- Если бы ты надела юбку, было бы куда интереснее. Сними пиджак.
- Пашка, заканчивай, - угрожающе смотрит на меня докторша, но самое интересное, что при этом подчиняется.
Я массирую ее колено, но эти брюки меня убивают. Уставился на нее не мигая.
- У нас всего полтора часа, - серьезно замечает Ирина.
Тычет указательным пальцем в мои наручные часы, а я замечаю блеск ее обручального кольца. Оставляю колено в покое, ловлю правую руку, подношу к губам и зубами снимаю украшение, выплевывая в фужер с минеральной водой. Улыбаюсь тому, как она возмущенно охает. Но ответить ей не даю, наклоняюсь, сочно целуя в губы. Теперь моя докторша целуется куда смелее, я чувствую ее язык у себя во рту и снова опускаю руку под стол. Нас отвлекает официантка, которая расставляет тарелки, желая приятного аппетита.
- Боже, стыдно как! - отворачивается Ирина, краснея.
А я двигаюсь по ноге все выше. И когда девушка в форме уходит, сжимаю мою сладкую врачиху между ног. Ирка хватает мое широкое запястье, пытаясь вытащить руку из-под стола. Я смотрю ей в глаза, она тоже смотрит. Ее сине-зеленые так горят, что я ухмыляюсь уступая.
- Ты чудесно пахнешь!
Из-за поцелуев и приставаний даже через одежду чувствую особый женский аромат. Я хорошо запомнил ее вкус и запах, когда утешал после удара. Моя красота завелась так сильно, что даже брюки не спасают.
Я откидываю ее волосы, замечая гусиную кожу на шее, вряд ли ей холодно.
- Ну что давай есть? – улыбаюсь, погружаясь в тарелку.
А Ирка сидит, молча разглядывает меня и почти не дышит.
- Не могу поверить, что сбежала с конференции. Я ждала ее пол года, мне было так интересно.
- Ой да ладно тебе, когда ты в последний раз была в кафешке? Вот так, на свидании с мужчиной? В интернете скачаем твою конференцию, - вгрызаюсь в кусок мяса.
- Никогда, – шепотом отвечает Ирка, истерично нарезая отбивную кусочками.
- Не понял, ты же замужем.
Ира опускает голову.
- Мы в школе познакомились. Тогда это как-то было не принято, а потом уже только на банкеты официальные. На курортах мы ели конечно в заведениях, но он не любил ездить вдвоем или с Женей, всегда таскались огромными компаниями, вместе с такими же, как он сам. А последние годы и вовсе стал нас отправлять вдвоем с Женечкой.
- А как же дурацкие годовщины, идиотский буржуйский день святого Валентина?
Ирка смеется, но как-то грустно.
- Вот же говнюк, - вытираю нос, качая головой, - со своими шалавами не только по ресторанам таскается.
Хочу спросить: «Зачем ты с ним жила?» Но вовремя останавливаюсь.
- Обещаю, что свожу в какое-нибудь шикарное место, где ты будешь самая красивая. Ты достойна большего, чем это, - оглядываюсь, - но сегодня я одет как гопник, да и времени маловато.
Ира улыбается.
Какое-то время мы кушаем молча, а потом на мой телефон приходит сообщение, читаю его вслух:
- «Эй, рыжая сволочь, где тебя носит? У нас ЧП! Какого черта трубку не берешь?»
Мы громко смеемся и снова удивительно долго смотрим друг на друга.
- Глеб Дмитриевич, - догадывается Ира.
- Ты поела?
Ирка кивает, мы начинаем собираться, я расплачиваюсь за обед, по-хозяйски обнимая ее за талию.
Официантка убирает посуду, уносит бокалы.
- Мое кольцо, - оборачивается докторша.
А я разворачиваю ее к себе, чмокая в нос:
- Это судьба.
На улице Ирка убирает мою руку с талии, не дает себя обнять у входа в конференц-зал.
- Зануда, - шепчу я, заталкивая докторшу в уголок за шторой.
А она улыбается, хлопает ресницами, позволяя поцеловать себя на прощание. Отпускать ее не хочется, но мой босс присылает еще одно сообщение, которое вслух читать уже нельзя.
Когда я вернулся на работу, оказалось, что пропал восьмидесятиоднолетний житель поселка, его дом находился на самой окраине. Первой тревогу забила местная жительница, заметив, что пожилой сосед почти сутки не выходил на улицу. Для этого понадобились мы с Мари, которую я оставил на время у своей соседки.
Мы разделились на несколько групп и начали прочесывать местность. Моей Мари дали понюхать личные вещи пропавшего, и она сразу взяла след.
Мой любимый лабрадор ретривер привела нас к лесу на краю деревни. Она уверенно бежала в самую чащу. Я услышал тихий стон. Повернулся, а там дедушка лежит в болоте. Видно, он уже кричать не мог - совсем сил не было. На улице, конечно, тепло было. Но вода-то холодная.
Я вызвал на место коллег и уже вместе, на носилках донесли дедушку до патрульной машины. После пенсионера передали в руки медиков. Оказалось, что пенсионера подвела память. Он всегда гулял в этой местности и ориентировался по забору. Но на днях приметную ограду убрали, оттого дедушка и заплутал, ушел в чащу леса. Почти сутки провел в холодной воде. К счастью, его вовремя нашла моя Мари. Окажись мы на месте на пару часов позже – было бы поздно.
Устав бегать по лесу, я решил отправиться домой. Но по дороге заглянул на почту. Колобок говорила, что здесь есть принтер. Идея, конечно, бредовая, потому что это вообще ни о чем не говорит, но почему-то меня принесло именно сюда. За синей стойкой сидело несколько женщин преклонного возраста и девушка, которую я где-то видел.
- Павел, здравствуйте, - вскрикнула она так громко, что я испугался.
Даже после того, как она поздоровалась, я все равно не узнал ее.
- Мы виделись на празднике, помните?
Я улыбнулся, как захваченный врасплох идиот.
- Вы спасли меня в детстве, помните?
Я смотрел в ее круглое лицо и очень жалел, что сюда зашел. Я помнил другое: запах сигарет, орущую музыку, бар и собственную тачку с заляпанным кровью сиденьем. У каждого есть грехи, о которых не хочется вспоминать.
- Меня Верой зовут.
Даже в пьяном угаре, шесть лет назад, мне было стыдно, что я не захотел узнавать ее имени. Могла ли та девчонка быть Верой? По возрасту вроде могла, но я даже цвета волос не знаю. Тогда нас сразу отправили на несколько месяцев в командировку. И та история ушла в прошлое сама собой. Не знаю почему, но я не хочу, чтобы об этой истории узнала Ирина.
- Да, - кивнул, натянуто улыбаясь.
Она продолжала смотреть на меня, как на героя из фильма про «Мстителей». Нафиг я сюда пришел вообще? Еще во время праздника я пытался отдалиться, но не толкать же ее в сторону? Она пригласила меня на танец, стала рассказывать, что удачно вышла замуж и работает теперь на почте. А я смотрел на Ирину, что снова обнималась со своим мужем.
- Скажите, Вера, а многие ли приходят печатать к вам на принтере, я имею в виду за деньги? – вернулся я в реальность, пытаясь двигаться к двери.
Девушка заглядывала мне в лицо:
- Да никто, сколько я тут сижу, ни разу такого не было, чтобы кому-то понадобилось что-то распечатать. Ксерокс делают, а печать нет, - кивнула она, продолжая пялиться на меня, как на святого сошедшего с небес. – У вас, наверное, очень интересная жизнь. Столько случаев, когда вы изменили чью-то судьбу.
О нет, опять начинается.
- Это точно, - вздохнул, открывая входную дверь.
Девушка вышла за мной на улицу, улыбнулась Мари, как старой знакомой.
- Спасибо вам огромное, Павел, еще раз! Мы думали, что умрем в том лесу. Когда вы с другом подоспели, мы просто заново родились. Если вам что-то понадобится...
- Что вы сказали?
- Что если вам что-то понадобится, то я всегда помогу.
- Нет! Что вы сказали про лес? Вы одна из девочек, что мы вывели с Глебом из леса, когда были еще студентами? В трубе вы не застревали?
- Да, ваш друг, начальник, темный такой мужчина.
Я облегченно выдохнул. Это было за два месяца до случая с трубой. Почему я помню? Потому что мы пошли добровольцами, никто нас не просил, а спасли тогда, победив настоящих мчсовцев.
Отпустило.
- Это могли напечатать на вашей почте?
Вера улыбнулась, отрицательно покачав головой:
- Нет. Это не наш принтер, у нашего принтера есть дефект. Это было бы заметно.
