– Архетипы, – Гуля важно кивнула.
Эля, глядя на нее, не выдержала и расхохоталась.
– Так гораздо лучше, – обрадовалась Гуля, – а то глядишь букой.
– Это мне голову напекло. Может, окунуться? – предложила Эля, с сомнением посматривая на серый каменистый берег и заросли полусухого камыша.
– Тут дно не очень, – поморщилась Гуля. – Я бы не полезла.
– Девочки, не хотите перекусить? – донесся до них голос Гулиного отца.
Эле есть не хотелось, было жарко и как-то тревожно, она искала внутри себя и вне источник этой тревоги и не находила его. Слишком много впечатлений, хотелось оказаться дома, закрыться от всех, переварить, переосмыслить увиденное, но их путешествие только началось, не могла же она сказать «Хватит, поехали домой». Это прозвучало бы очень странно и невежливо.
Эля заставила себя улыбнуться, взяла предложенную чашку чая, пила его маленькими глотками.
– Как тебе? – тормошила ее подруга.
Она пожимала плечами.
Ребята перебрасывались словами, шутили, жевали бутерброды и фрукты. Гуля чуть ли не насильно сунула Эле яблоко:
– Съешь, пока будем ехать, тут рядом, пара километров.
– Чуть больше, – поправил ее отец, – около пяти.
Мавзолей, или, как его называли друзья, мазар, Жошихана оказался очень красивым сооружением, с бирюзовым куполом, охристыми кирпичными стенами и порталом со стрельчатой аркой. Ребята зашли внутрь. Эля увидела две надгробные плиты.
– А кто здесь еще похоронен?
– По легенде – жена хана, – ответила Гуля. А ее отец, как обычно, рассказал подробнее:
– Жошихан старший сын Чингисхана и первопредок большинства казахских ханов, особенно любил степи Сарыарки, поэтому вблизи от гор Улытау он основал свою главную ставку. Неподалеку от его мазара находятся развалины древней крепости. Считается, что мазар был построен в четырнадцатом или пятнадцатом веке одним из потомков Джучи, хотя на надгробии выбита дата «1227» – год гибели хана, так что вполне возможно, что время постройки тринадцатый век.
Сухая гроза
Едва они отъехали от мавзолея, резко стемнело, по машине ударил ветер, словно кто-то хотел свалить ее, перевернуть, протащить кубарем по степи как сухой куст перекати-поля…
– Что это? – встревожилась Эля, поглядывая на пыльные смерчи за окном и клочья сизых туч, захлестнувших солнце.
– Бывает, – отозвался Ерден Саматович. – Не страшно, может, дождь принесет.
В ответ на его слова раздался оглушительный треск, будто над головой разодрали гигантское полотнище.
Блеснуло так, что на мгновение все ослепли. Машина подпрыгнула и резко встала. Если бы не ремни, ребята улетели бы в лобовое стекло. А оно и без того вдруг покрылось паутиной трещин.
– Все живы? – спросил Ерден Саматович, переглянулся с сыном, и оба посмотрели на пассажиров.
– Ни фига себе! – выдохнул Руслан.
– Пап, что это? – пискнула Гуля.
Ерден Саматович шумно вздохнул и ответил:
– Судя по всему – шаровая молния…
Эля чуть слышно пробормотала: «Ой, мамочки!»
За окнами бесновался буран, но ни капли дождя не пролилось. Сухая гроза. Стихия бушевала несколько минут и успокоилась так же внезапно, как и началась.
Стих ветер, предварительно растащив тучи и очистив небо. Солнце расплавленной плазмой растекалось по горизонту. Закат был прекрасен.
Но машина отказывалась заводиться. И еще почему-то разрядились телефоны.
– Неужели аккумулятор? – пробормотал Ерден Саматович, выходя из машины.
Притихшие девчонки сидели на заднем сиденье, пока отец и парни пытались разобраться с машиной.
Стремительно темнело.
Чтобы не сидеть без дела, подруги отправились к реке, набрали сухих веток и камыша, принесли для костра.
Эля вспомнила о запасном заряднике, достала его из рюкзака, оживила смартфон, но Сети не было.
Ерден Саматович все еще возился с машиной:
– Ничего не понимаю, – сквозь зубы цедил он, – вроде бы все должно работать, видимо, какой-то глюк в электронике, боюсь, без эвакуатора нам не обойтись, ребятишки…
– Так вызови, пап, у тебя же спутниковый телефон, – напомнила Гуля.
– Тоже не работает, – вздохнул он.
– А подзарядка? У Эли вроде зарядился.
– Дело не в подзарядке, – задумчиво произнес отец.
– Пап, ты еще скажи, что на нас напал обр – огненный демон, злой дух бестелесный, вселяющийся в тела старых женщин… – Гуля, дурачась, привстала на цыпочки, подняла руки, зашевелила пальцами: – У-у-у! Огненный демон вылетел изо рта жуткой старухи и отправился на свои зловредные дела. И тут ему подвернулись мы! Пакостник со всей дури врезался в лобовое стекло и нарушил электронику. Теперь мы тут просидим до утра, и место подходящее – и река, и древние могильники.
– Не смешно, – отрезал отец.
– Надо заплакать? – не унималась Гуля.
– Надо развести костер, – спокойно ответил отец.
– Мы не пойдем за подмогой? – удивилась Гуля.
– Пап, давай мы с Русланом сбегаем, – предложил Балуан.
– Нет смысла, – покачал головой Ерден Саматович. – Темнеет быстро, вы можете заплутать в степи. Лучше дождаться рассвета. Кто-нибудь обязательно проедет, маршрут туристический, накатанный. Спорить не будем, ребята, разводите костер.
Огонь вспыхивал и сразу же гас, как будто не желал есть сухую траву и колючий кустарник. Наконец Руслан отогнал их от костра. Он свалил на землю охапку хвороста, присел на корточки, поколдовал и вскоре договорился с огнем.
Подошли Ерден Саматович и Балуан. У костра было уютно и совсем не страшно. Эля сидела, обхватив колени руками, на пледе, брошенном на землю, и смотрела на пляску пламени.
В багажнике нашлись и туристический котелок, и баклажка с водой, и чайные пакетики. Из Руслана получился отличный костровой, он вовремя подкладывал ветки, аккуратно пристроил котелок в самый жар.
Гуля принесла сумку-холодильник и достала всякую снедь. Не трогая Элю, сама приготовила бутерброды.
От пламени остро и горько пахло полынью. И чай тоже чуть горчил, впитав эту горечь вместе с дымом.
Эля почти успокоилась, только черный купол неба пугал ее: уж очень высок и огромен, кажется, чуть зазеваешься – и провалишься в него, затянет, унесет в холодную бездну. Она запрокинула голову, всматриваясь в очертания знакомых созвездий.
– Интересно, а в древние времена люди в степи тоже ориентировались по звездам? Как и моряки в океане?
– Конечно, – кивнул Ерден Саматович. – Когда древние кочевники перегоняли свои стада и табуны с пастбища на пастбище, то, глядя ночью на звезды, они научились ориентироваться, различать созвездия, давали звездам имена: Темир Казык – Железный Кол – Полярная Звезда; Аспан Кайыгы – Небесная Ладья – Большая Медведица… Эрхий мерген – древний стрелок, охотящийся и удаляющий с небес лишние небесные светила. Все казахские мифы о звездах, Солнце и Луне, как бы фантастичны они ни были, отражают жизнь наших предков, а они, как известно, скотоводы-кочевники.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
