— Аж тошнит, — говорю и перевожу взгляд с коллекции фото на Арсения. Он тоже смотрит на меня, безумно как-то, бешено, будто уже представил, как меня снимают в этих самых стенах. — Не вздумай что-нибудь ляпнуть, — предупреждаю, а он резко хватает меня за волосы, оттягивает голову назад и целует губы. Порывисто, явно под напором эмоций.
— Надо торопиться, — отстраняется так же быстро. — Ищи.
А сам не помогает — рассматривает какие-то диски, натянув рукава пуловера так, чтобы отпечатков пальцев не оставить. Я тоже стараюсь «не наследить», пока брезгливо ковыряюсь в белье Григория… Неприятно ужасно, и чувствую себя извращенкой какой-то, но тут ничего не поделать. Но все напрасно — ничего там нет.
В остальных ящиках нахожу кучу не менее гадких вещей: от секс-игрушек, о назначении которых даже не догадываюсь, до газетных вырезок с фотографиями искалеченных тел. Но не мою карту. Черт. От отчаяния заглядываю под кровать (единственное, что есть в спальне кроме телевизора и комода), но там только мужские носки и надорванные блестящие пакетики. Вот ведь мерзость. Невольно отползаю подальше — мало ли кто и что побывало на ложе внушительных размеров.
— Здесь ниче…
Выпрямляюсь и застываю. Арсений смотрит хоум-порно с участием Григория и одной из девушек со шрамом через всю спину. Звук то ли отключен, то ли не был записан вовсе. В немом шоке перевожу взгляд на своего соучастника и вижу неприкрытое, дикое отвращение… и что-то еще. Куда более страшное, что заставляет меня подняться и нажать на клавишу стоп.
— У тебя в медкарте фото есть? — спрашивает он, будто не обратил внимания на мои действия.
— Только изнутри.
Искреннее недоумение на лице Арсения заставляет меня пояснить:
— Рентген, МРТ и так далее. Это же не досье ФБР, зачем там мое фото?
— А зачем ему вообще она может понадобиться? — спрашивает, убирая диск в коробку и водружая ее на полку точно поверх пыльного следа. Пока он это делает, я изучаю его одежду, для моего глаза непривычную. Джинсы, пуховик поверх пуловера… Мои родные так обыденно не одеваются, и непривычно оно. — Ну что, какие еще безумные идеи имеются? — спрашивает Арсений, раздраженно оборачиваясь. — С чего вы с Яном вообще взяли, что он нашел карту, а не угнал машину из мести?
— Из-за шрама.
— И это настолько конфиденциальная информация?
— Это больная тема. Об этом писали в газетах чуть больше двадцати лет назад, может, в интернете можно найти, но…
— То есть это даже не секрет, который берегут как зеницу ока?
— Ну, кто знает, тот знает…
— Я понял: вы с Яном действительно родственники, — энергично кивает Арсений. — Вместо того, чтобы адекватно предположить, что человек просто искал шрам для настенной коллекции, вы решили, что он спер медкарту денег ради и отправились ее вызволять к нему домой. Хотя нет, еще хреновее — вы отправили ее доставать меня! Опять! В квартиру конченого психа, который снимает хоум-порно последнего сорта с некогда покалеченными девицами… И это сразу после того, как мы дружно разули его на глазах у всех на пять лимонов. Гребаные инопланетяне! За два дня с вами я вляпался в большее количество авантюр, чем за последние несколько месяцев! Карта была на виду?
— Под сидением кармашек, — признаюсь.
— Кармашек? Под сидением? И, конечно, туда полезет каждый. Именно там в первую очередь твою медкарту станут искать. Не в больнице, не в квартире, а в машине. Посторонний человек — к тому же еще до того, как вы познакомились. Слушай, у вас, Елисеевых, всех с логикой так хреново?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Пойми, По Паспорту, если бы речь шла о машине Яна, я бы даже не стала спорить, но это моя машина. Ты мало обо мне знаешь, но я весьма предсказуема. Живу от смены до смены в больнице, в выходные встречаюсь с родными. Мои друзья — моя семья… Ну, еще есть приятели-медики, и у меня нет времени на шашни вроде… вроде того, что было вчера. Если не считать тот день, когда я внезапно сошла с ума и поперлась спасать недорезанного придурка, — компромата нет. Не подкопаешься. И потому для шантажа папиной принцессы наиболее эффективно использовать ее медкарту.
Сантино
Так и хочется спросить, не перепутала ли она что-нибудь. Уже одно то, что я таращусь на какую-то помойку из траходрома головореза, где «предсказуемый человек» ищет — только подумайте! — медкарту, тянет на полнейший бред. Но ведь предсказуемый же! Вот как утром проснулся с этой девчонкой под боком, так сразу и догадался, чем день продолжится… И я даже не берусь предположить, чем он при данном раскладе закончится. Возможно, Григорий отправит нас на тот свет. Вот это было бы предсказуемо. Но, уверен, у инопланетянки какое-то иное представление о банальности.
В данный момент, например, она сосредоточенно топает ногами по ковру, пытаясь определить нет ли под ним медкарты. Хмыкаю, но не предлагаю его приподнять. Мы за предсказуемость сегодня. Наконец, решив, что дело гиблое, она встает на колени перед диваном и лезет под подушки. И когда только успокоится? Уходить пора, так ведь разве что за шиворот тащить. Что ж за секрет сотворения мира в ее медкарте?
Хотя сотворения — навряд ли, а вот персонального краха для близких — сколько угодно. Да, я правильно расшифровал поведение Яна. Тот самый случай, когда мечтал ошибиться.
Изучаю ее обтянутую джинсами задницу и думаю о том, что по-настоящему классным девчонкам достается. Кстати, я не о филейной части. Ну или не только о ней. Как же, дьявол, мне понравилось видеть Жен у себя в прихожей, спальне, ванной… Никогда бы не подумал, что инопланетное вторжение может быть таким охренительно опьяняющим.
— Алиса-Алиса, вытаскивай свою дурную голову из кроличьей норы и кончай курить крэк. Авось и паранойя пройдет.
Садится и раздраженно стирает что-то с лица, хотя, уверен, ничего там нет. Просто место неприятное настолько, что поневоле отряхнешься.
— Я не знаю, где еще посмотреть.
— Зато я знаю.
— Где?
— В черном ровере, который похерил твой братец.
— Вас было двое, — снова начинает обвинять. Закатываю глаза.
— Пошли отсюда. Или прописаться решила? Я практически уверен, что ты займешь лучшее место на доске почета…
— Заткнись, — огрызается, передернув плечами.
Подхожу к ней и недвусмысленно протягиваю руку. Пора отсюда валить. Можно, конечно, и паркет разобрать в поисках Святого Грааля, но, даже если найдешь, не факт, что он спасет от проломленной башки. Вздыхает и сдается. Ну слава всем, кому она там причитается, успокоилась. Спускаюсь по лестнице очень аккуратно — ни к чему нам свидетели. Здесь все всех знают, а под описание «парень под два метра ростом и высокая, дохлая, кудрявая брюнетка» мало кто, кроме нас, подойдет. Один раз приходится придержать инопланетянку и дождаться, когда жильцы покинут подъезд, в остальном все нормально. Пока не подходим к моему шевроле: уже открываю дверь, как вижу, что колышется занавеска на втором этаже. Хреново. Спалили.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
