Рогатая Дева. Образ воинственной богини освещал красный свет вечерней зари. Бронзовые глаза дерзко глядели на Брэка и, казалось, бросали ему вызов.
Все эти подробности варвар разглядел в несколько мгновений. Вдруг он снова услышал шорох и скрежет, но на этот раз звук был таким громким, что причинял боль.
Брэк обернулся. На верхней части склона он увидел то, что издавало этот звук, и едва не вскрикнул. Там ползала тварь, длиной в шесть раз превышавшая рост Брэка, похожая на гигантского слизняка. Наверху в обсидиановой скале зиял черный вход в нору. Должно быть, оттуда и вылезло это чудовище.
По всей длине его цилиндрического тела торчали короткие белые рыхлые отростки — жалкое подобие ног. Передвигался этот слизняк ползком, огибая валуны. Он полз к умирающему вознице. Защищала его тело не кожа, а блестящие, как у ящерицы, пластины, будто сделанные из серого металла. Пластины соединялись между собой влажной розовой мембраной. Они скрежетали, когда терлись о камни.
Чудовище ползло к жертве, лежащей под колесницей, и пластины брони на червеобразном теле терлись о камни и крошили их в пыль.
Броня, крошащая обсидиан? Это не укладывалось у Брэка в голове.
В передней части червя светились два переливающихся разными цветами круглых глаза размером в два раза больше головы Брэка. Тварь уже почти спустилась на дно сухого русла, но половина тела чудовища еще не перевалила верхний край склона. Вдруг в нижней части головы твари открылась щель.
Брэк напряженно ждал, присев и сжав в руке меч. В его висках пульсировала кровь. Все попытки выдать себя за цивилизованного человека были забыты, лицо варвара превратилось в ужасную маску. Отсветы заката блестели на клинке. Брэк был варваром — сильным, мускулистым воином, выносливым, как те звери, за которыми он охотился в северных степях, подаривших ему жизнь.
Возница продолжал в бреду бубнить свою молитву. Из похожего на прорезь рта чудовища медленно, очень медленно начал выдвигаться влажный, отвратительный, ядовито-красный язык. На поверхности длинного языка раскачивались крохотные присоски.
Тварь волной подтянула заднюю часть тела и снова стала вытягивать переднюю, перетекая через небольшой валун. Послышались скрип и скрежет крошащегося камня. Валун раскололся.
Длинный язык чудовища вытягивался все дальше и дальше. Он тянулся по дну русла ручья, словно обладал собственной жизнью. Затем тварь почувствовала присутствие Брэка, язык резко повернул в его сторону.
Мерзкие присоски стали раскачиваться еще сильнее. Язык, однако, тут же снова потянулся в сторону возницы.
Возница приподнялся на руках. Он наблюдал за этой сценой безумными от ужаса глазами. Ниже пояса тело его закрывала колесница. Он закричал, когда язык вновь направился к нему. А за языком следовало тело, защищенное крошащей камни броней.
Свободной рукой Брэк схватил небольшой, гладко окатанный камень, с силой размахнувшись, швырнул его. Глаз у северянина был верный. Камень ударил в невероятно длинный язык.
Из раздавленных присосок брызнула мерзкая жидкость. Тварь аж подпрыгнула, разбив на куски два гигантских валуна. Острые обломки посыпались на светловолосого варвара.
Переливающиеся глаза твари повернулись в сторону Брэка. Вокруг колесницы воздух был наполнен запахом крови, и Брэк заподозрил, что чудовище каким-то образом чувствует этот запах. Тварь снова нацелила свой язык на придавленного возницу.
Брэк понял, что он должен делать, помчался вперед, длинными прыжками, крича:
— Прикрой голову! Спрячь лицо и молись о том, чтобы в тебя снова не впились железные зубы!
Брэк добежал до колесницы. Он надеялся, что колесница, если ее столкнуть с места, сама докатится куда ему нужно. Обегая вокруг колеса, Брэк задел его, отчего оно начало вращаться, потом варвар уперся плечом в днище колесницы и с силой толкнул.
От усилия из горла варвара вырвался стон.
Бронзовая колесница оказалась очень тяжелой. Еще хуже было то, что возница снова начал хрипеть, не желая оказаться раздавленным или, что более вероятно, от страха перед языком, усаженным присосками, который был уже где-то рядом и готов был… к чему?
Брэк напрягся и толкнул колесницу изо всех сил. Начала болеть спина. Левая нога поскользнулась. Когда варвар попытался удержать равновесие, он порезал стопу до крови об острый осколок камня.
Колесница качнулась.
Он должен ее сдвинуть, должен перевернуть ее. Виски сдавило от боли, а Брэк толкал все сильнее и сильнее.
Грохот, такой громкий, что, казалось, звук вытеснил все остальные звуки вселенной, зловещий скрежет сообщил о том, что бронированный слизняк почти добрался до своей жертвы.
Брэк напрягся изо всех сил, пытаясь перевернуть колесницу. В голове его громко стучало. Вдруг колесница резко качнулась, но с места не сдвинулась.
Возница заорал, Брэк никогда не слышал, чтобы люди так кричали. Варвар понял, что присоски чудовища коснулись тела возницы. Яростно взревев, Брэк всем телом ударил в колесницу и сам едва не потерял сознание от такого удара. Но в этот раз ему удалось задуманное.
Колесница задержалась на мгновение, еще сохраняя равновесие. Затем опрокинулась.
Брэк отпрыгнул. Возница скорчился, когда один из ножей, укрепленных по верхнему краю колесницы, полоснул его по бедру. Вот колесница с грохотом покатилась вниз по склону…
…И ряд ужасных ножей вонзился в язык с присосками, пришпилив его к дну сухого русла.
Бронированный хвост чудовища начал хлестать во все стороны и крошить попадающие под него камни. Один довольно большой осколок попал Брэку в лоб, когда варвар ухватился рукой за колесо. Он запрыгнул на опасно раскачивающуюся повозку.
Чудовище попыталось выдернуть свой пронзенный язык, и от этой попытки колесница сильно качнулась. Брэк уцепился босыми ногами за обод и нагнулся вперед. Он свесился, держась левой рукой за колесо, потянулся и вогнал меч в переливающийся правый глаз твари.
Словно обезумев, он снова и снова рубил глаза чудовища, нанося удар за ударом, пока оба глаза не превратились в две лужи кровавой грязи. Затем отступил и спрыгнул с колесницы.
Чудовище дернулось последний раз. Эта предсмертная судорога, казалось, встряхнула основание земли. Затем, когда поднятая пыль осела, тварь замерла без движения.
Тяжело дыша, Брэк поднялся. Он обтер песком меч и вложил его в ножны. Качаясь, варвар подошел туда, где лежал возница. Солнце зашло. Брэка и возницу окутала тьма.
Варвар опустился на колени рядом с умирающим.
Возница проговорил:
— Теперь меня… опозоренного… не примет Рогатая Дева.
