк 6:28, 32–33, 35; Мф 5:39, 48; Мф 5:40–41/Лк 6:29–30 )
Инструкция в Дидахе напоминает иерусалимскую общину, описанную в первых главах Деяний апостолов. Члены апостольской общины продолжали жить и молиться по-иудейски, но сочетали иудаизм с вероучением, полученным через апостолов Иисуса. Дидахе вкратце затрагивает и тему религиозного коммунизма: «Всем делись со своим братом, и не говори о чемлибо, что это твоя собственность» (4:8). Это указание отсутствует в евангелиях (как и Деян 2:44; 4:32) и похоже на ессейско-кумранское правило об общности имущества.
Дидахе содержит и осторожный совет нести все иго Господне. Иногда в нем видят позднюю вставку. Имеется ли в виду эсхатологическая этика Иисуса или соблюдение Закона Моисеева, непонятно. Как бы то ни было, верующим, среди которых уже могли быть и языкохристиане, сказано, что даже неспособные достичь совершенства должны прилагать все усилия: «Если ты способен понести иго Господне целиком, то понеси… а если неспособен, делай то, что можешь» (Дидахе 6:2). Следующая фраза, возможно, намекает языкохристианам на максимально возможное соблюдение иудейских пищевых запретов: «Что же касается пищи, понеси то, что можешь; но особенно остерегайся идоложертвенного» (Дидахе 6:3).
Обряд инициации
Кандидаты, желавшие войти в общину Дидахе, после оглашения крестились. Автор упоминает детали этого торжественного обряда (в отличие от Мф 28:19, где
заповедана лишь формула «во имя Отца и Сына, и Святого Духа»). Перед обрядом крещаемый и крещающий постились (единократная трапеза вечером?), но крещаемый постился один или два полных дня. Как правило, крестили в проточной воде (ср. омовение в «морях и реках» у кумранитов), но при отсутствии таковой подходила любая вода, горячая или холодная. Если не было реки или озера, крещаемому трижды возливали водой на голову.
Каким бы способом ни совершалось крещение, Дидахе велит совершать его «во имя Отца и Сына, и Святого Духа» (7:1, 3; ср. Мф 28:19). Однако, если вспомнить, что тринитарное богословие развивалось медленно, возникают сомнения, что первый вариант текста включал именно эту формулировку. Во-первых, согласно петринискому и паулинистскому разделам Деяний (главы 1–12, 13–28), первоначально крестили не во имя Отца, Сына и Святого Духа, а во имя Иисуса (Деян 2:38; 19:5). Во-вторых, что важнее, в самом Дидахе, в разделе о Евхаристии, упоминается, что ее участники должны быть крещены «во имя Господа» (не во имя Троицы!), то есть во имя Иисуса (Дидахе 9:5). Опять-таки мы имеем дело с очень древней формой христианства.
Пост и молитва
За упоминанием об обязательном посте перед крещением следует раздел о постах, очень важный в историко-социологическом плане. Сказано, что поститься нужно дважды в неделю, причем создается впечатление, что христиане расходились во мнениях о том, когда именно это делать. Автор Дидахе недоволен некими «лицемерами» (видимо, из той же иудеохристианской общины), которые постились по понедельникам и четвергам. Он советовал: «Поститесь в среду и пятницу» (Дидахе 8:1). Из Нового Завета (Лк 18:12) мы узнаем, что дважды в неделю постились фарисеи. О том же говорит и Мишна (Таанит 2:9): для двухдневного общественного поста предназначены понедельник и четверг; есть и трехдневные посты – понедельник, четверг, понедельник (или четверг, понедельник, четверг). Крайние иудейские аскеты, например египетские терапевты (группа сродни ессейской), постились три и даже шесть дней подряд (Филон, О созерцательной жизни, 34–35).
Кем же были иудеохристианские «лицемеры», которые продолжали практику, известную среди благочестивых фарисеев? В новозаветном Евангелии от Матфея «лицемерами» регулярно называются именно фарисеи (Мф 23): имеется в виду, что в их благочестии было много показного, не от души идущего. Но такие обычные фарисеи и книжники не входили в иудеохристианскую церковь и не могли формировать особую группу в общине. С другой стороны, Деян 15:5 упоминает об уверовавших из фарисейского толка, которые были связаны с иерусалимской общиной (ее возглавлял архиконсервативный Иаков, брат Иисуса). Как известно из Послания Павла к Галатам (2:12–13), приход таких эксфарисеев в Антиохию заставил всех иудехристианских членов смешанной иудео-языкохристианской церкви города, включая Петра и Варнаву, отказаться от совместных трапез с языкохристианами и вернуться к соблюдению стандартных пищевых запретов. С точки зрения Павла, Петр и Варнава повели себя лицемерно. Поэтому вполне может быть, что «лицемеры», упомянутые в Дидахе, суть иудеохристиане, верные фарисейским обычаям (например, правилу поститься по понедельникам и четвергам, а не средам и пятницам).
Если так, «лицемеры» вносили разлад в общину своей тягой к старым иудейским традициям, а автор Дидахе придерживался более независимого и новаторского подхода, советуя поститься в другие дни.
Аналогичным образом обстоит дело с официальной общинной молитвой. В отличие от «лицемеров», община Дидахе читала трижды в день молитву Господню, известную нам по евангелиям (Дидахе 8:2–3). Формулировка в Дидахе 8:2 похожа на Мф 6:9–13, хотя и не идентична ей. Как молились «лицемеры», мы точно не знаем. Возможно, они читали ежедневные молитвы фарисейско-раввинистического иудаизма: «Шема» («Слушай, Израиль»; Втор 6:4сл.) или «Шмонэ Эсрэ» («Восемнадцать благословений»). Последнее более вероятно, поскольку, подобно молитве Господней, эти благословения читались трижды в день (утром, днем и вечером), а «Шема» – лишь дважды (утром и вечером).
Благодарственная трапеза
После крещения, поста и молитвы Дидахе обращается к теме благодарственной трапезы – четвертой культовой практики иудеохристианской церкви. Общинные трапезы, также именуемые «преломлением хлеба» или «благодарением» (Евхаристией), совершались по воскресеньям, в день Господень (Дидахе 14:1). Мы их уже упоминали, в связи с Деяниями апостолов (Деян 2:42, 46; 20:7) и Павловым описанием коринфской церкви (1 Кор 10:16–17; 11:20–34). Допускались к Евхаристии только крещеные. Аналогичное правило существовало у кумранских ессеев (см. «Устав общины»): участие посторонних вообще исключалось, а новички обучались два года, прежде чем их полностью допускали к общему столу.
Общинная Евхаристия была настоящей трапезой, а не просто религиозным ритуалом. Предполагалось, что все участники должны насытиться. В то же время Евхаристия образно напоминала о духовной пище и питье, и о жизни вечной, обещанной Иисусом Церкви. Была и эсхатологическая составляющая. Хлеб, преломляемый на множество частей, обозначал рассеянных членов Церкви, которые будут собраны со всех концов земли, от четырех ветров, в Царство Божье (Дидахе 9:4; 10:5). По отношению к чаше вина Дидахе использует образ, который, насколько мне известно, больше нигде не засвидетельствован: община благодарит Бога за «лозу Давида». Эсхатологическая атмосфера и яркий давидический колорит находят полное выражение в конце трапезы, в серии восклицаний (см. ниже). В связи с «преломлением хлеба» подчеркнем, что ни в Дидахе, ни в Деяниях апостолов, не содержится богословской символики, увязывающей священную общинную трапезу с Тайной вечерей. Для Павла же вечеря Господня была воспроизведением жертвенной смерти Иисуса и подразумевала мистическое приобщение его телу и крови. Евхаристические идеи Дидахе явно не отражают влияния Павла и, возможно, возникли до Павла.
Однако прежде чем окончательно утвердиться в этом выводе, следует объяснить трехкратное использование слова «жертва» ( thusia ) применительно к общинной трапезе в Дидахе 14:1–3: «Каждый, находящийся в разладе со своим ближним, да не присоединяется к вам до тех пор, пока они не примирятся, чтобы вашей жертве не быть оскверненной. Ведь эта жертва упомянута Господом: «На всяком месте и во всякой время приносите Мне чистую жертву»).
