— А я? Что делать мне?
Черная Гозе проделала те же действия и с горянкой. Покачала её ладошку в своей ладони, погладила по голове, словно маленькую девочку.
— Не бойся. Твоя судьба уже определена. Вода поглотит тебя, для того, чтобы снова возродить.
— Вода? Но зачем ей меня поглощать? Я что, утону?
Черная Гозе кивнула:
— Утонешь. Но потом возродишься.
Отойдя от старухи и уступив место следующим просителям, Игошая повела Ферюзе ближе к водопаду. Все, что ей остается, просить Аначо о милости. Она не хочет умирать! Это так несправедливо. И что с того, что потом она возродится? Это будет уже не она Игошая, а кто-то другой…
Встав на колени и молитвенно сложив руки, горянка со слезами просила Аначо о милости. Ферюзе неуверенно последовала её примеру. Степнячка встала на колени, сложила руки и посмотрела на плачущую Игошаю. О чем плачет эта горянка? Она казалась Ферюзе такой сильной, смелой, отчаянной. Зачем ей плакать? Ведь плачут только слабые? Ферюзе обвела взглядом молящихся женщин и заметила, что у многих по щекам текут слезы. Почему они все плачут?
Степнячка посмотрела на водопад. Может, это такое специальное место, где люди плачут и о чем-то просят? Может, и ей нужно поплакать? Ферюзе вспомнила сама собой Олеха и судорожно вздохнула. Слезинки одна за другой упали из её глаз.
Назад возвращались уже в сгущающихся сумерках. Ферюзе чувствовала усталость, ей надоело бродить по этим неприветливым горным окрестностям. Тропу возле ущелья она преодолела, крепко держась за руку Игошаи. Горянка была не в настроении, молчала, и по её поникшим плечам было заметно, что девушка сильно подавлена. Степнячка и хотела бы её успокоить, утешить, но как? Группа женщин, к которой девушки примкнули, возвращаясь от водопада, постепенно редела. Горянки сворачивали на чуть заметные тропки, которые вели к небольшим горным селениям. Ферюзе еще различала в подступающей тьме дымок из чудных домиков местных жителей и не понимала, почему они не сворачивают к селениям и не просятся на ночлег?
Игошая резко остановилась и степнячка врезалась в её спину, не успев вовремя замедлить шаг. Выглянув из-за плеча горянки, Ферюзе заметила мерцающий в отдалении костер и группу мужчин сидящих подле. Горянка сжала руку Ферюзе, скорее инстинктивно, но степнячке передались волнение и страх её спутницы. Девушки притаились за скалистым выступом. Игошая прислушивалась к обрывкам фраз, долетавших до её слуха, и пыталась определить, кто эти мужчины. Воины Томивоя, мятежники или обычные пастухи? Девушки без сопровождения в такое время на горной тропе могли стать легкой добычей нечистых помыслами мужчин. А меж тем становилось холоднее, Игошая уже спиной чувствовала холод, спускающийся с горных вершин. Если эту ночь они проведут среди камней, то дойдут ли потом до Спящего? Эта степнячка вон какая худая да хрупкая. Замерзнет ночью, а ей еще Спящего будить.
Скрип камней за спинами девушек заставил вздрогнуть обеих и вскрикнуть, когда сильные руки схватили их и потащили к костру.
Группа мужчин обернулась на звук, и удивленно смотрела, как высокий и широкий в плечах воин тащит в каждой руке по девушке.
— Вот, подсматривали за нами из-за камней. Вынюхивали чего-то, — голос мужчины был низким и с угрожающими нотками. Ферюзе трепыхалась в его руке как котенок в лапах хищника. А Игошая извернулась и вцепилась зубами в плечо здоровяка — так просто она не дастся.
Мужчина поставил пойманных девушек перед костром и несколько пар глаз с интересом уставились на них.
— Ну, признавайтесь, чего вынюхивали? — грозно спросил поймавший их мужчина.
— Не вынюхивали мы ничего, домой шли с водопада.
— А чего за камнями притаились? — не унимался здоровяк.
— А чего нам, к вам что ли бежать? Попробуй угадать кто вы и с какими помыслами, — Игошая и не думала оправдываться, отвечала резко, без тени страха.
Тут один из мужчин, что до этого дремал возле костра, посмотрел на девушек и хохотнул:
— Да я знаю их. Они накануне к водопаду шли вместе с другими женщинами. Я вон ту маленькую на руках мимо ущелья нес, пугливая она больно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Игошая выдохнула: мятежники. Все лучше, чем воины братца.
Мужчины подвинулись, освобождая место возле костра. Ферюзе сразу протянула руки в языкам пламени, пытаясь согреться. Кто-то из мужчин накинул на её хрупкие плечи козлиный тулуп и степнячка благодарно кивнула.
Холей уселся рядом с Игошаей и сунул ей в руки миску с уже остывающим жаренным на углях мясом. Горянка поделилась с Ферюзе и некоторое время девушки утоляли голод, а мятежники, чтобы не смущать их, завели разговор о своем.
— Как вы тут оказались? Эта тропа в стороне от селений, вам вправо надо было повернуть, — молодой мятежник с любопытством смотрел на Игошаю.
— Правильно мы идем. Нам по этой тропе до самого Спящего Великана идти.
— А зачем вам туда? — Холей насторожился.
— От Спящего повернем к реке. А там и до дома рукой подать, — Игошая сочиняла на ходу.
Но Холей и не думал сдаваться:
— Так это вы крюк делаете. Отсюда к реке ближе.
Горянка почувствовала раздражение: и чего этому мятежнику вздумалось с расспросами приставать?
— Я же не спрашиваю тебя, чего ты тут среди скал прохлаждаешься? Тетка мне сказала, что этот путь хоть и длиннее, зато безопаснее. А на коротком пути можно на воинов Томивоя нарваться. Вроде видел их кто-то неподалеку. А что им в голову взбредет никто не знает. Сестра у меня вон с причудами, обидеть каждый может.
Холей перевел взгляд на Ферюзе, которая уже засыпала, свернувшись калачиком подле костра.
— Ну тогда утром с нами вместе путь держите. Мы тоже к Спящему идем.
Игошая чуть зубами не заскрипела. Вот ведь досада! Да если среди мятежников кто-то в ней сестру Томивоя признает, ей раньше времени конец придет!
Утром Ферюзе и Игошая продолжили путь, присоединившись к группе мятежников. Горянка немного успокоилась — никто из мужчин не разглядывал её, не приставал с расспросами кто она такая и куда идет. А вот на Ферюзе поглядывали с интересом. Мало того, что девчонка выглядит не как горянка, так она еще и чудная. Молчит, а на все вопросы улыбается и пожимает плечами.
Здоровяк, который поймал девушек, оказался добряком и весельчаком на самом деле. Горум, так его звали, сыпал шутками и даже Ферюзе, не понимавшая ни слова, улыбалась, заразившись общим весельем.
Однако ближе к полудню шутки стихли, веселье сменилось настороженностью. Игошая вздрагивала от каждого постороннего звука. Когда каменный коридор, по которому они шли расступился, то горянка увидела впереди верхушку горы, которая и называлась Спящим Великаном. Тронув степнячку за рукав, Игошая изобразила уже известными девушке движениями, что это и есть Спящий Великан. Брови Ферюзе приподнялись. Она не ожидала такого поворота событий.
Привал был недолгим. Перекусили сухарями и запили все родниковой водой. Даже костер не стали разжигать — опасались привлечь не нужное внимание. Хоть верхушка Спящего Великана казалось близкой, но, как знала Игошая, эта близость обманчива. До нее еще идти и идти.
Холей, который все это время шел рядом с Игошаей, заметил настороженность и страх своей спутницы.
— Илеша, ты чего такая испуганная? С тобой лучшие воины горной страны, а ты вздрагиваешь от каждого шороха.
Игошая покосилась на Холея:
— Лучшие вы воины или нет, это еще не известно. А зачем вы к Спящему идете?
Холей улыбнулся. Нравилась ему эта горянка, хоть и была она какая-то колючая, неприветливая.
— Это тайна. Если я тебе её раскрою, тебе придется примкнуть к мятежникам, — сказал вроде серьезно, но в карих глазах пляшут смешинки. Игошая смутилась и не нашлась, что ответить. А Холею понравилась собственная шутка:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— А правда, Илеша, оставайся с нами. И сестренку с собой бери. Нам хорошие хозяйки нужны.
— А с чего ты взял, что я хорошая хозяйка? У меня, может, лепешки пригорают, да похлебка всегда горчит.
— Ну, это поправимо. Моя матушка тебя мигом научит вкусно готовить.
