Читаем без скачивания Вкуснотища - Марк Смит

Трио заиграло тошнотворно медленный вариант «Крошечных пузырьков», он казался каким-то траурно-торжественным и даже более апатичным, чем похоронный марш. Лоно задался вопросом, как подобная песня могла войти в гавайскую классику. Под нее только напиваться в стельку, а мы здесь, на Гавайях, шампанское не хлещем. Он снова взглянул на их столик и увидел, как Юки встала и направилась в сторону пляжа. Как только она вышла за пределы приглушенного мерцания патио, ее тотчас же поглотил мрак ночи. Лоно смотрел, как тот парень тоже вскочил и, спотыкаясь, побежал ей вослед, почему-то называя ее Йоко.

Наверное, они были любовниками. Лоно не улыбалось оказаться замешанным в домашней разборке. Обычно в таких случаях исполненный благих намерений «добрый самаритянин» попадает под огонь в первую очередь, а пара мирится, пытаясь придумать, как избавиться от трупа. Впрочем, эти двое все-таки вели себя не как любовники, даже не как поссорившиеся любовники.

Лоно встал и оплатил счет. Подошел к тому месту, где играло трио, и опустил двадцатку в их кружку для чаевых. Певичка послала ему воздушный поцелуй. Лоно выскользнул из патио на тротуар и шел, пока не скрылся из виду сидящих в баре, после чего сделал шаг с дорожки в сторону и растворился в ночи.

Понадобилось время, чтобы привыкнуть к темноте, пока он осторожно продвигался в ту сторону, откуда доносилось грохотание прибоя. Несколько минут Лоно брел наугад, из-за рокота волн не слыша ничего, кроме слабого шелеста музыки, накатывающей на пляж из патио гостиницы; плюс откуда-то издалека долетало гудение автомобиля. Но по мере того как Лоно все больше углублялся в ночь, его глаза приноровились к темноте, и в конечном счете он сумел разглядеть очертания двух фигур на фоне тусклой серебристой океанской глади.

Лоно пригнулся и стал тихонько к ним приближаться, стараясь остаться незамеченным. Подходя ближе, он услышал их. Женщина была взволнованна, злилась и почти плакала, в мужском голосе звучали хриплые и угрожающие нотки.

Лоно подкрался еще ближе и застыл. Представшая его взору сцена была недвусмысленной, как одно из кукольных порно представлений театра теней. Мужчина стоял на песке, его брюки были спущены до лодыжек, возбужденный пенис устремлялся к звездам, а правая рука скользила по пенису со всей возможной быстротой.

Лоно прислушался.

— Ты же хочешь его?

— Я уже сказала вам. Нет.

— Ты же хочешь дотронуться до него. Ты хочешь оказать мне услугу.

— Да я вас по судам затаскаю за сексуальные домогательства.

— Смотри, как я это делаю. Взгляни на него.

— Нет.

Она повернулась к нему спиной.

Лоно увидел, как мужчина, неловко волоча ноги, сделал пару шагов к женщине, спущенные брюки затрудняли движение, песок взвивался вверх, когда он волочил их, идя в сторону Юки. Лоно увидел, как мужчина выбросил свободную руку вперед и схватил девушку. Она стала вырываться, но никак не могла расцепить хватку обезумевшего мужчины.

И тогда Лоно резким прыжком подскочил и вырубил парня.

Хотя она и считала себя миролюбивым человеком и не оправдывала насилие даже для благих целей, Юки пришлось признать, что она почувствовала небывалое облегчение, когда тот огромный гаваец спас ее от пьяного слабоумия Фрэнсиса. Она просто оказалась совершенно не готовой к их прогулке по натянутой проволоке его нервов, взбудораженных наркотиками и ромом.

В тот вечер все пошло не так почти с первой же минуты. Босс стал обращаться к ней как к своему юнге и жаловаться, что она не явилась на палубу с докладом о том, как прошла ночная вахта. Ему, видимо, придется выпороть ее, привязав к мачте, или бросить за борт, и все в том же духе. Поначалу она смеялась над его странным бредом. Юки подумала, что Фрэнсис просто малость перепил и теперь в шутку притворяется, будто флиртует с ней. Но вскоре заподозрила, что он сам верит в то, что говорит. Словно он и вправду был капитаном корабля и считал, что в его прямые обязанности входила необходимость заниматься с ней содомией за различные провинности и проступки.

Тогда она не выдержала и встала из-за стола.

Фрэнсис последовал за ней, в чем можно было и не сомневаться. Но она никак не ожидала, что он начнет мастурбировать прямо перед ней и требовать, чтобы она преклонилась перед его пенисом. Чаша ее терпения переполнилась. Хотя Юки и не боялась, что Фрэнсис изнасилует ее или как-то причинит ей боль, все же вздохнула с облегчением, когда на сцене появился тот огромный гаваец.

Юки доводилось видеть драки в фильмах, такие замедленные балетные па в стиле кун-фу, когда герои совершают неправдоподобные прыжки через голову и бегом взбираются по вертикальным стенам, но в реальной жизни она ни разу не оказывалась свидетельницей драки. В жизни они гораздо короче. Взрыв ярости. Победитель. Проигравший. Всего лишь пара секунд, не больше, и Фрэнсис уже неподвижно валялся на пляже.

Девушка узнала гавайца. Это был тот самый сутенер, который положил начало переменам в ее жизни. Человек, разглядевший ее потенциал. Втайне она даже надеялась, что они когда-нибудь снова встретятся, и вот он, как принц в сияющих доспехах, спасает ее из пикантной ситуации.

Пока мужчина уводил Юки прочь с пляжа к относительной безопасности улиц, он представился. У него было замечательное гавайское прозвище, Лоно, и — неужели ей не снится все это — он спросил, не согласится ли она с ним пойти куда-нибудь. Юки уже и забыла, когда последний раз мужчина просил ее о свидании. Хотя, что уж темнить, не забыла. Она совершенно ясно помнила об одном парне, потому что случилось все ровно четыре с половиной года назад.

— Хотите выпить чего-нибудь? Может, поедим?

— В бар я не хочу.

Она смотрела, как Лоно задумался, на его красивом лице появились морщинки, темные, умные глаза изучали ее лицо в поисках подсказки.

— Вам нравится гавайское мороженое?

— А что это?

— Тончайшая ледяная стружка, пропитанная сиропом. Напоминает японское мороженое.

Юки пожала плечами:

— Ладно.

Он протянул руку, чтобы ее поддержать. Девушка все еще не могла унять легкую дрожь и с благодарностью приняла помощь. Лоно показался ей очень сильным, а рука у него была и нежной, и твердой, и гладкой, и одновременно крепкой. Держась за него, она почувствовала себя легкой как пушинка, словно она могла в любую минуту воспарить к облакам. На одно короткое, мимолетное мгновение она вспомнила о Фрэнсисе. Юки надеялась, что он не умер.

Ханна и Джозеф сидели на кровати обнаженные, ели пиццу и потягивали пиво из бутылок с удлиненным горлышком. Ханна одарила любовника улыбкой.

— Холодная пицца и теплое пиво. Мое любимое сочетание.

Джозеф сконфуженно улыбнулся.

— Ужин обернулся настоящей катастрофой. Прости.

— Да не извиняйся ты. Если только и вправду не случилось то, за что следует принести извинения.

— Что ты имеешь в виду?

Ханна отложила свой кусок пиццы.

— Ты ведешь себя как какой-нибудь… — она не сразу смогла подобрать слово, — влюбленный.

— Разве это плохо?

— Вовсе нет. Но раньше ты был другим. Вот я и спрашиваю себя постоянно, что случилось?

Джозеф уже собирался ответить, что ничего такого не произошло. Но Ханна была тем человеком, с которым он делил многие свои победы и поражения. Тем человеком, который неизменно поддерживал его — как в хорошие времена, так и в плохие. Она всегда терпеливо выслушивала жалобы Джозефа о том, что у него развивается самая настоящая клаустрофобия от жизни на острове, и терпела его разглагольствования о постыдном положении аборигенов. Она никогда не осуждала его. Не давила и не пыталась изменить. Она принимала его таким, каким он был. Если кто-то лучше всех и понимал его страхи и опасения, так это Ханна.

Поэтому Джозеф решился рассказать ей о предложении Фрэнсиса и об убежденности Сида, будто он должен пройти через это на благо семье. Сейчас он обнажил перед Ханной свою душу. Выложил ей все без утайки.

Когда Джозеф закончил, Ханна рассмеялась.

— Что здесь такого смешного?

— Ты.

— Я? И чем я смешон?

— Понятно, почему ты так на меня накинулся. Ты просто хотел удостовериться, что ты не гей.

— Я не гомосексуалист. Не то чтобы гомосексуализм казался мне чем-то порочным. Просто я сам не гей.

Она еще раз рассмеялась.

— О милый. Ты такой дурачок.

— Я не гомосексуалист.

— Никто и не утверждает, что ты такой.

— Тогда почему Сид хочет, чтобы я переспал с этим парнем?

Ханна вдруг серьезно посмотрела ему прямо в глаза:

— Ты должен. Сделав так, ты всем поможешь.

Устроившись за маленьким столиком кафе на узенькой боковой улочке, Лоно смотрел, как Юки энергично поглощает содержи мое массивной чаши. Она последовала его совету и заказала себе гавайское мороженое с красными сладкими бобами адзуки и сиропом из лиликои, так называется на Гавайях маракуйя.