Я выронил весло, вскочил на ноги и начал кричать что-то в ответ. Джуаг и Диан, очевидно, решили, что я не выдержал испытаний и повредился рассудком, но я на мгновение остановился и растолковал им суть происходящего. После этого уже трудно было сказать, кто из нас более сумасшедший.
Но Худжа тем временем приближался, и даже ближняя фелука вряд ли могла бы опередить его. Думаю, что он был поражен не меньше нашего, когда заметил загадочный флот, но увидев, что я подаю ему приветственные знаки, догадался, что кто бы это ни был, это были наши друзья, и принялся с удвоенной яростью подгонять своих людей.
Я услышал, как он передал остальным лодкам своей флотилии приказ сблизиться с фелуками и взять их на абордаж. Было понятно, что он нисколько не сомневается в выполнимости своих планов, - в его распоряжении было около десяти тысяч воинов, а в моем флоте не более трех.
Пока остальные лодки принялись выполнять его приказ, сам он направил свое каноэ вслед за нашим. Должен признаться, что в эту минуту кровь застыла у меня в жилах. Я понимал, какая судьба ждет нас в руках Худжи, если Перри не удастся разбить его флотилию, - в чем, кстати сказать, я нимало не сомневался: я был уверен, что мезопы взяли с собой все оружие, которое было в нашем "железном кроте". Но того, что случилось в следующую минуту, я не мог предвидеть.
Когда Худжа был от нас не более, чем в двадцати ярдах, облако дыма взвилось над носом ближайшей фелуки, раздался страшный взрыв, и ядро, пролетев над головами бандитов, рухнуло в море.
Перри все-таки сделал порох и построил пушку! Это было прекрасно! Диан и Джуаг, потрясенные не меньше Худжи, вопросительно поглядели на меня. Вновь раздался пушечный выстрел. Конечно, по сравнению с гигантскими орудиями внешнего мира, эта пушечка являла жалкое зрелище, но здесь, в Пеллюсидаре, было сложно представить себе какое-либо другое оружие, наводящее больший ужас.
Железное ядро примерно пяти дюймов в диаметре пробило дыру на уровне ватерлинии в лодке Худжи, перевернуло ее, и весь экипаж оказался в воде.
Четыре каноэ приближались к флагману с намерением атаковать его. Даже случившаяся с их предводителем катастрофа не остановила этих бесстрашных от природы воинов.
В этих лодках было около двухсот человек, на флагмане - лишь пятьдесят. Командир фелуки - им был Джа - подпустил врагов поближе и приказал открыть огонь из стрелкового оружия. Мезопы стреляли так быстро и метко, что в считанные секунды выбили половину экипажей каноэ. Те, кто не был убит или ранен, побросали свои луки и копья, взялись за весла и попытались бежать, но фелука преследовала их по пятам, а ее экипаж ни на минуту не прекращал вести огонь.
Вскоре я услышал, как Джа предложил оставшимся бандитам сдаться, обещая сохранить им жизнь. Рядом с Джа стоял Перри, и я понял, что это была его идея, так как ни одному воину в Пеллюсидаре не придет в голову пощадить поверженного врага.
Поскольку у людей Худжи не было альтернативы, они подчинились и минутой позже были подняты на борт "Амоза" - так назывался этот корабль. Название было начертано на борту громадными буквами, но никто, кроме нас с Перри, не мог понять смысл этих знаков.
Когда пленные оказались на борту, Джа направил корабль к нашему каноэ. Множество рук помогало нам подняться на корабль. Лица мезопов сияли, а Перри был просто вне себя от радости.
Диан поднялась первой, за ней Джуаг, а я задержался немного, помогая вытащить наверх Раджу и Рани, поскольку понимал, что никому это не удастся сделать. Появление джалоков на палубе вызвало легкую панику среди моих друзей, так как никто из мезопов не видел, чтобы человек дружил с хищниками.
Меня распирало от вопросов, которые я хотел задать Перри, но мне пришлось сдержаться, так как битва еще не была закончена. Пушки Перри, установленные на верхних палубах, изрыгали клубы дыма, сея смерть и разрушение. Воздух дрожал от их грохота. Уцелевшие лодки Худжи упрямо продолжали идти на сближение с фелуками.
Должен сказать, что наши краснокожие друзья управлялись с кораблями не лучшим образом. Было ясно, что их обучение было кратким. Во время маневра корабли часто сталкивались, а некоторые фелуки чуть не были потоплены неудачно направленными выстрелами из пушек.
Впрочем, как только я оказался на борту флагмана, я приложил все усилия к тому, чтобы как-то выправить положение, и изрядно надсадив голос, в конце концов, сумел придать нашему флоту некое подобие боевого порядка. Теперь фелуки выстроились в одну линию, возглавляемую моим кораблем. Двигаясь таким образом, мы начали окружать остатки вражеской флотилии. Воины Худжи по-прежнему пытались сблизиться с нами для рукопашной схватки, но наш боевой порядок позволял нам вести прицельный огонь, не угрожающий нашим кораблям, и удерживать противника на расстоянии.
Я выбрал минуту и с любопытством осмотрел судно, на борту которого я находился. Я не мог не отдать должное таланту Перри - корабль был великолепен. Однако меня удивило, что Перри выбрал именно фелуку. Я предполагал, что он захочет построить что-нибудь более внушительное, дабы потрясти туземцев. Впрочем, это занятие неблагодарное: их можно удивить новым оружием, но напугать - нет.
Как я узнал позже, фелуку на самом деле выбрал Джа. Он тщательно следил за созданием флота и заставлял Перри рассказывать ему про каждый тип корабля. Перри делал чертежи на песке, потом строил модели и рассказывал о судоходных качествах каждого, а Джа внимательно его слушал. Это было прекрасно, что был такой мощный противовес грандиозным планам старины Перри, - он, как я и предполагал, собирался создать огромный фрегат, вроде того, на котором плавал Нельсон.
Впоследствии Джа сказал мне, что фелука привлекла его внимание из-за весел - он прекрасно понимал, что необученные воины вряд ли смогут управляться с парусами достаточно ловко. Как только строительство первой фелуки было завершено, Джа приказал спустить ее на воду и сменял на ней экипажи до тех пор, пока две тысячи воинов не научились управляться с длинными веслами, которыми они никогда раньше не пользовались. Затем были поставлены паруса, и начался следующий этап обучения.
Битва тем временем не затихала. Лодки Худжи продолжали свои атаки на наши корабли и откатывались назад, неся огромные потери. Это была настоящая бойня. Вновь и вновь я предлагал нашим врагам сдаться, обещая сохранить им жизнь. Наконец, на поверхности воды осталось лишь десять лодок с экипажами. Эти уже не выдержали и обратились в бегство. Они рассчитывали уйти от нас на веслах жалкое зрелище! Я отдал приказ прекратить истребление (иначе я не могу это назвать) и открывать только ответный огонь. После этого мы устремились в погоню. Дул легкий бриз, и наши фелуки, подобно огромным лебедям, скользили по воде. Когда мы догнали лодки, я окликнул воинов, находящихся в ближайшей из них.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
