когда я приблизился к воде, Моня рявкнул:
— Курррлааа!
Меня отшвырнуло. Я чуть не впечатался в стену.
А Моня тем временем склонился к воде, и я услышал странное курлыканье, которое отдалось в каждом волоске, поднимая его дыбом. Точно такое же, как тогда у ручья, когда мы отбивались от войска тьмы.
И снова воздух стал зверски наэлектризованным, заискрился. А потом капельки воды из озера поднялись в воздух и между ними засверкали электрические разряды.
Воздух моментально уплотнился перед Моней, и тут же появилась радужная завеса, которая отделила Моню от приближающихся монстров.
Он проделал всё это очень вовремя. Не успела радужная завеса сформироваться, как из воды взмыли вверх огромные щупальца и со всей силы обрушились на завесу.
Тварь или твари явно целили в Моню. Их удар был мощным. Но завеса выдержала.
Да, завеса была точно такая же, как у ручья. Однако, щупальца по какой-то причине не вспыхнули, как в тот раз. А снова взмыли в воздух и опять, как хлысты, обрушились на Моню.
И снова завеса сдержала атаку. Потом ещё раз и ещё…
Монстры бесновались, но Моня стоял, как вкопанный и только тихонько курлыкал на воду.
Было понятно, что сейчас силы равны. И вопрос только в том, кто выносливей.
А что касается выносливости, я очень хорошо помнил, как Моня вырубился сразу же после того, как создал завесу над ручьём. И было это всего несколько дней назад! А вдруг и сейчас его надолго не хватит? Он ослабнет, и щупальца однозначно утащат его под воду…
Поэтому этих тварей нужно было победить быстро.
Я хотел помочь Моне, но не знал как. Только стоял, и как заворожённый, смотрел на щупальца, и понимал: очень уж они мне знакомы!
Вот уж не ожидал встретить этого монстра тут!
Хотя, почему не ожидал? Просто надеялся, что не встречу Кутуруку на подходе к порталу. Надеялся и точно знал, что обязательно встречу.
Завеса, окружающая Моню, уменьшилась — приблизилась к монстрёнышу. И я понял, что Моня едва держится. Нужно было срочно что-то предпринять.
Память услужливо подсказала: Кутуруку боится света Убийцы демонов.
Вот только этого ножа у меня больше не было.
Зато был обломок вертолётной лопасти!
Выхватив лопасть из сумки, я тут же приказал ей:
— Свети!
Но не тут-то было! Лопасть на мой приказ не отреагировала.
Я ещё раз приказал, вложив в приказ всю свою волю:
— Свети!
И снова ничего не произошло.
Завеса, окружающая Моню, снова уменьшилась.
От страха за монстрёныша я от души покрыл лопасть отборным матом и приказал что было сил:
— Свети, сука! А то отправлю в металлолом!
Мат животворящий сотворил чудо…
Лопасть вспыхнула. Столб света ударил в щупальце. Раздался визг, и Кутуруку сначала отпрянул. Но потом ринулся ко мне.
Однако у него на пути стояла завеса Мони. И убирать её мой монстрёныш не собирался! Он продолжал тихо курлыкать в воду.
Я видел, что свет приободрил Моню, добавил ему сил. Отчего Моня начал курлыкать увереннее, и завеса заискрилась новыми электрическими разрядами.
Но Услэг Мангас всё ещё был в опасности. Поэтому я, недолго думая, начал направлять поток света на щупальца, стоило какому-нибудь вылезти из воды.
Я видел, что свет не просто отпугивает. Он обжигает, оставляет на коже монстра язвы. А значит, нужно нанести как можно больший урон, чтобы враг не смог оклематься. Во всяком случае, оклематься быстро.
Вскоре либо Кутуруку понял мой план, либо у него действительно не осталось сил, но щупальца перестали появляться над водой. Однако по бурлению воды, я понял, что он продолжает нападать на Моню, но уже под поверхностью воды. И это было значительно хуже, потому что теперь я не видел атак.
Я не знал, сработает мой план или нет. Я даже подумать об этом не успел. Я просто подошёл к воде и сунул лопасть в воду.
— Свети сильнее! — приказал я.
Нельзя же говорить, что лопасть испугалась? Она же не живая, эмоций не чувствует. Наверное, просто поддерживать или усиливать свет проще, чем разжечь заново.
Видимо поэтому, когда я сунул лопасть в воду и приказал светить сильнее, она засияла. И по воде пошли блики, высвечивая беснующиеся тени…
— Моня, — крикнул я. — Быстро на берег!
В этот раз уговаривать Моню было не нужно. Он несколькими широкими прыжками выскочил на сушу и тщательно отряхнулся.
Пелена сразу же упала.
А я не отвлекаясь, едва монстрёныш покинул воду, приказал лопасти:
— Жарь!
Я влил в приказ всю свою ненависть к Кутуруку, всё своё желание уничтожить его.
И лопасть отозвалась на это — ледяная до сих пор вода начала быстро нагреваться. Вскоре вокруг лопасти началось бурление.
Но я не останавливался. Я понимал, что вода стала горячей только рядом со мной. А я хотел подогреть всё озеро. Вскипятить! И сварить уху из Кутуруку. А почему нет?
А потому я стоял и вливал в лопасть свою силу.
И озеро бурлило всё сильней и сильней.
Вылезти из озера можно было только там, где стояли мы. Остальные берега были скалистыми и пляжа не имели. Но рядом с нами вода была самая горячая!
Кутуруку пытался лезть на скалы. Но он был слишком тяжёлым, чтобы у него это получилось.
Наконец, щупальцы забились в конвульсиях. Над водой раздался вой. И после нескольких бесплодных попыток, Кутуруку вытянулся на поверхности воды. Всплыл. Как всплывает мёртвая рыба.
Несмотря на то, что лопасть уже была нестерпимо горячая, я не торопился доставать её из воды. Я хотел уничтожить монстра наверняка. Лишь обмотал рукоятку поясом и терпел…
Единственное, что волновало меня в этой ситуации, это то, что ни Кутуруку на территории императорской академии магии, ни Кутуруку под стенами Куроикабе, ни Кутуруку в долине на границе страны Ледяных Гор скорее всего никак не пострадали.
Зато я теперь точно знал: эту тварь можно убить!
Над озером поплыл запах варёного мяса. Но, как ни странно, этот запах не то что не вызывал у меня аппетита, для меня он был тошнотворным. От этого запаха хотелось блевать.
Нет, так-то он был нормальный, но проблема в том, что я точно знал, чей это запах, и этим всё сказано.
Наконец, я вытащил лопасть из озера.
Ладони, хоть я и пытался их защитить, покраснели и теперь болели. И рядом не было холодной воды, чтобы их охладить.
Что ж, Кутуруку я убил. Но
