— Вы еще живы, товарищ Эспозито? — крикнул Рыков, все еще не способный встать на ноги.
Инспектор ничего не ответил, его изувеченное тело лежало на земле, совершенно неподвижное.
***
Меч Валерии прочертил стальную дугу и очередной дрон развалился на две части, так и не успев ничего сделать. Виктория и Ранмаро, словно две спущенные с поводка гончие, набросились на последнюю оставшуюся боевую машину Дакиэрро, но грозный оклик остановил их, и они, так и не успев показать себя в бою, были вынуждены подчиниться. Валерия поступила так не потому, что враг был опасен — в битве с дронами уже погиб один боец «Молота», у них на глазах. Просто этот, последний, не столь опасный, как остальные — настолько, что дети могли с ним справиться, был «кошкой». «Баламом».
Звероподобный дрон не собирался бежать от превосходящего численностью врага и своей целью выбрал ближайшего к себе, Ранмаро. Валерия мгновенно оказалась между ними и ударила, только не мечом, а свободной рукой. «Кошку» отшвырнуло, на бронированном боку осталась небольшая вмятина. Женщина недовольно нахмурилась: пробить прочную шкуру робота оказалось не так просто.
«Но Винсента и Нола с этим справлялись,» — Валерия спрятала меч.
Череп дрона сдался только после четвертого удара, и она, совершив последнее усилие, вырвала из механического туловища смятую стальную коробку, вместе с длинным шлейфом из проводов, трубок и мелких элементов внутренней электронной начинки.
— Голыми руками! — восторженно прокомментировал увиденную картину Ранмаро. — Тетя, вы берсерк!
Виктория, в отличие от брата, такое поведение со стороны матери не одобрила, посчитав ребячеством, но ничего не сказала — Валерия читала дочь как открытую книгу
— Нужно найти остальных агентов Дакиэрро в городе, — один из уцелевших бойцов «Молота», бледный и довольно низкорослый парень с гетерохромией, напомнил, что это еще не конец. — «Стая» тоже здесь. И наш командир куда-то запропастился… Мы разделимся и займемся поисками, а вы лучше останьтесь с детьми.
— Вас всего трое, — возразила Валерия. — Мы поможем. К тому же Дженази и Белгорро неподалеку, опасность уже не столь велика. И нам тоже нужно найти кое-кого. Поступим так: разделимся на пары и прочешем город. Ранмаро будет со мной, Виктория пойдет с одним из вас.
Так и поступили.
Десять минут поиска дали свои результаты: были обнаружены все дроны (итого двадцать две единицы, включая уничтоженных Валерией и «Молотом»; статус: обезврежены), два члена «Стаи» (мертвы), Юрика (жива и требует для начала найти Ичиро), Дженази (жив и утверждает, что Ичиро спасение больше не требуется. Потому, что он жив, или потому, что мертв, объяснить не потрудился, что раздражало всех без исключения), инспектор Просперо Эспозито (скорее жив, чем мертв; без сознания), Иван Рыков (Юрика и сослуживцы не узнали его сразу из-за страшной худобы, а Валерия вспомнила, как подобное когда-то произошло с Даном, но вопросов задавать не стала) и некоторое количество пострадавших и погибших из числа горожан. Наличие последних заставляло Рыкова скрипеть зубами от ярости, но в радиусе десяти-пятнадцати километров не осталось ни одного объекта для возмездия. «Стая» и Ичиро испарились, словно и не было их, Тоттенгрибер сражался с Белгорро где-то очень далеко от города.
Вне себя от гнева была и Юрика, вот только она не знала, кто должен заплатить за то, что стало с инспектором Эспозито.
— Дядя… Можно ведь что-то сделать? Есть ведь такие люди, которые могут не только убивать, но и исцелять? Не только себя, но и других?
— Они — огромная редкость, — ответила за Дженази Валерия. — Но я слышала, что Кенсэй — твой дед — способен на это. Уверена, он выполнит просьбу своей внучки.
— Кенсэй далеко, а медицинскую помощь Просперо нужно оказать сейчас, — Рыков поднял инспектора с асфальта, словно маленького ребенка, и прислушался к нарастающему вою пожарных сирен и машин скорой помощи. Городские службы спасения уже приступили к выполнению своих обязанностей, но количество пострадавших был слишком велико, и сосредоточены они были в других районах Фламби. Дожидаться машины, которая прибудет именно за Эспозито, можно очень долго.
— Отнесу его в больницу.
Агенты «Молота» поспешили к командиру, напоминая, что помощь требуется и ему самому. Все они были встревожены его ненормальным состоянием, битва с дронами далась Рыкову тяжело.
— Не нужно его никуда нести, — прозвучал голос Дженази. Эти слова дались ему нелегко, мало кто обратил внимание на напряженную внутреннюю борьбу этого человека, словно оказавшегося перед лицом непростого нравственного выбора.
— Простите?
— Опусти его, говорю. И отойдите все.
Рыков подчинился, и искалеченное тело Просперо вновь оказалось на асфальте. Все посторонились, еще ничего не понимая, и только лицо Валерии посерело, приобретя какое-то безумное выражение. Юрике на секунду показалось, что мать Виктории сейчас прокусит себе губу.
Дженази опустился перед инспектором на одно колено и простер над ним руки. В наступившей тишине поначалу ничего не происходило, а потом присутствующие кожей ощутили, как дрожит, наэлектризованный, воздух. Юрика вскрикнула, когда у нее поднялись дыбом волосы и она машинально пригладила их рукой, получив по пальцам трескучим разрядом статического электричества. Крохотные синие молнии засверкали и вокруг остальных.
— Я же попросил отойти…
Яркий белый, но совсем не слепящий свет окружил инспектора Эспозито, соткавшись в плотный непроницаемый кокон, который сначала звенел на сверхвысоких частотах, а потом уже гудел на сверхнизких, выведя из и без того шаткого эмоционального равновесия всех окружающих. Порой звук причинял физическую боль, приступ паники едва не заставил самых нестойких убежать прочь.
Наконец все закончилось. Странные свет и звук исчезли, Дженази поднялся, оставив Просперо лежать в той же позе. Но когда Юрика подошла ближе, единственная решившаяся на подобный шаг, то увидела не грузного коренастого мужчину, переступившего сорокалетний рубеж, а паренька лет двадцати, для которого теперь были слишком велики плащ и светло-серый костюм инспектора. И, разумеется, рука у него была на месте.
— Здорово… Дядя, у меня в приюте подруга осталась, Мария, так она в аварии ногу потеряла. Давно, правда, но тебе ведь все равно, когда это случилось, да?
— Посмотрим, что можно будет сделать, — устало улыбнулся Дженази. — Валерия, ты не против, если мы отнесем инспектора в твой дом?
— Нет, конечно, — Валерия ответила бледной улыбкой. — Но в городе еще много раненых. Не хочешь помочь и им?
— Разве я похож на человека, который станет помогать всем подряд?
— Нет, вовсе нет.
— Я не могу, — произнес Дженази уже другим тоном. Голосом бесконечно уставшего человека.
Наступила неловкая тишина, никто не решался посмотреть на застывших друг напротив друга Дженази и Валерии. Первый был мрачен, глаза второй — пустыми.
— Мы… займемся поисками Ичиро, — Рыков, все еще находясь под впечатлением от увиденной картины исцеления, напомнил своей группе о прямых обязанностях «Молота».
Когда они ушли, Виктория помогла Ранмаро поднять инспектора с асфальта и водрузить бессознательного ему на спину.
— Ну что, домой? — нарочито бодро спросил парень, и не дожидаясь ответа, первым зашагал в нужную сторону.
Уже когда они покинули площадь и двигались по одной из многочисленных, и так похожих друг на друга улиц Фламби, Юрика решилась задать вопрос идущему позади дяде:
— Что с ней так?
Валерия, которой этот вопрос и касался, ушла далеко вперед и не оборачивалась, компанию Ранмаро сейчас составляла только Виктория.
— Это из-за того, что я сейчас сделал.
— Вылечил инспектора? И что в этом плохого?
— Способность исцелять крайне редка, и раньше я ей не обладал.
— И? Ну научился теперь, что не так-то?
Дженази почти решил прямо ответить на этот вопрос, но в последний момент передумал и почти отмахнулся от племянницы, произнеся:
