- Кажется, ты устал, - догадливо произнёс друг Петра по имени Голова, осторожно подкрадываясь сзади, - я принёс тебе новый крепкий топор, что бы ты мог продолжить усердно трудится до ночи.
Пётр развернулся. Он уведел Голову и на его лице появилась улыбка.
- О, ты пришёл, Голова! - расхохотался Пётр, - спасибо за помощь, а то меня уже слегка измотал мой дряблый черенок.
- Да, поэтому у меня более крепкий инструмент, - улыбулся Голова, - Который тебе точно будет по душе.
Пётр медленно коснулся инструмента.
- Ого, какой толстый, еле помещается у меня в ладони. Мне определённо нравится!
Пока мужики мирно обсуждали топор, сзади к ним осторожно подобралась Алиса - местная девушка-отшельница. Она искала в лесу зайцев, что бы прикончить их и позавтракать, но, проснувшись, обнаружила, что леса больше нет. И зайцев тоже. Все слегли под гнётом дряблого черенка.
- Я так понимаю, зайцев больше не будет! - грозно крикнула Алиса глядя на работяг, - Придётся есть этих жалких лесорубов!
- Кажется, я уже слышу первое бревно, на котором испробую свой новый топор! - отреагировал Пётр медленно разворачивая своё тело в напривлении Алисы.
- Я думаю, не стоит создавать бессмысленных конфликтов, - вмешался Голова, - У меня есть в кармане батон хлеба. Я могу поделится.
Девушка резко выхватила батон из рук Головы и стремительно начала засовывать его себе в рот.
- Видите, как легко можно разрядить напряжённую ситуацию, - сказал Голова.
- Я так понимаю, ты тут совершаешь разные умные вещи, - заинтересовалась Алиса, - дать мне хлеб, что бы спасти свои жизни, хмм... а ты голова.
- Я знаю, - улыбнулся Голова.
Ближе к вечеру лесорубы вернулись в посёлок. Они решили выпить немножечко алкоголя в беседке на заднем дворе.
- Старуха, - обращается Петр к своей жене - доставай нашу медовуху, мы с Головой хотим сегодня хорошенько отдохнуть, после выкашивания леса.
Старуха в ответ фыркнула, но всё же убежала в подвал за той самой медовухой.
- Знаешь, Голова, - начинает Пётр, - вот не люблю я натуралов, мне больше геи импонируют.
- С чего такой внезапный каминг аут? - удивился Голова.
- Ну смотри, - старик слегка наклонился над столом, - вот живём мы со старухой уже сорок лет, а детей у нас всё нет. Не сложилось как-то. Вот, на старости лет, я как-то и подумал, вдруг я изначально выбрал неверный путь, понимаешь?
- Понимаю, - задумчиво согласился Голова.
К этому времени, вернулась старуха с трехлитровой банкой медовухи. Она бережно начала разливать её по гранёным стаканам.
- Слушай, садись к нам! У нас тут душевный разговор, - предложил Пётр.
Старуха согласилась и села месте с мужиками за стол.
- Что это у вас тут за душевные разговоры такие?
- Понимаешь, бабка, - хмурится Пётр, - оказывается мне мужчины нравятся.
- Вот такая вот у нас повесточка на сегодняшний день, - покачивая головой говорит Голова.
- Сколько ты сегодня уже выпил медовухи, старая козлина? - любопытствует бабка.
- Ноль литров, ноль грам!
Пока они обсуждали важную тему во двор, через забор, кто-то пробрался. Неизвестный тащил за собой мешок с подозрительной субстанцией. Она распыляла за собой след из слегка светящейся дымки. Странник тихо забрался на крышу дома и снял свой капюшон. Это оказалась Алиса. Она задумала страшную месть. Внутри мешка был комок из очень странных грибов. Подняв над головой, она бросает его со всей силы прямо на стол. Происходит мощный взрыв!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
15 июня
Шум в ушах Петра медленно принимает очертания разговора. Кажется, он начинает приходить в сознание. Его глаза открываются и видят обшарпанный потолок местной больницы. Он пытается подняться с койки, но странный огромный объект на животе не даёт это сделать. Из-за одеяла непонятно, что это вообще такое.
- О, - возрадовался доктор, - наш товарищ очнулся. Фух, а то я уже думал в морг его отвозить.
Пётр повернул голову и увидел, что рядом с ним стоят: доктор, старуха жена, Голова и местный участковый Балалай.
- Что произошло? - хрипло спросил Пётр.
- Я уже собирался свидетельство о смерти подписывать! - возмущается Балалай, - Зачем ты очнулся? Господи, лежал себе несколько дней, мог бы ещё полежать несколько лет, в гробу.
- Ты живой! - лезет обниматься к лесорубу старуха, - я рада, что это стремная баба тебя не смогла убить!
- Она скинула прямо на тебя какой-то мешок с хрен пойми чем, - вмешался Голова.
- Я посадил её к нам в изолятор, мой помощник сейчас её избивает, - гордо говорит участковый.
Пётр продолжает смотреть на странный горб у себя на животе.
- Что это такое, мать вашу!? - спрашивает он.
- Нуу, - поправляет плечами доктор, - думаю, тебе не понравится.
После этих слов он поднимает руку ввысь и молниеносным движением срывает одеяло. У Петра из живота торчал толстенный гриб.
- Ого, какой огромный прибор! - говорит бабка.
- Какой ужас! - озадаченно смотрит Пётр, - Тут из-под шляпки что-то течёт.
- Ну извините, - разводит руками доктор, - специалист по мужским шляпам сейчас в отпуске в Бичленде, ничего поделать не могу.
- Но что-то же сделать нужно! Не могу же я вот так ходить с этим грибом!
- Ну вообще, - почёсывая голову говорит Голова, - я могу притащить электропилу. Просто отрежем и всё.
В этот момент гриб резко надулся и выпрыснул споры прямо в лицо доктора. Тот моментально потерял сознание и упал на пол.
- О нет! - испугался Балалай, - Эта хрень опасна! Извини, старуха, но я должен прикончить Петра!
- Ты не сделаешь этого! - кричит Петр и, через силу, подрывается с кровати.
Покачиваясь со стороны в сторону, он направляется к выходу из больницы.
- Сейчас я убью его своими гвоздями! - в ярости орёт Балалай.
- Нет! - кричит старуха и ловит летящий гвоздь прямо своим глазом.
- Глупая баба, он же сбежит! - участковый замахивается ещё раз.
Но в этот момент, к нему подскакивает Голова и втыкает снотворное прямо в сердце. Участковый отключается и Петру удается сбежать.
17 июня
Лучи летнего утреннего солнца проникают в старый амбар сквозь зазоры меж досками крыши. Пётр отрезал тот огромный гриб, но вслед выросли ещё десять по всему телу. Он озадаченно сидит на корыте.
- Эй, ты здесь? - раздался шёпот из-за двери, - это я, Голова. Я принёс еду.
В помещение заходит Голова. В его руке старый ободранный рюкзак из которого торчит палка колбасы.
- Что происходит на улице? - спрашивает Пётр.
- Там сейчас серьезный кипиш. Все только тебя и обсуждают. Доктор, в которого ты брызнул спорами, умер вчера вечером.
- Я не контролирую это! Оно само происходит! - Пётр насупился.
