Читаем без скачивания Границы выбора - Семён Неизвестный

– На месте.

– Планирую подъехать к тебе.

– Подъезжай.

Мосин был доволен и даже больше: в душе он ликовал, потому что Курагин согласился на обмен и отдавал ему Филина. Правда, его не устраивало то, что с половиной выручки Бегемота придётся расстаться. Он после обеда, традиционно, сидел за столом с чашечкой кофе и просматривал суточный финансовый отчёт своего заведения, когда к нему ворвался Коротышка.

– Удав, в натуре, там мент к тебе. Пустить или сказать, что тебя нет?

– Какой мент?

– Какой-то Беркутов, в натуре.

– Проводи его в мой кабинет, я сейчас подойду.

Глава 25

– Рад видеть Вас, Владимир Михайлович! Какая тропинка Вас ко мне привела? Я слышал, что Вы на заслуженном отдыхе. А Вам не сидится дома? Скучаете по службе? – Произнёс Мосин елейным голоском, когда вошёл в кабинет.

– Ты прав, не привык я бездельничать. У меня к тебе дело.

– Говорите про своё дело, буду рад Вам помочь, по старой-то памяти, отчего не помочь. Я не забыл о том, что, если бы Вы тогда настоящего убийцу не нашли, то тянул бы я сейчас срок по ментовскому беспределу.

– Ты мне, Мосин, дифирамбы-то не пой. Допустим, я всего лишь, добросовестно выполнял свою работу. Лучше послушай, что мне нужно.

– Уже внимательно слушаю Вас, Владимир Михайлович.

– Я ищу дипломат, который пропал с места аварии из джипа курьера. В этом дипломате очень важные документы. Хозяин этих документов готов заплатить, нашедшему и вернувшему их, приличную сумму вознаграждения. Тебе, случайно, ничего не известно про этот портфель?

– Не слышал. Но могу спросить у людей.

– Сделай одолжение, поинтересуйся.

– Сколько готов заплатить за пропавшую макулатуру, этот барыга?

– Я же сказал, что приличную сумму.

– Двести штук зеленью отвалит?

– Заплатит, можешь не сомневаться.

– Номерочек мне своего сотового продиктуйте, а я Вам через денёк, другой отзвонюсь. – Беркутов продиктовал ему номер телефона и поднялся с кресла. – Провожать меня не надо.

– Владимир Михайлович, чего же Вы, так быстро покидаете меня?

– Спешу. – После ухода Беркутова, Удав ненадолго задумался. – С суммой вознаграждения я, точняк, лоханулся. Но это не последнее моё слово, – успокоил он себя. Беркутов, переговорив с Мосиным, вернулся в офис, где его дожидался Зайцев.

– Как прошла встреча высоких сторон?

– Нормально.

– А, если подробнее?

– Если подробнее, то Мосин владеет информацией. Я это понял.

– Каков итог?

– Традиционный для этого дела. Нам надо немного подождать.

– Кого или чего?

– Просто, подождать.

– Что ждать, что догонять разницы нет.

– Ты прав, Александр.

За час до обмена, Мосин послал своих людей на заброшенную металлобазу. Осмотрев территорию и несколько зданий, они доложили ему, что никого не обнаружили. Снайпер, с которым договорился Мосин, заранее облюбовал себе позицию на крыше одного из зданий и прибыл на место за тридцать минут до начала обмена.

По договорённости между сторонами, ровно в двенадцать часов дня на территорию заброшенного предприятия через распахнутые, когда-то главные ворота, въехал чёрный джип Курагина и микроавтобус. Курагин и Анохин вышли из машины, осмотрелись. На линии обмена люди Мосина, заранее установили импровизированный стол из деревянных ящиков и досок. Анохин поставил сумку с деньгами на этот стол и расстегнул. Из микроавтобуса вышел Колычев и, в сопровождении двух человек, медленно подошёл к столу. Голова и лицо у него были забинтованы. Из повязки выглядывали только глаза.

– Это кто? – Спросил Мосин.

– Филин.

– Почему у него голова в бинтах?

– Был ранен в голову, при задержании.

– Вы мне не сказали об этом.

– Разве?

– Почему он не в наручниках?

– Не гуманно на тяжелораненого одевать наручники. – Мосин внимательно посмотрел на Филина и подумал, – Похоже, что мент садист. Привёз нам Филина на растерзание, а сам базарит о гуманности. – Он повернулся к своим людям и распорядился.

– За Филином хорошенько присматривайте. – Затем достал из портфеля часть документов и подал Курагину. Курагин, убедившись в подлинности бумаг, кивком головы дал Анохину знать, что всё в порядке. Мосин проверил содержимое сумки, отсчитал половину суммы, положил в пакет, который ему подал Анохин и отдал остальные документы и портфель Курагину. После этих процедур, по условиям договорённости, можно было считать, что обмен состоялся. Участвующие в обмене, повернулись друг к другу спинами и стали расходиться.

Мосин, отдав сумку с деньгами, идущему рядом с ним телохранителю, поднял правую руку вверх, тем самым, подав знак снайперу и повернулся посмотреть на результат его работы. Но Курагин и Анохин, как ни в чём не бывало, продолжали приближаться к своей машине, потому что снайпера, к этому времени, обезвредили бойцы СОБР. Не выяснив, почему снайпер не стрелял, Мосин достал пистолет, чтобы самому выполнить его работу. В этот момент, нарушив тишину, раздался голос из громкоговорителя, который объявил бандитам о том, что они окружены и предложил им сложить оружие. Люди Мосина, засевшие на первом этаже пустующего цеха, начали стрелять, по удаляющимся от линии обмена, Курагину и Анохину. Но плотный автоматный огонь с противоположной стороны, из окон первого этажа, такого же пустующего здания, дал им возможность укрыться за джипом, на котором они приехали. Мосин, вдруг, понял, какую глупость он совершил, решив завладеть всей суммой денег и документами, но было поздно. Единственное, чего он теперь хотел, так это поскорее выбраться из кромешного ада оружейного огня. Его охватил ужас, с которым он не мог справиться. Инстинкт самосохранения полностью завладел его сознанием и ему стало не до сумки с деньгами, и он, отчаянно, стал спасать свою жизнь. Запрыгнув в свою машину, Мосин на бешенной скорости рванул с территории заброшенного предприятия.

Иванов второй раз в этом месяце, нашедший всё ту же сумку с деньгами, рядом с убитым бандитом, очень удивился. Подойдя к Курагину и Анохину, он поставил её на землю и расстегнул молнию.

– Это не сумка, это, похоже, сирота казанская. Может, командир позволит мне оформить над ней опекунство? Чувствую, пропадёт ведь без присмотра.

– Если, только на время, пока до базы добираемся, – улыбаясь, сказал Курагин.

– Можно и так, раз не судьба соединиться нам с ней навеки, – вздохнул Иванов, застегнул молнию, легко поднял и пошёл к служебному микроавтобусу. Курагин повернулся к Анохину. – Нам здесь делать больше нечего. – В это время к ним подошёл командир подразделения СОБР, которому по плану операции, было поручено исполнить роль Филина. Бинтов на голове у него уже не было.

– Всех задержали? – Спросил у него Курагин.

– Мосину удалось скрыться. Пока, мне доложили о четырёх убитых бандитах, мои все целы.

– Войны без жертв не бывает, а уничтоженные бандиты, сами сделали свой выбор, – сказал Курагин.

Мосин примчался в своё заведение, быстрым шагом прошёл в кабинет, наполнил стакан виски и выпил. – Теперь, точняк, Монах порвёт, как Тузик грелку, – подумал он и тяжело опустился в офисное кресло. Из потайной двери кабинета, вышла молодая женщина в коротеньком халатике, бесшумно подошла к нему сзади, положила ладони своих рук ему на плечи и, слегка надавливая большими пальцами, стала делать круговые движения.

– Убирайся, – закричал Мосин. Женщина моментально исчезла за той же дверью, прошла в свою комнату, достала из сумочки телефон и позвонила. – Монах, он сильно напуган. – Монах всё понял и тут же набрал номер Коротышки.

– Залягу на дно и не достанет меня Монах, – решил Мосин. Налил и выпил ещё виски, затем достал из шкафа дорожную сумку, открыл сейф и принялся его опустошать, торопливо бросая в сумку пачки денег. Когда он очистил сейф и застегнул на сумке молнию в кабинет, осторожно вошли Коротышка и Уксус. Уксус подошёл к Удаву, молча повернулся к нему спиной, встав сбоку, с левой стороны и сложил руки на груди. Удав достал пистолет. Брови у Коротышки прыгнули вверх. Уксус, не поворачиваясь к Удаву, ударил его наотмашь правой рукой по лицу. От сильной боли в носу, Удав выронил пистолет, упал на колени и закрыл лицо ладонями рук.

– Монах, я не хотел этого, я хотел, как лучше. – Удав подавленный, с красным, распухшим носом, стоял перед Монахом и оправдывался.

– Я уже, где-то это слышал.

– Чего слышал? – Не понял Удав.

– Ну, что хотел, как лучше, а получилось, как всегда.

– Я не знаю, где ты это слышал. Я клянусь, бабло я верну любой ценой, очень скоро.

– Я верю. Конечно, вернёшь. Ты успокойся, присаживайся, если хочешь пахавай. Я, правда, уже заканчиваю, но за компанию с тобою, могу посидеть за столом. – Удав, вздохнув облегчённо, сел за стол и потянулся за бутылкой вина. Выпить и поесть он любил. Монах кивнул головой, прислуживающему человеку. Человек тихо подошёл сзади к Удаву и, накинув на шею тонкий шнур, затянул. Бутылка выскользнула из руки Удава. Тело его судорожно дёрнулось и замерло. По скатерти, зловеще, стало расползаться бурое винное пятно.