Надя просмотрела написанное и скривилась: типичное письмо сплетницы, даже читать противно. Эх, умела бы она излагать факты как-нибудь по-другому, красиво и броско! Как Дима… Но ничего броского в голову не приходило, а неумолимые часики зловеще информировали: в оплаченный час она не уложится.
Надя, как могла быстро, забарабанила по клавишам:
Мне удалось посмотреть личные дела вышеуказанных сотрудниц. Биографии типовые, обе из семей служащих, Мария живет с родителями, Наталья – вдвоем с мамой, инвалидом по общему заболеванию.
Опросом коллег удалось выяснить… – интересно, как ей только в голову пришла такая нелепая фраза? Ну ладно, не вычеркивать же! – что Наталья недавно закончила автошколу, сказала, что обучение ей оплатил двоюродный дядя, сотрудник охраны в банке. На вопрос, не подарит ли ей дядя и машину, рассмеялась, сказав, что от того только игрушечной и дождешься. Свежеприобретенный "Ауди" Наталья прячет, припарковывает в дальних от библиотеки переулках. Лично мне удалось увидеть ее за рулем только один раз, остальное время она добиралась домой на метро. Но… – Надя мучительно покраснела и принялась яростно бить по клавишам – я удостоверилась, что "Ауди" действительно принадлежит именно ей, о чем свидетельствует техпаспорт на ее имя. – Господи, как же было неприятно и страшно копаться в Наташкиной сумочке, беспечно брошенной на банкетке возле туалета!
За исключением появления автомобиля, никаких изменений в жизненном укладе Натальи не произошло. Общая информация: ей двадцать пять лет, она работает в должности консультанта отдела каталогов, к своим обязанностям относится довольно халатно. – Фу, прямо донос какой-то! Она, Надя, между прочим, тоже теперь на работе не горит! Митрофанова вычеркнула про халатность, вместо этого написала: Официального доступа в исследовательский отдел, где хранились украденные рукописи, у Натальи нет, но она дружит с Ириной Кабанниковой, научным сотрудником, – вместе ходят в кинотеатры.
Наталья любит старые голливудские фильмы, в одежде предпочитает спортивный стиль, любимое блюдо… – какое Димке дело до ее любимых блюд? Вычеркиваем.
Так, час прошел. Надя категорически отказала официанту, предлагавшему еще пива, и грустно попросила продлить время работы.
Теперь Машка.
Мария Кисленкова работает младшим библиотекарем в отделе периодики, официально доступа в отдел рукописей не имеет. Близких знакомых в нем – тоже. Проживает совместно с родителями-пенсионерами. В частных беседах неоднократно говорила, что ее "достало это безденежье".
Очень любит хорошо одеваться, но до недавнего времени такой возможности не имела. Приобретенный ею костюм итальянского модельера Кавалли я увидела в бутике "Галерея Актер". Есть, небольшая вероятность, что покупка Марии – рыночная копия, но, Димочка, поверь моему нюху: костюм у нее настоящий, фирменный. К тому же сегодня она пришла на работу с новой заколкой для волос в тон костюму – точно такая же продавалась в означенном бутике и стоила 840 рублей. Из разговоров в курилке, – Надя секунду подумала и решила уточнить:
– хотя сама я по-прежнему не курю, удалось выяснить, что два дня назад Марию видели на улице Никольской. Она шла в окружении двух мужчин восточной внешности и на приветствие коллег не ответила. На прямой вопрос: "Почему не признала?" – на следующий день огрызнулась и сказала, что девчонки обознались, она вообще в центр города не выезжала.
Но девочки уверяют, что это была точно Машка.
Дима, в дальнейшем я планирую следующее. Во-первых, в течение нескольких дней последить за Марией на ее пути из библиотеки – действительно ли она едет прямо домой ?
А если нет – то куда? Во-вторых, мне представляется целесообразным сходить в гости к Наталье – она как раз приглашала меня на день рождения – и провести разведку на местности. Пожалуйста, напиши, нравится ли тебе мой план и будут ли какие-то пожелания. Мой электронный адрес… – Надя гордо улыбнулась и напечатала:
"М[email protected]".
180 лет до описываемых событий
Любезный супруг мой, Василий!
Писать к вам меня вынуждают обстоятельства чрезвычайные.
Минуло уже три месяца со времени вашего скоропалительного отъезда, и все прошедшие дни я терзала себя мыслью: не мое ли недостойное поведение явилось ему причиной? Не нанесла ли я вам, сама того не желая, непростительного оскорбления ? Ваше письмо ко мне, увы, не пролило света на причины вашего исчезновения. Но, несмотря на то, что я ежечасно вопрошала себя о причине вашего неожиданного поступка – увы, не могла найти ему объяснения. Неоднократно пыталась я получить ответ у отца, но тот после вашего отъезда впал в странное забытье, и здоровье его и поныне вызывает у нас серьезные опасения. Потому мне оставалось только, теряясь в догадках, смириться и утешать себя воспоминаниями о нашем прошлом счастий.
Чего таить, ища и не находя собственных прегрешений, я сочла ваше поведение для себя оскорбительным, возможности примирения – отвергла и приговорила себя к мрачной и уединенной жизни в Никитинском.
Но теперь я обязана сообщить вам, моему законному супругу, о том, что отныне мне предстоит иной путь, по которому потечет жизнь моя. В подобных обстоятельствах писать к вам, конечно, следовало моему отцу, но он находится в состоянии столь отчаянном, что я вынуждена взять эту тяжкую миссию на самое себя. Вчера меня посетил доктор и сообщил мне со всею определенностью: на меня возложена обязанность продолжить род князей Скопиных. Еще недавно я бы, узнав эту новость, рыдала от счастия, но сейчас первой мыслью моей было отчаяние. Я всю ночь просидела в гостиной, в тяжелом безмолвии, слушая, как пронзительно и зловеще кричит сова, словно взывая к призракам тьмы. Я наблюдала, как длинный белый луч луны, скользнув в Окно, стелется по витым ступеням, словно привидение, и мне казалось, что я схожу с ума от одиночества и тоски…
Но сейчас, когда дом напоен солнечным светом, шепотом сосен и пением птиц, решение принято: я пишу к вам и молю вас вернуться, дабы мы вместе могли нести возложенную на нас благородную ношу. Сердце мое подсказывает, что вы не разлюбили меня, и ни единого раза не приходила мне в голову мысль, что вы меня прокляли и ненавидите.
Как бы хорошо было, если б каким-то волшебством или чудом удалось бы нам совершенно забыть все, что прожилось в последний месяц, все забыть, освежить голову и опять начать с новыми силами! Не корите меня за эти строки, ибо я все еще надеюсь на наше с вами совместное счастие. Забудьте об опрометчивых словах отца, какими бы ни были они – нам должно credere oculis amplius quam auribus. А глаза мои говорят: любовь наша еще жива, невзирая на тяжкие обстоятельства.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
