— Отлично. А что насчёт центрального диска и нижней части осевой шахты?
— Шахта уже на три четверти отремонтирована. Мы не можем её очистить, но нанотехи наносят на внутренние поверхности дополнительный слой радиационной защиты. Что касается центрального диска, нам придётся, разумеется, полностью заменить воду на океаническом ярусе. И не любая вода подойдёт, нужна именно морская вода с определённым количеством растворённых солей и других минералов. Плюс, если возможно, планктон и рыба. Я также хотела бы заменить всю атмосферу — просто на всякий случай. Причальные ангары — не проблема, у них мощная радиационная зашита. То же касается инженерного кольца — его защита сдержала большую часть радиационного удара.
Кейт кивнул.
— Когда мы будем способны к безопасному проходу через стяжку?
— К завтрашнему утру, может быть, раньше. Расстояние между звездой и стяжкой быстро увеличивается. Если вы готовы пожертвовать полдюжиной ватсонов, то мы могли бы отправить сообщение на Плосконские верфи прямо сейчас, чтобы ибы начали готовиться к нашему прибытию.
— Отличная работа, Лианна. — Он посмотрел на неё, и она улыбнулась в ответ обворожительной, тёплой, интеллигентной улыбкой. И Кейт мысленно дал себе пинка за то, что, глядя на неё, частенько забывал, почему она оказалась на «Старплексе». Тому была причина. Лианна Карендоттир была лучшим корабельным инженером во всём земном флоте.
* * *
Тор провёл «Старплекс» через стяжку на периферию системы Плоскона. В этих местах на звёздном небе доминировали Магеллановы облака. Солнце Плоскона, Местожар, белая звезда спектрального класса F, освещало укутанный белыми облаками блеклый шар планеты.
Ибы не способны работать в невесомости. Кейт видел в окно, как тысячи их вились вокруг «Старплекса» в похожих на хоккейные шайбы индивидуальных транспортных модулях, прозрачных со всех сторон, за исключением пластины генератора искусственной гравитации в торце. Поскольку работу выполняли ибы, ни единой секунды не тратилось впустую. Новые жилые модули вставали на место, становясь палубами с сорок первой по семидесятую. Кейт едва мог разглядеть пузырь челнока, из которого Лианна руководила всей операцией. Единственной нештатной ситуацией был разрыв одного из рукавов, через которые откачивали воду с океанического яруса; солёная вода хлынула в открытый космос, замерзая крошечными кристалликами, сверкавшими, словно бриллианты, в белых лучах Местожара.
Когда всё закончилось, «Старплекс» — теперь гибрид «Старплексов» один и два — вернулся сквозь стяжку обратно.
Кейт был в восторге от проведённого ремонта и в ещё большем — от того, что все перестали толктись в верхней части корабля; скученность уже начинала действовать на нервы, и конфликты вспыхивали среди представителей всех четырёх рас. Возможно теперь, когда снова стало достаточно места, страсти поутихнут, и на борту снова воцарится мир.
Во время стоянки на борт были приняты пятеро исследователей: один иб и двое валдахудов — эксперты по тёмной материи, а также двое людей и дельфин — специалисты по эволюции звёзд. Все они, получив отчёты «Старплекса», побросали свои дела и ринулись по Стягивающей сети на Плоскон, чтобы перехватить его там.
Как Лианна и обещала, переоборудование заняло меньше восемнадцати часов. Тор провел обновлённый корабль сквозь стяжку, и он снова вынырнул из портала поблизости от облака тёмной материи и загадочной зелёной звезды.
Глава XI
Конструкторы «Старплекса» планировали разместить директорский кабинет поблизости от мостика, но Кейт настоял, чтобы так не делали. Он считал, что директора должны видеть по всему кораблю, а не в какой-то ограниченной его части. Свой кабинет он устроил в обширном квадратном помещении примерно четыре на четыре метра, расположенном на четырнадцатой палубе, примерно на половине высоты треугольного жилого модуля номер 2. Через окно, занимавшее всю стену, он мог видеть модуль 3, перпендикулярный тому, в котором он находился, а также четвертушку отливающей медью крыши центрального диска шестьюдесятью палубами ниже. На крыше было нанесено название корабля, записанное клиновидными символами валдахудского алфавита.
Кейт сидел за длинным прямоугольным столом из настоящего красного дерева. На столе стояли в рамке голографические фото его жены Риссы в традиционном испанском танцевальном костюме, и их сына Сола в гарвардском свитере и с нелепой козлиной бородкой — последний писк молодёжной моды. Рядом с фотографиями стояла модель «Старплекса» в масштабе 1:600. Позади стола был небольшой столик с глобусами Земли, Реболло и Плоскона, а также традиционный стол для игры в го с камнями из полированной жемчужницы и аспидного сланца. Над ними на стене висела репродукция картины Эмили Карр[11], изображающей тотемный столб индейцев хайда в лесу на одном из островов Королевы Шарлотты. По бокам стояли большие растения в кадках. Обстановку завершали длинная тахта, три поликресла и кофейный столик.
Кейт скинул башмаки и забросил ноги на стол. Кейт никогда не делал этого на мостике, как Тор, но наедине с собой признавал такую позу очень комфортной. Он откинулся на спинку своего чёрного кресла и принялся читать отчёт Хека о сигналах, но тут зажужжал дверной зуммер.
— Яг Кандаро эм-Пелш просит принять, — объявил ФАНТОМ.
Кейт вздохнул, уселся как полагается и сделал рукой разрешающий жест. Дверь скользнула в сторону, и вошел Яг. Ноздри валдахуда прочти сразу затрепетали, и Кейт подумал, что он, должно быть, уловил запах его ног.
— Чем могу помочь, Яг?
Яг тронул спинку одного из поликресел, которое тут же приняло форму, удобную для валдахудов. Он уселся и залаял. Транслированный голос у Кейта в ухе произнес:
— Мне мало кто нравится из персонажей вашей земной литературы, но Шерлок Холмс — один из них.
Кейт вскинул бровь. Грубый, нахальный — да, именно такой тип пришёлся бы Ягу по душе.
— В особенности, — продолжал Яг, — мне импонирует его способность выражать мыслительные процессы в виде максим. Вот одна из моих любимых: Истина — это остаток, пусть даже ему не хватает правдоподобия, получаемый путём исключения из рассмотрения совершенно невозможных вещей.
Кейт не выдержал и улыбнулся. На самом деле Конан Дойл написал: «Отбросьте все невозможное, и то, что останется, и будет ответом, каким бы невероятным он ни казался[12]». Однако принимая во внимание то, что его слова прошли через перевод на валдахудский и обратно, версия Яга была не так уж плоха.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
