- Белых просто чаще посылают, - послышался комментарий, пока я смотрела на свои босые ноги на траве.
- Попрошу не ругаться во время дуэли! – произнес Филиус. – Это – детское учебное заведение! И умирать молча! Я настоятельно прошу!
- Не обещаю, - произнес черный силуэт передо мной.
- И никаких разрывающих на части заклинаний! – грозно предупредил ректор. – Я не хочу, чтобы ученики прибегали с криком, что нашли чью-то руку! Это тебя касается в первую очередь, Физалис!
Физалис? Я посмотрела на черные волосы, собранные моей резинкой. Хочу я посмотреть в глаза этих садоводов, которые назвали ребенка в честь осеннего цветочка. Значит, день рождения у него осенью.
Дождик слегка приутих. В воздухе пахло прелыми листьями. Когда я подняла голову, то увидела огромный белоснежный искрящийся шар. Он летел с бешеной скоростью к нам. На лету он разрастался. И становился похожим на снеговой ком.
Я сжалась, упав на колени. Над моей головой рассыпались искры. Шар света, столкнулся со струей зеленого огня. Только я успела опомниться, как вдруг у меня над головой просвистел еще один. Позади послышался грохот выбитых стекол.
Зеленое пламя встало стеной между нами. Я решила, что поднимать голову необязательно. Яркая зеленая лента устремилась в морось дождя. Аккурат в сторону маячивших белых фигур.
В одно мгновенье лента разлетелась языками зеленого пламени по всей территории. Послышался оглушительный грохот. И из окон вывалились треснувшие стекла.
- Я же просил! – возмутился ректор. – Потом сами будете возмущаться, что денег нет! А зима близко! У меня отопительный сезон на носу!
Сердце в груди гулко билось, когда я пыталась представить, что будет дальше. Ой, лучше бы я не представляла!
Сверкающие молнии стали бить в землю. Я видела, как одна из них ударила так близко к черной фигуре, которая едва успела отскочить.
То, как он зажимает предплечье, заставило меня вздрогнуть. Молния ударившая совсем рядом со мной, заставила меня подскочить, как раненая.
Это был тот самый случай, когда «сдохнуть в страшных пуках» - было ближе к правде, чем «сдохнуть в страшных муках»! Сначала «пук», потом «мук»!
- Разрази меня гром! – обделалась я, округляя глаза. А что, вполне подходящее название для этого заклинания!
Неподалеку упала еще одна молния. Следующая заставила меня широко раздвинуть ноги. Я видела, как она врезалась в землю.
Инстинкты включаться не собирались. Они были уверены, что я обойдусь без них. Интуиция зевнула, когда меня чуть не снесло еще одним сгустком искрящегося света.
- Ах ты, ушлепок майонезный! – всхлипнула я, затравленно осматриваясь. Тоже неплохое название.
В этот момент я поняла одну вещь. Из жизни супергероев мне нравился только один момент. Когда они пафосно улетают в закат. И все.
Встав на четвереньки, я пожалела об этом! Черная фигура опустила руки на землю, поднимая зеленый туман. Пальцы его сплетали заклинание. Оно собиралось, как клубок, чтобы тут же разлететься тысячами мелких зеленых иголочек.
- Ложись! – заорал голос. Рукав его был разорван. На штанах виднелась жирная полоса грязи.
- Елки – моталки,- округлила я глаза, бросаясь на траву. Заодно давая название заклинанию. И не ошиблась. Тысячи зеленых иголок разлетелись по территории. А потом, повинуясь взмаху руки, они застыли и устремились в светлых.
Ответный удар не заставил себя ждать. Дуэль это – очень эротично. Адреналин, сбившееся дыхание и мысли: «Только не в меня!».
- Еж твою мять! - икнула «невменяемая» женщина в моем лице.
Огромная светлая молния столкнулась с невидимым щитом. Щит пошел трещинами. Молния срикошетила в башню! Все задрали головы. Башня покачнулась, но не упала.
- Осторожнее! – кричал Филиус. – Смотрите, куда отбиваете!
Я в ужасе смотрела, как башня покачивается. И даже вжала голову в плечи, ожидая оглушительного грохота.
Пока все смотрели на качающуюся башню, я почувствовала, как меня резко дернули к себе. От неожиданности у меня перехватило дыхание. Мокрая рука развернула мою голову к себе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Что? – опешила я, чувствуя, как меня яростно целуют.
В этот момент мне показалось, что из меня высасывают силы. Рука, лежащая на моей мокрой щеке, дрожала. Я чувствовала, как земля уходит из-под ног от внезапного приступа слабости.
Через мгновенье поцелуй прекратился. Перед глазами все помутнело. И залетали черные мушки.
- Не обольщайся, - послышался голос. – Я просто пополнил силы.
Эм… Пополнил силы? На моих губах был вкус чужих губ. А на щеке грязный след.
- Потерпи. Сейчас я закончу, - послышался уставший голос. В его мертвой руке горело заклинание. Он прятал его за спиной.
- Вроде стоит! – выдохнул ректор, отступая за козырек.
- Продолжаем, - послышался голос белых.
- Заканчиваем, - негромко произнес Физалис. Заклинание в его страшной руке разрасталось, но противник его пока не видел.
Вокруг нас собирался белый туман. Я смотрела на его клубы, понимая, что он обжигает, как горячий чайник.
Туман вытеснял меня из круга. Я зависла на границе, видя, как он подступает со всех сторон. Внезапно в тумане послышался ужасающий грохот. Зеленое пламя выжигало все вокруг. Перед глазами все позеленело.
- Готов, - послышался голос из зеленого пламени. – Дуэль окончена. На мертвых – живых рассчитайся. Живой!
Пламя догорало на траве. Я с ужасом смотрела на скелетик в белой одежде на сверкающей после дождя травке. Магичка в круге сжалась, прикрыв голову руками. Из группы белых к трупу бросились родственники.
Физалис зажимал запястье мертвой руки. И она снова обрастала кожей. Через мгновенье она ничем не отличалась от второй руки. Несколько раз встряхнув ею, он отряхнул одежду магией.
- Давай сюда плащ, вешалка, - послышался голос. Ректор что-то высказывал, протягивая плащ. Он яростно тыкал пальцами в окна. И разводил руками.
- Посчитаешь, пришлешь, - послышался уставший голос.
Я смотрела вслед уходящему силуэту. «Обернись! Пожалуйста!», - просила я, кусая губы. И прижимала к груди один туфель на шпильке. Второй был наполовину испепелен.
Я почти проводила силуэт до выхода из внутреннего двора Академии. И только перед тем, как исчезнуть в портале, я поймала мимолетный взгляд изумрудных глаз.
- Вы еще на родительских собраниях не были! - вздохнул Филиус, пытаясь заклинанием вставить ближайшее окно. – Это так, цветочки!
Глава двенадцатая. Василиса Призванная
Домой я вернулась грязная, как чупакабра. В зеркале отразилось то, что повергло в ужас даже болотную кикимору.
- Твою мать! – сказала бы кикимора. И поняла, что рядом со мной она – прекрасная фея.
Грязная, как поросенок, с одной туфелькой, с распущенными волосами, облепившими грязную щеку и почему-то каким-то очень загадочным взглядом. Я посмотрела на себя пристально. А потом побрела в ванную. Выбросить дорогущий туфель рука не поднялась. Одежда исчезла в недрах стиральном машины.
Я блаженствовала в мягкой пене, хрипловато и нескладно напевая что-то романтическое. Песня была очень содержательной. Но и акустика не подкачала. Пусть соседи думают, что я завела кота и пытаюсь его искупать.
Пока на меня наводили порчу соседи за стенкой, я отмокала и мечтательно перебирала пену. На бортик ванной пыталась забраться Блу. Вся ее морда была перемазана в картошке.
- Ла-ла-лай, - пела я, пока соседи грозились вызвать общество по защите прав животных. – Мур-мур-мур!
Я прокручивала события. С моих губ не сползала загадочная улыбка. Я дергала плечами в такт беззвучной музыке. И поднимала ноги, имитируя сборную по плаванью.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Туру-туру, - решила я разнообразить репертуар. И инфаркт соседей.
Интересно, я ему нравлюсь? Я закусила губу, мучаясь этим вопросом.
Опыт предыдущих отношений еще был свеж. Сначала он был принцем. А потом я узнала, что принц любит шуточки, от которых краснеют на переменах первоклашки. При словах «кака» и «жопа» он заливисто смеялся. И требовал смеяться вместе с ним.
