Читаем без скачивания Хворый пёс - Карл Хайасен

— Наверное, будет тошнить, — уведомил мистер Гэш, — но сблевнуть не получится.

Фишбэк дико взирал на него из ванной жеребячьими глазами.

— Вот что от тебя требуется. — Мистер Гэш поиграл пистолетом. — Есть человек, который доставляет мистеру Клэпли изрядные огорчения из-за моста. Хотелось бы знать, «господин мэр», кто это может быть? Думаю, кто-то из местных. Какой-нибудь зануда, пытающийся выжать побольше денежек из моего доброго друга мистера Клэпли.

Нильс Фишбэк яростно замотал головой. Мистер Гэш рассмеялся. Он знал, что старик выгодно продал свою недвижимость.

— Я знаю, что это не ты. Насколько мне известно, тебе не на что жаловаться. Ты хорошо наварил на этой сделке.

Фишбэк закивал. Мистер Гэш положил пистолет на унитаз и перочинным ножом выковырял мыльную затычку изо рта Фишбэка. Мыло выскочило с дорогостоящим фарфоровым протезом. Мэр немедленно изогнулся, и его вырвало на собственные колени. Мистер Гэш включил душ, забрал пистолет и вышел из ванной.

Появившийся через некоторое время Фишбэк превратился в радушного хозяина — сама обходительность, идеал южного гостеприимства. Он сварил кофе, подал мистеру Гэшу пончики в сахарной пудре и передал курсирующие по острову слухи.

— Болтают про одного парня, работает на Рутхауса из строительной фирмы Клэпли. Он все время — как это говорится? — переживает из-за своей работы. По вечерам напивается, шатается по округе и заявляет, что Клэпли совершает на острове жуткое преступление.

— Преступление? — Это мистера Гэша позабавило.

— Против природы, так он говорит. Кажется, какой-то биолог. — Фишбэк замолчал, водворяя на место челюсть. В передних зубах застряли кусочки оранжевого мыла. — Тихий псих, по слухам.

— Но ведь он работает на Рутхауса, который служит у Клэпли. Да! — нахмурился мистер Гэш. — Куда подевалась старая добрая преданность? Кстати, отличный кофе.

— Спасибо. Этого парня зовут то ли Бринкман, то ли Брикман. Как-то так. Вроде он доктор биологии.

— Я признателен за информацию.

Фишбэк нерешительно поскреб промокшую бороду.

— Только помните, это лишь слухи. Я не хочу, чтобы кто-то пострадал. Может, за этим и нет ничего. В пьяном виде человек несет всякую чушь.

Мистер Гэш поднялся и протянул Фишбэку пустую чашку.

— Такую болтовню следует проверить. Куда уезжаешь, мэр?

— В Вегас.

— О! Край возможностей.

— Да нет, просто у меня проблема — свищи.

— Тебе там понравится, — ободряюще улыбнулся мистер Гэш.

Криммлер предупреждал доктора Стивена Бринкмана, чтобы тот сократился с выпивкой, но сделать это было непросто. Почти все время Бринкман находился в депрессии. Он заканчивал биологическое обследование Жабьего острова и не нашел ни одной охраняемой особи. Чудесная новость для Роджера Рутхауса и Роберта Клэпли, но не для живой природы: для скоп и енотов, серых белок и бурых древесных улиток, кнутохвостых ящериц и перевозчиков. Бринкман понимал, что теперь невозможно помешать строительству курорта на острове Буревестника. Придурки, закопавшие бульдозерами крохотных жаб, поступят так со всеми созданиями, что встанут у них на пути, и никакой закон, никакие власти их не остановят. Составленный доктором Бринкманом подробнейший каталог птиц, млекопитающих, рептилий, амфибий, насекомых и растений, встречающихся на Жабьем острове, был практически мартирологом — так, во всяком случае, считал молодой биолог.

Иногда по ночам он пробирался в строительный вагончик и склонялся над впечатляющим макетом острова Буревестника. Каким зеленым и лесистым выглядел остров в миниатюре! Иллюзию создавали два огромных поля для гольфа — безудержный всплеск ядовито-изумрудной зелени, не встречающейся в природе, в окружении коттеджей и кондоминиумов. Подонки уже выстраивались в очередь на покупку! Созерцая макет, Бринкман порой впадал в язвительные размышления о «туристской тропе» Клэпли — прямой, длиной в четверть мили просеке в сосновой рощице на северном изгибе острова. Там же располагалась живописная бухта с морской водой для каяков и байдарок. На макете бухта изображалась небесно-голубым цветом, но Бринкман знал, что в реальности вода станет бурой и заиленной. Рассадник кефали — вот радость будет! Тем временем работники Клэпли проутюжат сотни акров под строительство домов, парковок, взлетной полосы, вертолетной площадки и проклятого стрелкового стенда, углубят драгами девственное устье под яхтенную стоянку, под катера и моторки, агрегаты по обессоливанию воды. На макете вдоль отмели поднимались чудовищные высотки — шестнадцатиэтажные башни были размером с пачку «Мальборо».

Стивен Бринкман мучился от соучастия в надругательстве над островом и страдал от выбранной карьеры вообще. Работай в частном секторе — так советовал отец. Его старик двадцать шесть лет оттрубил в Лесной службе и не мог сказать ни единого доброго слова о работе на государство. Доведись начать все заново, ворчал отец, я бы ухватился за должностишку на лесопилке. Только частный сектор, сынок!

Да, поступить на службу к Рутхаусу побудило приличное жалованье, но Стивен искренне полагал, будто он сможет что-то изменить. Свежеиспеченный выпускник университета, он наивно верил, что удастся найти золотую середину между заумными любителями зайчиков и безжалостными губителями природы. Всем сердцем верил в единение науки и здравого смысла, в будущее «охраны окружающей среды».

Но его поставили инвентаризовать птиц, жаб и полевых мышей. Вскоре Бринкман считал дни до возвращения домой. Он не желал быть на Жабьем острове, когда начнется расчистка. И никогда не приедет взглянуть, стало ли все как на макете.

Для жилья Рутхаус снабдил работников подержанными автофургонами, но Бринкман редко пользовался своим, предпочитая спать под звездами в обреченном лесу. Здесь можно было бездумно напиваться, не навлекая на себя гнева Криммлера. По вечерам Стивен разводил костер и слушал записи группы «Р.Е.М.» на кассетнике, который ему отдала сестра. Местные жители давно зачислили Бринкмана в чокнутые и не докучали ему.

Стивен коротал время в одиночестве и тишине, изредка нарушаемой лишь криком совы, и потому он удивился, когда к его бивуаку притопал коренастый незнакомец. У человека были белые волосы, стоявшие торчком, но более всего Бринкмана раздражил, несмотря на выпитые полбутылки водки, шерстяной костюм.

— Я ищу собаку, — почти ласково сказал незнакомец.

Бринкман с трудом поднялся.

— Кто вы такой?

— Черного лабрадора-ретривера.

— Тут нет никаких собак, — пожал плечами Бринкман.

— Возможно, с одним ухом. Хотя вы об этом вряд ли знаете.

— Не знаю...

Человек молниеносно прижал Стивена к стволу сосны.

— Я работаю на мистера Роберта Клэпли, — сообщил он.

— Я тоже, — ответил Бринкман. — В чем дело?

— Вы Стивен Бринкман?

— Доктор Бринкман. Пустите...

— Баламут?

— Что? — Бринкман попытался освободиться. — Я биолог.

Человек с волосами торчком сжал ему горло:

— Где эта чертова собака, доктор?

Бринкман негодующе забулькал, но человек ударом под дых сбил его с ног.

— Не понимаешь ты меня, — раздраженно сказал он. Потом прошелся вокруг костра и выругался. — Собаки у тебя нет. Ты не тот.

— Нет. — Хватая ртом воздух, Бринкман поднялся на колени.

— Но ты все же баламут. Мистер Клэпли таких не любит. — Человек вынул пистолет. — А ты с лихвой накуролесил. Нехорошо.

Перепуганный Бринкман выставил испачканные в земле ладони.

— Пару дней назад сюда приезжал парень. У него был черный лабрадор.

— Говори. — Человек сбил с лацкана мотылька.

— Он ходил по пляжу. Моего возраста, сильно загорелый. С ним был большой черный лабрадор.

— Сколько у него было ушей?

— Кажется, два. — Иначе Бринкман наверняка обратил бы внимание.

— Что еще, доктор?

Человек приставил пистолет к виску Бринкмана. Стивен даже не обмочился — отупевший от многодневного пьянства мозг не смог подать команду мочевому пузырю.

— Парень приехал на черном пикапе, — выговорил Бринкман. — С ним была женщина.

— Как она выглядела?

— Красивая. Классная. — Выпитая водка гуляла в Бринкмане.

Иглоголовый ударил его рукояткой пистолета.

— «Красивая» — слишком общо, тебе не кажется?

Бринкман постарался собраться. Он чувствовал, как по лбу течет теплая струйка крови.

— Брюнетка, лет тридцати с небольшим. Волосы вот до сюда. — Бринкман обеими руками показал длину. — Собака вроде бы ее. Лабрадор.

— Стало быть, парочкой они не выглядели.

— Это собака мистера Клэпли? А они ее украли?

Человек в тесном плотном костюме ухмыльнулся:

— Я что, похож на идиота, который тратит время на поиски домашних питомцев? Да? С пистолетом? На, свистун, хлебни еще.