— Есть пострадавшие? — уточнила я.
— Я отправил их в Тысячу. — ответил он. А у самого повязка на плече красуется. Хотелось даже зарычать от безвыходности ситуации. Мне же опять придется его лечить!
— Подойдешь ко мне после мага, — выпалила я быстро, чтобы не передумать. Поднялась с лежанки и потянулась. Лагерь постепенно просыпался. Оглядевшись, я приметила Раду и кивнула ей на закуток. Вчера не успела её осмотреть. По дороге к навесу, посмотрела трех детей, что раньше даже передвигаться самостоятельно не могли. У одного был перелом ноги, у второго подростка вшиты крысиные хвосты в пятки. Это пришлые изверги так наказывали за попытки организовать побег. А вот как маленькая девчушка умудрилась летом на юге воспаление легких заработать это большой вопрос. На импровизированном ложе никого не было, то есть беременная девушка проснулась ночью и ушла? Огляделась снова и заметила её у костра. В этот момент пришла Рада с кружкой теплой воды. Я приподняла брови в удивлении и женщина пояснила.
— Вы же ещё даже не умывались.
Я подставила ладони, и она вылила пол кружки воды. Тщательно сполоснула руки и уже с новым заходом вымыла лицо. Так проще, чем конденсировать воду из воздуха. Силы мне ещё понадобятся.
— А может, вы сначала позавтракаете? — и этим вопросом так напомнила мне госпожу Марису, что я невольно пригляделась в неё более пристально.
— Времени нет, — ответила я на вопрос. — Так что прошу, — и кивнула на лежанку, задергивая шторку из чьего-то плаща. По-женски у неё было все относительно нормально, но спина вся была исполосована кнутом, причем были как уже и затянувшиеся шрамы, так и свежие рубцы. Рубцы я подлечила сразу, а вот со шрамами так просто не справится. Это надо кожу срезать. Озвучила варианты, и Рада выбрала шрамы. — Организуешь остальных? Маг будет последним.
— А почему? — полюбопытствовала Рада. Я поморщилась и призналась.
— Он отнимет много сил.
Ещё сама не разобралась, что с его источником и резервом, но их восстановить будет трудно. Возможно, и не с первого раза всё получится.
И мои предположения подтвердились. Такое ощущение, что его силы их источника и резерва тянули неправильно, в другом направлении.
— Из вас будто магию вытаскивали насильно, — поделилась я своими соображениями. В глазах мага мелькнул страх. Подумав, я снова предположила. — Вы этой информацией хотели поделиться с руководством? — он промолчал, но его выдал взгляд. Именно этой информацией. — Не переживайте, я не буду ни с кем делиться своими наблюдениями. Вы после медитировать пробовали?
— Нет, — кратко ответил мужчина. — Боюсь, у резерва и источника рваный контур.
— Контуры я поправила, — отчиталась я. — Так что садитесь за медитацию. Думаю, полчаса у вас есть.
Маг заторможено кивнул и вскоре покинул закуток, вошел Ян. Кивнула ему на лежанку и, только когда он сел, достала скальпель и пинцет. Дело в том, что его регенерация должна была справиться с ранением, и нарыв в данном случае означает только одно — что-то в ране осталось. Вскрыла рану. И снова оказалась права: внутри остался клочок ткани.
— Если хоть кому-то в Тысяче расскажешь про Дамиана… — начала я с милой улыбкой. — В туалете будешь зависать целую неделю. Или две.
— Ты так уверена, что остальные промолчат? — с иронией спросил Янир.
— Остальные про Саури не слышали. — он скептически усмехнулся и я пояснила. — Над нами был полог тишины. И если я услышу упоминание об том в сплетнях, чистка кишечника тебе обеспечена.
К этому моменту я уже залечила рану на плече. И из чистой вредности разбитую губу не стала исцелять. Отпустила его, проигнорировав благодарность. И оглядела лагерь. Все неторопливо собирали пожитки. Тогда я успею ещё позавтракать. Уже на подходе к костру, меня заметили. И организовали кружку чая и пару бутербродов. Торопливо перекусила, поглядывая по сторонам, и поблагодарила Раду, которая забрала у меня пустую кружку. Дожевав бутерброд, присоединилась к командирам отрядов. Дамиан объяснял, какой дорогой мы пойдем. И под конец озадачил всех вопросом, как нам просочиться сквозь линию фронта.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
После короткого совещания собрала рюкзак и со вздохом сожаления натянула его на плечи. Мы с Дамианом шли во главе отряда. Вперед он выслал пять демонов, в стороны ещё четверых. И в арьергарде ещё троих членов своего отряда, в том числе и Дрейка в волчьем обличии. Я спросила у Дамиана, за что он так с другом.
— Он отбивает охоту диким оборотням за нами следовать, его запах вызывает безотчетный страх у них.
Кивнула и снова огляделась. И с удивлением увидела, как Карим подходит к простуженной малышке и предлагает сесть на загривок.
— Она остальных боится, инкубу же помогает его дар, — пояснил Дамиан, проследив за моим взглядом. — А если будет идти своим ходом, то сильно затормозит отряд.
И мы выдвинулись. В пути особо не говорили, стараясь не шуметь сильно. Пару раз впереди и справа ухал филин и тогда все приседали в зарослях папоротника или бросались в кусты и замирали. К обеду вышли к брошенному хутору. И женщины занялись обедом. Нам повезло, в ларе оставались овощи, а в сарае осталась пара куриц, а так как корм кто-то рассыпал, то все это время куры исправно неслись. Куриц зарубили на суп. Съестными припасами мы поделились без раздумий. Так что обед выдался на редкость питательным. Из остатков муки Рада даже умудрилась сладкие булочки замутить для ребятни, которая уже с тихими криками носилась по подворью. Оживали помаленьку. Только девочка, что была с воспалением легких, жалась к Раде и по-прежнему молчала.
Выгадав момент, когда малютку отвлекут, уточнила у Рады, что с девочкой.
— На её глазах маму замучили до смерти. — с тяжелым вздохом, ответила женщина. — До сих пор в ушах её крики стоят. А после замолчала, совсем. Сначала думали, что голос сорвала. Но время шло, а она продолжала молчать.
— А как она простыла?
— Спала на голом полу. Мы перекладывали её на кровать, но если она просыпалась, то начинала вырываться и плакать беззвучно. И это было страшно. — она опустила взгляд и призналась. — В конце концов, мы решили оставить её в покое.
Я кивнула и направилась на поиски Дамиана или Леста. Они оказались вместе в небольшой комнате на втором этаже, где временно организовали штаб. Обсуждение подходило к концу, и едва Моррей с Яном ушли, я подошла к сидящему в кресле Дамиану и, наплевав на приличия, забралась к нему на колени. Он не возражал, только прижал меня к себе покрепче, утыкаясь носом в мою макушку.
— Миан, посмотришь Таяну? Девочку, у которой воспаление легких было. — попросила я тихо, начиная плести заклинание от сердца к сердцу. — Ей необходимо стереть воспоминания о смерти матери, ту замучили до смерти на её глазах.
— Посмотрю, что можно сделать, — пообещал Дамиан. И зарывшись рукой в волосы на затылке, чуть потянул назад, чтобы я подняла лицо. Не сопротивлялась и с жаром ответила на мягкий и нежный поцелуй демона.
— Не увлекайтесь сильно, — со смешком сказал Лесторель, про которого мы совершенно забыли.
Дамиан отпустил меня, и я смущенно ткнулась ему в плечо. Но тут же вспомнила о начатом плетении. И продолжила им заниматься, шикнув на завозившегося демона.
— И что ты там делаешь? — с интересом спросил он.
— Заклятие «от сердца к сердцу», — ответил Лест вместо меня. И пояснил принцип его действия.
— А его можно двухсторонним сделать? — спросил Дамиан, изучая магическую вязь.
— Можешь попробовать, — с улыбкой предложил Лест. — Но проще тебе отдельное заклинание сделать.
Дамиан не спорил, но что-то с моим заклятием сделал перед самой активацией, я даже не успела уловить что. А после соорудил такое же, только сначала дотронулся до центра моей груди, а потом своей.
— Я маячок заложил, чтобы в случае чего, прийти к тебе, — тихо пояснил он. И снова быстро поцеловал меня и добавил. — Я знаю, что разговорник утерян. И сделаю новый, такой чтобы никто не снял его. Даже ты.
Лест вышел и спустился по лестнице, давая нам несколько минут наедине. Но как же мало нам этого времени. Вскоре мы спустились вниз и продолжили путь. На ночном привале Дамиан, действительно, посмотрел девочку, когда та заснула. А утром она заговорила, спрашивая, где мама. Рада, предупрежденная мной, коротко рассказала Таяне о случившемся и ещё полчаса успокаивала плачущую девчушку.
