— А вот это уже не так хорошо, — скривился Ари.
— Не волнуйся, ты тоже туда поедешь, — заметила женщина. — И я… И твои охранницы. Там надо разобраться с западным мэллорном, не забыл про такого?
Ари вздохнул.
— М-да, похоже, моя поездка на Халоэкалон все-таки накрывается, — произнес он.
— Да почему? — слегка удивилась Мелиал. — Сколько тебя нужно? Десятины хватит?
— Я-то откуда знаю? — хмуро ответил Ари. — Как пойдет.
— Ну, тогда, если что, просто наметишь объем исследований, — произнесла женщина. — Ари… Я тебе еще раз говорю, самому всё не охватить. Поверь той, кто пытался. Даже в одной Академии за всем и всеми не уследишь.
— Так это же интересно, — хмыкнул парень. — Вот на Север мне как-то не особо улыбается переть.
— Зато обратно быстро, — заметила Мелиал. — Раз и в Эло.
— Да, вот только там, я так понимаю, уже зима прям на пороге, — нахмурился Аринэль. — Это здесь мы сколько провозимся, потом десятину на Халоэкалоне. Как раз прибудем к самому холоду. Кстати, а чего это ты поедешь? С ребенком на мороз?
— О, юноша, давай, наверное, я сама решу, куда мне можно или нельзя ехать, — слегка удивилась Мелиал.
— Ничего, есть целители, есть отец, — спокойно произнес Ари. — Решим вопрос.
Мелиал теперь удивилась сильнее.
— Центурион, ты не забыл еще субординацию? — произнесла женщина.
— И я буду очень сильно возражать против твоего участия вообще, где бы то ни было, — холодно заметил Аринэль. — В этот раз, ладно. Но, надеюсь, в будущем, наставница, вы подойдете к проблеме взвешенно.
Мелиал несколько мгновений с интересом смотрела на парня.
— Неожиданно, — произнесла она, наконец.
— Тренируюсь, — чуть усмехнулся Ари, без веселья на лице. — У меня тоже вскоре будет мамочка, которую надо будет за штаны держать. А потом так и вовсе, целая толпа…
* * *
https://www.youtube.com/watch?v=pL0nSXRSiss (I Remember — Nathan Whitehead)
Орки редко выражают свои чувства вообще, а уж истерически, тем более. Но после битвы, проезжая мимо своего дома в поселке, Дара ощутила, как защемило в сердце. Что-то привыкла она к этому всему. К их дому. К Цеси и Каминан. К шебутной Талии, к суровой Даяне. К задумчивой, в последнее время Саэко, которая постоянно что-то изучала в учебниках. К Юлисе, которая чем дальше, чем жестче становится. Никто не удивится, если она, в конце концов, станет легатом. Или, хех, Императрицей.
И, разумеется, Дара привыкла к тому, что у них есть муж. Который редко бывает дома, но когда бывает, то его становится так много, что никаких сомнений не вызывает, что этот парень тоже часть семьи.
А когда они прибыли на место постоя, то к ним прибежала Талия. И сообщила, что этого неугомонного опять ранили. И екнуло в груди. Хотя пора бы уже привыкнуть, что Аринэль будет всегда такой, будет лезть в самое опасное место.
«А с другой стороны, запросто кто-то мог из семьи сегодня остаться на поле».
Так что тут надо говорить о семейной традиции. Аринэль берет пример со своего отца, со своих матерей. Такие они, Тайфолы, всегда на острие атаки.
«Такие мы, да»
Сестра, как обычно, промолчала. Но Дара ее прекрасно знала. Таша, на самом деле, воспринимает все еще болезненнее. Вон, как у нее лицо окаменело.
В детстве же именно она первой стала возиться с наивным большеглазым мальчуганом, который ходил хвостом за своей сестрой. Таша всегда такая была, то жеребенка со сломанной ногой выходит, то задумчиво смотрит на закат, когда ходили табун пасти. Вместо того, что ужинать. Немного странная, в общем. А потом, когда Цеси с Каминан в шатре поселились, Таша с Ками сильно сошлись. С Цеси тоже, но больше с Ками. Бывало Каминан что-то ей рассказывает, помешивая суп, а Таша сидит, внимательно слушает… Ками и сейчас Таше что-то постоянно показывает.
И Айри сестра действительно любит. Сначала, наверное, просто как старший который заботиться о младшем. А потом… Потом Айри стал сильным. Сильным… И правильным, так как-то. Тут уже Дара сама могла рассказать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
И переключилось даже не в тот момент, когда они возлегли. А тогда, когда они с Ташей нашли Аринэля и Цеси в комнате с ранеными. По крайней мере, за себя Дара могла сказать именно так. В той комнате, где пахло кровью, на них посмотрел не мальчик, а мужчина. Усталый взгляд воина, который только что смотрел смерти в глаза… И победил. В этом взгляде была сила. Немного грусти. Тепло. К ним. Это такой взгляд, от которого делается… В животе что-то сжимается. Сладко.
И ясно было, как светлый день, что все эти, кто потом появился, испытывают то же самое. И Саманта из-за этого бесилась, сейчас-то она, прям копия мать, спокойная, холодная. А в то лето будто с углем за пазухой постоянно бегала. Каминан, там вообще… У нее даже рот приоткрывался, когда Айри видела. Совсем девчонке голову закрутило. И это даже нормально, у нее же сбылась мечта…
… Когда они в тот день прибыли в замок, то увидели вяло переругивающегося с Юлисой Аринэля, который лежал на животе. Правая ягодица и бедро у него были синюшного цвета.
Потом был плотный ужин, где Цеси опять всех искусила своими пирогами. И после этого Даяна утащила Аринэля спать.
А затем вился неспешный разговор, при неярком свете. Беседа разумных, которые сделали трудную и смертельно опасную работу. И делали ее уже не раз. Не было надрывных речей и выпячивания своих действий. Они просто разговаривали… Родные уже разумные.
Даяна объяснила, что им не удалось эту матку приземлить, она оказалась какой-то шибко умной. Дара рассказала, как видела, что первые ряды рыцарей, словно споткнулись, когда накатили на антов. Антария хмуро заметила, что легион тоже сражался очень тяжело. Много прорывов. Юлиса же заметила, что раньше, например, во времена Терона Аассена, вполне практиковалось такое, что погибало пару легионов, прежде чем антов истощали настолько, что конница могла пробиться к матке. Да и то, помня, как погиб Терон, это еще не гарантировало, что матку убьют.
А на следующий день Айри попал к целителям. Саманта потом объяснила, что он что-то там сделал с энергией и сильно истощился. И Таша взглядом буквально пригвоздила ночных любительниц постельных утех. Цеси даже растерялась под этим холодным и… злым взором. Но Анти пояснила, что это тут вообще ни при чем. Дело абсолютно в другом. Но факт в том, что Таша способна даже своих за Айри… осудить.
Странная у них семья. Странная даже для таких оригиналов, как Тайфолы. Одаренные и неодаренные. Орчанки и люди. Взрослая женщина. И самое интересное, что даже когда рядом с Айри появились сестры Алестис, Дара, как не пыталась, не могла ощутить, что кого-то или вот даже ее, отставили в сторону. А ведь Алестис, они же вообще, ну с самого верха Империи. Да и Аванти не занимать высокомерия.
А еще Дара начала замечать за собой вот эту склонность размышлять. Чего раньше она никогда не делала. Да что там, ей понравилось в Академии учиться. То есть, они меняются. Все. Даже Айри. Наверное, вот именно про это говорила мама, что такое случается, хочешь ты этого или нет. Но случается только тогда, когда все в семье… Нужны. Все друг другом дорожат…
— Поехали, — Таша кивнула в сторону коляски.
На второй день после битвы, ближе к обеду, Ари захотел поехать к матке. Для этого ему выделили конный отряд. Надо ли говорить, кто в этом отряде состоял? Тар Хейгар, его жены. Ромгур Тирра. Ренка, само собой. С ними лучшие стрелки и бойцы племени Тирра. Ну, а про жен того, кого нужно охранять, даже спрашивать не надо. Тем более, что Дара и Таша показали себя умелыми бойцами…
… Аринэль улыбнулся Даре, которая как-то слишком внимательно на него поглядывала.
Бран Тайфол морщился, смотря на поле прошедшей битвы. Ну, да, как это, в его марке, его легион, под его замком и сражался без него.
