— Значит, ты тоже можешь воспользоваться «Рассветным вором»? — спросил Хирад. — Ведь это, наверное, не зитескианское заклинание, не так ли?
— Нет, не зитескианское, но я не могу его использовать, — сказал Илкар. — То есть теоретически, конечно, могу. Я знаю слова и правила использования «Рассветного вора», поскольку Септерн сделал их доступными для всех университетов, но я никогда не работал над формированием нужной маны и не изучал особенности произнесения данного заклинания. Поэтому у меня наверняка ничего не получится.
— Значит, мы должны беречь Денсера, — с отвращением процедил Хирад.
— По крайней мере до тех пор, пока не узнаем, обманывал он нас или говорил правду.
— Да, согласен, — тихо сказал Безымянный.
Некоторое время они ехали молча. Хирад, вспоминая то, что услышал от Илкара, пытался понять, что задумали эти маги. С другой стороны, для него куда важнее было догадаться, что замышляют охотники на ведьм. В конце концов варвар решил поразмыслить и над тем, и над другим.
— Что ты знаешь об охотниках на ведьм, Безымянный? — спросил он.
Воитель усмехнулся:
— Мне кажется, сегодня ночью ты почти не спал, не так ли?
— Конечно, я только об этом и думал. Ну так что?
— Да ничего особенного. — Безымянный пожал плечами. — Их предводителя зовут Тревис. Именно он командовал гарнизоном, когда был окончательно потерян контроль над Андерстоунским ущельем. Мы в то время сражались за лордов Раше на севере, это было началом нашей карьеры. В то время Тревис был опасным человеком, но сейчас он, наверное, постарел... — Воитель помолчал. — Илкар лучше расскажет тебе о нем.
Наконец-то Илкар улыбнулся. Уши его встали торчком.
— Я же эльф, Безымянный, — сказал Илкар и потер подбородок. — Боюсь, мой рассказ будет коротким. Тревис может быть либо блестящим героем, который ведет долгую войну с порочной магией, либо обычным солдафоном, слепцом, который не видит того, что у него перед носом. Все зависит от того, как смотреть на его поступки.
— А ты сам как считаешь?
— Я считаю его слепцом, — сказал Илкар. — Видишь ли, все это началось с одного грандиозного плана, и тогда немало было таких, кто хотел, чтобы Тревис добился своей цели. В их числе был и я. После поражения в Андерстоунском ущелье он собрал своих единомышленников и разработал кодекс. Этот кодекс ставил основной целью ограничить разрушительное действие магии Зитеска и, правда, в гораздо меньшей степени магии Додовера. Заметь, ничего противозаконного в этом кодексе не было. Тревис совсем не считал, что нужно закрыть эти университеты. Он просто хотел контролировать исследования и прекращать те, которые противоречат морали. В то время их организация называлась «Крылатой розой». Ее члены делали себе на шее татуировки — бутон красной розы между двух белых крыльев. — Эльф показал на собственной шее, где именно делалась такая татуировка. — Вероятно, это должно было символизировать страсть и свободу.
— Неужели в этом был какой-то смысл? — спросил Безымянный.
— Пожалуй, да, — ответил Илкар. — Первоначально их помыслы были чисты. Они хотели лишь одного: освободить свою страну от тени темной магии. И собирались достичь этой цели, не прибегая к насилию.
— Проклятие! — воскликнул Хирад.
— Я понял, что ты хотел сказать, — заметил Илкар. — Дальше, как ты и сам можешь предположить, высокие идеалы постепенно забылись. Во что превратились их планы насчет контроля исследований, не знаю. Вероятно, в охоту на ведьм; похоже, теперь Тревис любого искусного мага считает опасным для страны человеком. Кстати, я тоже попал в эту категорию, потому что благодаря неудачному стечению обстоятельств оказался в одной компании с нашим славным приятелем из Зитеска.
— Они все еще делают себе такие татуировки? — спросил Хирад, показывая на свою шею.
— Нет, татуировки немного изменились, — сказал Безымянный. — Сам рисунок остался прежним, но теперь он заурядного черного цвета.
— Да, — подтвердил Илкар. — И сейчас они называют себя «Черными Крыльями». А роза теперь, наверное, должна означать печаль или еще что-нибудь в этом роде.
— Так я понял, что эта женщина опасна. — Хирад не сразу понял, что Безымянный разговаривает сам с собой. — Проклятие!
— О чем это ты, Безымянный? — спросил варвар.
— Я ведь узнал эту татуировку, понимаешь? Если бы я чуть поторопился, то мог бы спасти Сайрендора. Может быть.
Просто когда я понял, что она пришла за Денсером, у меня пропало желание ее останавливать. На его жизнь мне было плевать — да и сейчас, в общем-то, плевать. В этом-то и беда.
— Так будет до тех пор, пока мы не найдем «Рассветного вора», — заметил Илкар.
— Неужели ты в это веришь? — спросил Безымянный.
— А ты по-прежнему скептик, Безымянный?
— А ты по-прежнему эльф, Илкар?
В Торговом союзе Корины еще витал дух помпезности минувших столетий.
Залы, кабинеты, столовые и комнаты этой некогда надменной и горделивой организации утопали в садах. За этими садами до сих пор тщательно ухаживали благодаря наследству, подаренному союзу графом Арленом Третьим в знак признательности за пожертвования, которые Торговый союз — ТСК — собрал во время первой войны с Висмином триста лет тому назад. С тех пор удача изменила семье Арлена, и ее богатство перешло к набирающему силу на гребне новой волны прибыльной торговли минералами барону Блэксону.
Впрочем, со стороны здание ТСК выглядело отменно. От витиевато украшенных кованых ворот вела к фасаду широкая подъездная аллея. Мраморные ступени поднимались к двойным дверям из черного дерева. Трехэтажное здание было сложено из белого камня, привезенного от скал Динебри, за семьдесят миль на северо-восток от Корины.
Однако внутри картина, напротив, была удручающей. Потолок в холле просел, его подпирали деревянные балки и просто бревна, везде царили пыль и запустение. У ТСК не было денег даже нанять полотера. Роспись облупилась, штукатурка отсырела, в углах поселилась плесень, воздух был затхлым.
Столешница банкетного стола была выщерблена и покрыта царапинами, выцветшая обивка стульев порвалась, из прорех торчала набивка. Что касается гостевых комнат, то ни один барон или лорд не селился сюда без доверенной охраны, постоянно дежурившей у дверей.
Вся эта атмосфера угнетала барона Гресси. Его первоначальный оптимизм относительно созванной встречи улетучился, едва начались жестокие перепалки между прибывшими в Корину делегатами.
Лорд Динебри созвавший эту встречу из-за нападения на один из его обозов в Андерстоунском ущелье, был сугубо номинальным и, как поговаривали многие, последним председателем ТСК. На заседании Динебри поставил вопрос о необходимости проведения военной акции в связи с тем, что Тессея, вождь племени, согласно договору, контролирующий Андерстоунское ущелье, нарушил соглашение о безопасном проходе. Предполагалось, что такая акция позволит сохранить этот торговый путь открытым.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
