За год до сердечного приступа я попал в отчаянную ситуацию. С женой я был импотентен, поэтому я решил попробовать себя с другими женщинами. Я решил пойти напролом и заниматься сексом с любой женщиной, которая будет этого хотеть. Я увидел, что с другими женщинами я не импотентен, но эти мимолётные эротические приключения не давали мне удовлетворения. Они не имели никакого отношения к моей жизни. Затем я влюбился в молодую женщину по имени Мари, которая работала у меня медсестрой. Однажды вечером я вернулся поздно со свидания с ней и обнаружил, что жена очень зла. Несмотря на это, я рассказал ей о своей новой связи. Но я не смог противостоять ей. Она вынудила меня своими угрозами бросить Мари, к чему я был не готов и продолжал встречаться с ней тайком.
В день, когда случился сердечный приступ, во время встречи с Мари, я употреблял алкоголь. Этой ночью жена искала сближения, и мы занимались сексом. Это была тяжёлая работа. Хотя у меня была эякуляция, я не испытывал удовлетворения и чувства лёгкости. Я не мог уснуть. Я чувствовал напряжение где-то ниже рёбер. Я пошёл в туалет, думая, что если совершу дефекацию, напряжение уйдёт. Казалось, что боль уходит, но когда я пришёл на кухню, она вернулась. Это была постоянная, нарастающая боль. Она продолжалась около десяти минут. Она не была давящей. Несмотря на это, я допускал, что это сердечный приступ. Я попросил жену, чтобы она отвезла меня в больницу. По дороге меня несколько раз вырвало.
В приёмном покое у меня сняли ЭКГ. К моему удивлению, боль полностью прошла. Я был разочарован тем, что поставил ошибочный диагноз. Но недомогание вскоре вернулось, и мне дали морфий. Я уснул, и во время сна у меня была остановка сердца. Врачи восстановили деятельность сердца, но возникло трепетание предсердий, было трудно стабилизировать ритм. Когда я проснулся и увидел на мониторе нарушение в деятельности сердца, меня охватил чёрный юмор. Меня не интересовало, буду ли я жить. Я не чувствовал никакой паники. Мысль о том, что я мог поставить неправильный диагноз, была для меня настолько неприятной, что я с облегчением принял то, что у меня действительно сердечный приступ. У меня был инфаркт задней стенки миокарда.
Я стал размышлять о том, буду ли я жить достаточно долго для того, чтобы пережить этот брак? У меня было чувство, что вчерашний половой акт с женой, первый с тех пор, как я бросил Мари, был последним предательством самого себя. Сердечный приступ предварила ещё одна страшная вещь. У меня с коллегами были планы построить собственную клинику. Перед самым приступом это предприятие оказалось в финансовом крахе. Я должен был отказаться от своей мечты и уволить людей. Я чувствовал себя побеждённым. У меня было чувство, что жена держит меня в кулаке".
Мы можем многое узнать из этой истории, которая выразительно показывает роль чувств и эмоций как причины сердечного приступа. Последнее замечание Ральфа свидетельствует о том, как сильно ощущал он себя пойманным в ловушку ещё в браке. Однако нахождение в ловушке не является «пусковым» фактором сердечного приступа. Некоторые люди всю жизнь находятся в ловушке плохого брака, или других ситуаций, но с ними не происходит ничего драматичного. На мой взгляд, «пусковым» фактором может быть ситуация, когда неожиданно сломлено стремление к свободе. Лишение этого стремления оставляет человека с чувством бессилия и безнадёжности. Человек выдерживает в ловушке какой-то болезненной ситуации столь долго, сколь долго в его сердце живет надежда. Сердечный приступ у Ральфа был связан с утратой надежды.
Рассмотрим роль чувства надежды для нашего здоровья. Не является ли она, кроме прочего, надеждой на любовь, на связь с жизнью, с окружающим миром, с какими-то конкретными людьми? Пожизненное заключение не станет смертным приговором, если узник наладит значимую связь с другими заключёнными и окружающим его миром. Большинство приговорённых к пожизненному заключению имеют надежду освободиться. Мы поговорим об этом в следующем разделе.
Сейчас мы сконцентрируемся на роли страха и паники в возникновении сердечного приступа. Почему Ральф не мог освободиться от своего несчастливого брака? Что его сдерживало и пугало? Позже я узнал, что он всё же развёлся с женой. Вы должны осознать, что настоящая ловушка находится внутри, что сердце заключено в жёсткую клетку и тоскует о свободе, для того чтобы найти любовь. Но освобождение из этого заключения вызывает боль, связанную с "разбитым сердцем", и страх быть отвергнутым, который может ввергнуть человека в панику. Подавление стремления к любви и свободе оказывает давящее влияние на сердце, что может вызвать спазм одной из сердечных артерий.
Спазм, по моему мнению, это ключ к пониманию сердечного приступа. Изменения в коронарных артериях предрасполагают к сердечному приступу, но редко являются единственной причиной абсолютной непроходимости артерий. Этот взгляд подтверждают два наблюдения. Люди могут долгие годы иметь серьезное заболевание сердца без сердечных приступов. С другой стороны, у человека может случиться инфаркт миокарда, даже если он не страдал до этого от заболевания сердца. В таком случае мы должны поставить вопрос о том, что вызывает спазм. Спазм развивается в мышечной ткани вне самой артерии. Когда спазм охватывает большую поперечно-полосатую мышцу, мы называем это судорогой. Все мы имели опыт таких судорог в мышцах ног при необычных, быстрых и неожиданных движениях. Такие спазмы не появляются в расслабленных мышцах или в очень напряжённых мышцах. Непривычное движение происходит, когда напряженная мышца начинает расслабляться, то есть двигаться свободно. Минутная потеря контроля вызывает в напряжённой до этого мышце реакцию паники и возникает неожиданный спазм. Такой спазм или судорога, если он происходит в конечностях, не несёт угрозы здоровью, и проходит после расслабления. Ситуация становится серьёзной, когда возникает спазм коронарной артерии.
Жертва сердечного приступа редко когда осознаёт такую последовательность и логику событий. Она может осознавать, что находится в ловушке, но часто не ощущает паники, которая возбуждает стремление к освобождению. Она идентична той панике, которую человек ощущал в детстве, реагируя на "разбитое сердце", и сейчас, для того чтобы не допустить её, сдерживает дыхание и обездвиживает тело на глубочайшем уровне — на уровне сердца.
Сердечный приступ у Казинза иллюстрирует эту последовательность событий. Согласно его рассказу, приступ случился на следующий день после того, как он осознал, что не хочет ехать в очередное безумное путешествие в интересах бизнеса. Его стремление к уходу от обязанностей не было особенно сильным, так как он не протестовал и не выражал злости по поводу того, что попал в ловушку. Даже когда случился приступ, он не впал в панику и не плакал от боли. Он принял ситуацию с типичным для себя юмором. Но его спокойствие было поверхностным, внутри, в его сердце что-то жгло.
Джордж Энжел, психиатр и интернист, написал достаточно подробно о событиях, предшествовавших его сердечному приступу. Его история проливает свет на роль неосознанного чувства вины в возникновении инфаркта миокарда. Брат — близнец Энжела, Фрэнк, умер от сердечного приступа в сорокадевятилетнем возрасте. Их отец умер по той же причине за два дня до своего пятидесяти девятилетия. Он умер дома, оставляя пятнадцатилетнего Джорджа с "сильным чувством нереальности", как Джордж это воспринял, и с убеждением, что он так же, как и отец не доживёт до пятидесяти девяти лет.
В детстве Фрэнк и Джордж были настолько похожи, что родители с трудом их различали. Их связь, согласно рассказам Джорджа, была "близкой, сильной, но окрашенной сильным соперничеством". Оба мальчика ходили в одну школу и избрали одну профессию. Фрэнк стал профессором медицины и патологии в Университете Дьюка, а Джордж — профессором медицины н психиатрии в Университете Рочестера.
Смерть Фрэнка была для всех неожиданностью. Джордж через несколько часов после извещения о смерти брата ощутил боль в грудной клетке. Неделей позже обследование показало, что Джордж страдает ишемической болезнью сердца. Несколько его снов в этот период выражали сомнения в том, умер ли он сам или его брат. У Джорджа было сильное чувство, что он не проживет дольше Фрэнка. Но по прошествии нескольких месяцев он стал думать, что, раз у него не случился приступ 10 ноября, в годовщину смерти Фрэнка, возможно, его эта участь минет. Однако 9 ноября следующего года у него случился сердечный приступ. В этот день он должен был встретиться с кем-то, кого он отождествлял со своим братом. Он не был в восторге от перспективы этой встречи и ретроспективно отдал себе отчёт в том, что в течение целой недели перед этим он находил себе занятия для того чтобы об этом не думать. Встреча должна была состояться 9 ноября вечером. Она так и не состоялась. В 15.30 у Джорджа случился сердечный приступ.
